Не знаю почему, но для меня начало Великого поста ассоциируется с дорогой на псковский погост Камно из минувших девяностых. Ты спускаешься с шоссе и, переваливаясь через колдобины, выезжаешь на просёлок, который хорош в вёдро и мороз, а в дождливое межсезонье превращается в малопроезжую беспутицу. Но, слава Богу, сейчас земля скована февралем, и расчищенная дорога просто великолепна! Снежное покрывало поля – как выбеленный ковёр, расстеленный перед храмом святого великомученика и Победоносца Георгия; как дань природы всепобеждающей силе святыни! Храм впереди, почти что в километре от тебя, но ты хорошо его видишь и ощущаешь исходящую от него благодать. «Слава Тебе, Господи!», – это всё, что хочется тебе сейчас сказать…
А там, впереди, под церковным сводом, стоит батюшка – высокий, сосредоточенный, с красивым иконописным ликом – «един от древних», как будут позже называть его духовные чада. Но пока он живой, такой близкий, доступный и такой родной, что хочется прижаться к нему и долго-долго не отходить. С амвона протоиерей Валентин Мордасов[1] напоминает предстоящим ему верующим, что пришло особое время, называемое Церковью святым и спасительным поприщем Четыредесятницы.
– Пост иногда представляется мрачным, – говорит батюшка, – пока не вступишь на его путь: но начни, — и увидишь, что это свет после ночи, свобода после уз, послабление после тягостной жизни. Пост через покаяние приводит грешника к милосердию, а благочестивого – к покою!
Ты впитываешь каждое батюшкино слово и переполняешься этим покоем, и этой свободой…
Еще вчера здесь пели: «Поприще добродетелей отверзеся, / хотящии страдальчествовати внидите, / препоясавшеся добрым поста подвигом…»[2]
А сегодня двери поста отверзлись, этот подвиг перед тобой, и Господь его ждет!
– Что такое покаяние? И как должен каяться человек? – вопрошает о. Валентин и тут же отвечает: – Как-то преподобного Амвросия Оптинского спросили: сколько времени нужно для того, чтобы принести Богу покаяние? Старец ответил так: для истинного покаяния не нужны ни годы, ни месяцы, ни недели, а мгновение! Мгновение поворота – решительного поворота от грешной, нерадивой, пустой, легкомысленной жизни к жизни во Христе, к жизни истинно христианской.
Как же точны слова отца Валентина! Сколько в них простой неизбывной мудрости, столь необходимой каждому верующему! Неслучайно батюшка постоянно напоминает, что все науки и знания – ничто без науки спасения. Священное Писание нам говорит, что спасение во мнозе совете, а посему нам должно обращаться с этим вопросом к опытным старцам и духовникам... Если увидишь разумного, опытного в духовной жизни, ходи к нему с раннего утра и пусть нога твоя истирает пороги дверей его. Для нас же он – самый мудрый и самый опытный! Он наш учитель, духовный наставник, верный путеводитель на пути к спасению души.
Протоиерей Валентин Мордасов - «един от древних»
– Образ хранения поста святой Четыредесятницы, – продолжает батюшка, – был определен издревле. Древние христиане соблюдали этот пост с особенной строгостью, воздерживаясь даже от вкушения воды до 9-го часа дня (3-й пополудни). Пищу вкушали они после девятого часа, употребляя хлеб и овощи и воздерживаясь от мяса и вина, также от сыра и яиц, даже в субботы и воскресные дни. Исключения из этого порядка допускались только в крайней нужде и болезни. И сегодня требования Устава не изменились. В этот пост во все дни разрешается только растительная пища. На Благовещение Пресвятой Богородицы и Вход Господень в Иерусалим разрешается рыба… Пост заповедан Самим Богом, ибо в пророчестве святого Иоиля сказано: «Но и ныне еще говорит Господь: обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании... назначьте пост» (Иоил. 2: 12, 15). Особенно усердно и ревностно положено поститься в первую, четвертую (Крестопоклонную) и Страстную седмицы, а в Великую Пятницу – в день всеобщей скорби христиан о Распятом Спасителе – не полагается вкушать пищи до вечера.
О том, как постится сам батюшка, ходят легенды. Говорят, что он единожды в день вкушает одну просфору, запивая святой водой. Но думается, что бывают дни, когда он не делает и этого. Потому-то так сильно его слово! Ведь если учишь какой-то науке, сам в ней не преуспев, то бессильны твои уроки. Но у отца Валентина не так – каждое наставление твердо ложится в душу его духовного чада. Сколько же благих примеров он нам подает – и словом, и делом…
В те далекие девяностые мы были молоды и энергичны. К посту подходили с энтузиазмом. Готовились загодя: закручивая в банки огурцы, помидоры, перцы, грибы и прочую снедь. И постные блюда стряпали не абы как, но используя многочисленные кулинарные рецепты православной постной кухни. Помню, супруга приготовила блюдо из яблок – не какое-то там повидло, а нечто изысканное и супер вкусное. Это угощение мы положили в литровую банку, плотно закрыли голубой пластмассовой крышкой и повезли в Камно в храм святого Великомученика Георгия. То-то, думали, порадуется батюшка – ведь и вкусно, и питательно, и постно! Три в одном, как говорится.
А отец Валентин в этот день в конце проповеди упомянул верующую Татьяну, живущую в одной из соседних деревень. Рассказал про ее трудные обстоятельства жизни: крыша, мол, прохудилась, а единственный в доме мужчина – сын – учится в Москве в Духовной семинарии. «Надо бы помочь!», – обратился к прихожанам батюшка. Какой-то мастеровой мужчина средних лет тут же вызвался на это благое дело. «Спаси вас, Господи!», – дружно пожелали доброхоту верующие.
Приложившись к кресту, мы вручили батюшке наш дар. Тот, поблагодарив, поставил его на поминальный столик.
Часовня-столбовка Святителя Николая
После службы мы, как обычно, задержались у часовни-столбовки Святителя Николая, примыкающей к кладбищенской ограде. Кланялись, читали молитву и вдруг увидели в руках проходящей мимо нас Татьяны знакомую баночку с голубенькой крышкой.
Признаюсь, первым желанием было подбежать, выхватить из рук женщины наше угощение и отнести обратно батюшке – ведь это ему, для него мы старались! Но мысль эта тут же была отвергнута как несуразная. Действительно, а чего бы мы хотели? Чтобы батюшка уединился и всё съел сам? Смешно! Это он-то, говорящий нам, что милосердие сияет яко солнце, и блаженны милостивые, ибо они помилованы будут! Да нет же, никогда подобного не случится!
Вот такой нам был преподан урок! В последующее время мы все свои приношения просто ставили в специально предназначенное для этого место…
А батюшкин голос, как духовная весть, все еще переливается под древним церковным сводом.
– Пост и молитва, – приводит он верующим слова святого праведного Иоанна Кронштадтского, – духовное оружие против диавола, потому и говорит Господь в Евангелии, что род бесовский исходит только молитвой и постом. Святая Церковь, зная силу этого духовного оружия, призывает нас на каждой седмице дважды к посту – в среду и пятницу, между прочим, в воспоминание страданий и смерти нашего Спасителя, и в году – многократно во все многодневные посты, а Великий пост соединяет с особенными умилительными покаянными молитвами. Пост и молитва имеют ту духовную выгоду, что, укрепляя наши души, укрепляют в нас самую веру, надежду и любовь и соединяют с Богом…
Зимнее поле пред Георгиевским храмом
Эти слова мы увозим с собой, и они звучат в нас посреди белоснежного поля и далее, на загруженным машинами шоссе, и в шумном городе, и дома. И когда мы вскоре опять возвращаемся на погост Камно, то всё еще чувствуем их отголосок.
Но лишь восходим в святыню храма, слышим новую весть, новое батюшкино слово:
– Продолжается Великий пост, и мы должны знать, что всем, искренне кающимся, прощаются грехи. Они прощаются милостыней, терпением бедствий, болезней, воздержанием, молитвой. Церковь – место очищения грехов. Нужно уметь каяться, причащаться. Когда не знаешь, с чего начать – припоминай грехи и готовься. Если в темноте хочешь что-то найти – зажги свечу. Для этого возьми заповеди, они подскажут твои грехи. Читай Евангелие, испытай совесть по заповедям… Помни, что убить можно и простым словом. Поэтому и словом даже никого не рань. Помогай ближнему в трудах. Не соблазняй никого на грех. Не лукавь и даже себя не обманывай. Не укради, не бери взятки, не осуждай, не завидуй. Раскрой Евангелие от Матфея и испытай свою совесть по пятой, шестой и седьмой главам. Тогда исповедь твоя будет угодна Богу, а причащение Святых Тайн – не в осуждение. Аминь.
Скоро и нам подходить к Святой Чаше, но пока мы слушаем, учимся, запоминаем. И благодарим Бога, что батюшка рядом, что он с нами!
Канун - панихидный (поминальный) столик в Никандровском приделе Георгиевского храма
Игорь Александрович Смолькин (Изборцев), секретарь Союза писателей России, председатель Псковского регионального отделения СПР
