18 апреля в Калязине состоялась конференция «Образ будущего: Русский Удерживающий», отчёт о которой представил для «Русской народной линии» её организатор писатель Александр Сороковиков. Опубликовали мы также доклад одного из главных докладчиков конференции кандидата социологических наук Сергея Баранова «К вопросам о формировании современной мировой доктрины Удерживающего и катехонизации Российского государства». Я был приглашён принять участие в конференции, но не смог, поскольку в этот день должен был выступать в Москве с докладом «Русскому Собранию», который опубликован.
Тема конференции в Калязине чрезвычайно важна, обсуждение вопроса об образе будущего России в контексте понятия «Удерживающий» можно только приветствовать. Огорчает только то, что некоторые докладчики понимают эту тему весьма поверхностно, что видно из отчёта А.С. Сороковикова, который по обыкновению подробно пересказал мысли выступающих. А это очень прискорбно, поскольку тема важнейшая для будущего России, и тут должно быть адекватное понимание предмета.
Вот с этим связан мой комментарий. Хочу кратко обратить внимание на несколько важных аспектов проблемы.
Первое. О чём говорил апостол Павел? К сожалению, нередко пишущие на тему Удерживающего (Катехон по-гречески) цитируют только одну фразу из 2-го послания Апостола к Фессалоникийцам. Однако слова «ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь», вырванные из контекста, не дают понимания глубины проблемы. Словом, надо начать с того, чтобы процитировать слова Апостола полностью, тогда станет понятен контекст, что и позволит глубже понять смысл. Известно, что именно контекст часто даёт возможность понять текст.
Итак, Апостол Павел написал (выделено мною): «Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов. Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога. Не помните ли, что я, ещё находясь у вас, говорил вам это? И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в своё время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2Фес. 2:3-8).
Очевидно, христианская община Салоник искушалась мыслью о том, что скоро грядёт Второе происшествие Иисуса Христа, наступит «день Христов», и они получат воздаяние за претерпеваемые ими скорби и гонения. Апостол Павел предостерегает христиан-фессалоникийцев от сего обольщения («да не обольстит вас никто»), говоря чётко и ясно, что пришествие Христово произойдёт только после того, как в мир явится «человек греха, сын погибели». И не просто явится в мир, но и объявит себя богом, сядет в храме Божием (речь идёт, очевидно, об иудейском храме в Иерусалиме, который еще не был разрушен, да и других храмов Божиих тогда не было) и будет заставлять всех поклоняться себе как богу. Препятствием же для прихода в мир «сына погибели» является некий Удерживающий (или Удерживающее), и тайна беззакония не совершится, пока Удерживающий «не будет взят от среды».
Второе. Кто такой Удерживающий? Полная цитата слов Апостола Павла помогает лучше понять классическую интерпретацию этого места знаменитым учителем Церкви святителем Иоанном Златоустом. Вот что говорит Святитель в своих беседах на послание Апостола, произнесённых как предполагают в 402 году (полный текст см. здесь). В 4-й беседе Златоуст задаётся как раз вопросом: «что такое удерживающее (τό κаτέχον), и … почему так неясно говорит об этом Павел?» и поясняет: «Одни говорят, что это благодать Св. Духа, а другие – римское государство; с этими последними я больше согласен. Почему? Потому что, если бы (апостол) хотел говорить о Духе, то не выразился бы об этом неясно, но (сказал бы) определенно, что теперь препятствует ему явиться благодать Св. Духа, т.е. (чрезвычайные) дарования. Кроме того, надлежало бы уже ему придти, если тогда он должен придти, когда оскудеют (чрезвычайные) дарования, потому что они давно оскудели. Но так как (апостол) говорит это о римском государстве, то понятно, почему он только намекает на это и до времени говорит прикровенно. Он не хотел навлечь на себя чрезмерной вражды и бесполезной опасности».
Казалось бы святитель Иоанн даёт исчерпывающее обоснование, приводит серьёзнейший аргумент: если бы Павел вёл речь об оскудении благодати Св. Духа, то зачем было так неясно выражаться?! Значит, Апостол имел в виду иное – римское государство. И выражался он так неопределённо и неясно именно потому, что он имел в виду Империю и не хотел смутить своими словами умы учеников. Считается, что Второе послание к Фессалоникийцам Апостол Павел написал примерно в 50-51 годах от Рождества Христова. В это время Римским императором был Клавдий, при котором произошло большое гонение против евреев, которых жестоко изгнали из Рима. Тогда Римская власть ещё не делала различия между христианами и иудеями. Можно предположить, что изгнание коснулось, в том числе тех представителей еврейского народа, которые приняли Христианство. В 54 году Клавдия сменил печально знаменитый император Нерон, при котором произошло первое гонение уже именно на христиан и при котором были убиты первоверховные апостолы Пётр и Павел.
Святитель Иоанн Златоуст так поясняет логику Апостола Павла: «Когда прекратится существование римского государства, тогда он (антихрист) придет. И справедливо, – потому что до тех пор, пока будут бояться этого государства, никто скоро не подчинится (антихристу); но после того, как оно будет разрушено, водворится безначалие, и он будет стремиться похитить всю – и человеческую и божескую – власть».
Таким образом, важно подчеркнуть, что Апостол Павел под Удерживающим имел в виду на тот момент ещё языческую Империю, то есть Катехон – это сам принцип власти мировой Империи, препятствующий явиться в мир «сыну погибели». А вовсе не православная монархическая власть, а уж тем паче не власть благочестивого православного монарха. На этом, к сожалению, спотыкаются многие православные эксперты, рассуждающие об Удерживающем. Нередко приходится слышать и читать совершенно неосновательные суждения о том, что Россия перестала быть Удерживающим в 1917 году (звучало это и на конференции в Калязине).
Третье. Как возникла идея «Москва Третий Рим»? Удерживающим до середины XV века были два Рима – сначала Ветхий, затем второй – Константинополь, который на Руси так прямо и называли Царьградом. Ромейская (или Византийская) империя сохраняла служение Удерживающего вплоть до 1453 года, когда под натиском турок Константинополь пал, а на его бастионах сложил свою голову последний Император Второго Рима Константин XI Палеолог. А за 30 лет до этого, 29 мая 1423 года, ровно день в день падения Константинополя на болоте недалеко от Ростова Великого явился «от греческой стороны» чудотворный небоявленный Крест Господень, который сегодня называют Годеновским. Это было одним из явных знаков избрания Руси Третьим Римом.
Пророчество о «Москве Третьем Риме» не сразу было принято русской интеллектуальной и политической элитой. Из дошедших до нас источников известно, что в 1492 году (это был год 7000-летия от сотворения мира, год острых эсхатологических переживаний, поскольку многие, как когда-то Фессалоникийская христианская община, ждали конца времён) в предисловии к «Изложению Пасхалии» тогдашний митрополит Зосима назвал Москву Третьим Римом. Однако обстоятельно пророчество о предназначении России, доктрину «Москва Третий Рим» изложил старец псковского Елеазарова монастыря Филофей. До нас дошли два его послания – главе Псковской администрации дьяку Михаилу Григорьевичу Мисюрю-Мунехину и Великому князю Василию III Ивановичу, которые датируются 1523-1524 или 1526-1527 годами.
В доктрине старца Филофея отчётливо видны два смысловых пласта.
Во-первых, в ней звучит тема миссианско-великодержавная. Быть Третьим Римом – значит соответствовать предназначению, которым и должен быть Удерживающий. Не случайно старец Филофей в послании к Великому князю Василию III призывает его помнить о заповедях его прадедов и вспоминает – «великого Константина», «блаженного святого Владимира», «великого богоизбранного Ярослава» «и прочии блаженнии святии, ихьж корень и до тебе». В послании содержится также требование к элите государственной и церковной быть на высоте нравственного предназначения, а значительная часть послания посвящена обличению мужеложества, которое, надо полагать, было проблемой для тогдашней элиты: «И мерзость (содомский грех. – А.С.) такая преумножилась не только среди мирян, но и средь прочих, о коих я умолчу, но читающий да разумеет».
Понятно, что Старец говорит о мерзости содомии среди духовенства. Известно, что даже упомянутого митрополита Зосиму, ставленника причастного к ереси жидовствующих дьяка Федора Курицына (по тем временам, что-то типа министра иностранных дел), преподобный Иосиф Волоцкий обвинял в содомии.
Иными словами, коль служение Третьего Рима миссианское, то сам Третий Рим должен соответствовать этой миссии: внутренне и внешне.
Во-вторых, в доктрине звучит тема эсхатологическая. Отец Филофей писал: «Благочестивый царь, ... все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь»; «все христианские царства сошлись в твоем царстве, после же этого мы ожидаем царства, которому нет конца»; «храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать» (это – в послании к Великому князю Василию Ивановичу, которого старец уже именует Царём, хотя формально первым Царём стал его сын Иван Васильевич в 1547 году). В похожих выражениях, и даже чуть более развёрнуто, пишет старец и в послании к дьяку М.Г. Мисюрю-Мунехину: «Все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».
Любопытно, как старец Филофей описывал тогдашнюю христианскую Европу: «Все христианские царства затоплены неверными, и только одного государя нашего царство одно благодатью Христовой стоит». Сейчас слова о европейском неверии звучат обыденно, но старец Филофей писал это еще 500 лет назад!
В конце XVI века статус Москвы как Третьего Рима был признан мировым Православием. В 1589 году Русская Церковь была признана Патриархатом, т.е. ровней древним Христианским Церквам, вошла в состав пентархии – неформальной группы первых из пяти главных Церквей и стала поминаться при богослужении пятой после греческих Константинопольского, Антиохийского, Александрийского и Иерусалимского патриархатов. Русская Церковь в пентархии заменила собой отпавшую древнюю Римскую Церковь, что было весьма символично. Хотя греки воспротивились присвоению Русской Церкви первенствующего статуса Церкви Вселенского царя, надеясь, что удастся освободить от турок Царьград-Константинополь.
По случаю учреждения в России Патриаршего Престола и для поставления первого патриарха Московского и всея Руси Иова в Москву прибыл Патриарх Константинопольский Иеремия II (Транос) в сопровождении митрополита Монемвасийского Иерофея и архиепископа Элассонского Арсения (оставившего воспоминания о пребывании в Московии, ставшего в дальнейшем русским архиереем, архиепископом Суздальским, прославленного в лике святителей Русской Церковью и известного как Арсений Грек).
По случаю учреждения Русского Патриархата была составлена специальная «Уложенная грамота», обращённая к царю Феодору Иоанновичу, которую подписал Патриарх Иеремия и в которой есть такие слова: «Понеже убо ветхий Рим падеся Аполинариевою ересью, Второй же Рим, иже есть Константинополь, агарянскими внуцы – от безбожных турок – обладаем; твое же, о благочестивый царю, Великое Росийское царствие, Третий Рим, благочестием всех превзыде, и вся благочестивая царствие в твое во едино собрася, и ты един под небесем христианский царь именуешися во всей вселенней, во всех христианех». Мы видим почти буквальное повторение сформулированных старцем Филофеем положений, ставших теперь соборным мнением Церкви.
В феврале 1593 г. в Константинополе под председательством патриарха Иеремии был созван собор, в котором участвовали патриарх Александрийский Мелетий Пигас, патриарх Антиохийский Иоаким V, патриарх Иерусалимский Софроний IV и другие греческие иерархи. Собор утвердил создание патриаршества в Москве, куда была послана подписанная патриархами грамота, дававшая благословение на московское патриаршество.
Четвёртое. О бытии доктрины «Москва Третий Рим» в политике и общественной мысли России. Мы можем увидеть осознание себя Третьим Римом уже в действиях первого русского царя Ивана IV Грозного, затем его сына Феодора Иоанновича, когда Русская Церковь стала Патриархатом, а после смуты в политике царя Алексея Михайловича. И в имперский период идея Третьего Рима реализовывалась в политике и государственном строительстве – в покровительстве и защите западных и южных славян от польского католического и османского гнёта (достаточно вспомнить Прутский поход Петра Великого, едва не стоивший ему жизни, а русской армии полного разгрома), в мечтаниях присоединить к России Константинополь («греческий проект» Екатерины Великой, Русско-турецкая война при Александре II), в защите православных святынь Палестины (царь Николай Павлович даже начал войну с Турцией из-за прав владения ключами от Вифлеевского храма). Наконец, после победы в Великой (Первой мировой) войне предполагалось создать сухопутный коридор из России в Святую Землю и получить контроль над проливами Босфор и Дарданеллы.
А вот в русской политической мысли XIX – начала XX вв., когда собственно и сформировалась самобытная национальная мысль и было сформулировано «учение о России как особой цивилизации», доктрина Третьего Рима пропала. Мы не найдём размышлений о Третьем Риме ни у славянофилов, ни у М.Н. Каткова и его последователей, ни у Н.Я. Данилевского, ни даже у глубочайшего К.Н. Леонтьева, ни у Л.А. Тихомирова, ни у мыслителей русской эмиграции.
Почему так произошло? Думаю, это – во-первых, результат Раскола, когда концепт «Москва – Третий Рим» стал восприниматься как сугубо старообрядческий. Тема Третьего Рима стала появляться в исследованиях и публицистике только во второй половине XIX века, причем сначала в статьях в провинциальных изданиях: В.С. Иконников (1869), В.Н. Малинин (1901). И только в начале ХХ века вышла первая книга И.А. Кириллова (1914).
Во-вторых, идея Третьего Рима стала восприниматься русской интеллигенцией как признак национальной гордыни. В известном стихотворении «Панмонголизм» знаменитый русский философ В.С. Соловьёв писал: «И всё твердят льстецы России:// Ты – третий Рим, ты – третий Рим». А его последователь философ-эмигрант Н.А. Бердяев говорил о Третьем Риме в уничижительно-пренебрежительном тоне, уподобляя идею Третьего Рима и Третьему Интернационалу.
В-третьих, идея Москва – Третий Рим стала восприниматься консервативной частью русских мыслителей, как идея заимствованная … с Запада, а потому ненужная и даже враждебная для России. Так известный историк, профессор Московской духовной академии И.Д. Беляев (близкий к славянофилам) писал: «В старину иные русские Москву и Россию называли третьим Римом; но это название не привилось. В настоящее время никто из учёных не употребляет этого названия, а народу оно даже совсем не известно. Да и действительно, что общего у православной России с Римом?». Кстати, такой же антизападный и антикатолический пафос звучит и у современных критиков доктрины «Москва – Третий Рим». Например, довольно популярный ныне геополитик П.А. Гваськов (больше известный по позывному Андрей Девятов) так и пишет, что эта доктрина – изобретение католического Рима, попытка оторвать Россию от Востока и поставить под свой контроль через представителей епископата – выходцев из Малороссии.
Удивительным образом, доктрина Третьего Рима стала звучать активно с конца ХХ века, а ныне превратилась едва ли не в общее место в рассуждениях о геополитике и историософии России.
Пятое. Всякая ли Империя является удерживающей? Сегодня можно встретить рассуждения об ошибочности имперского пути, мол, наш идеал – царство, а империя – это результат заимствования западных моделей Петром Великим.
Тут важно отметить три момента. Во-первых, противопоставление Империи и Царства носит искусственный характер – став Империей Россия продолжала оставаться Царством, а Император и Царь были словами-синонимами. Во-вторых, Россия де-факто стала Империей еще до провозглашения Петра Первого императором в 1721 году, пожалуй, процесс превращения Московского царства в Империю начался с присоединения Казани, Астрахани и с покорения Сибири, когда в числе подданных Русского Государя оказались народы, исповедующие ислам (до этого было только небольшое Касимовское ханство в составе страны). И наконец, в-третьих, и первый и второй Рим были Империями, а значит и Третьему Риму было на роду написано стать Империей.
И в-третьих, есть одна сложность, которая связана с проблемами в понимании самой сути феномена Империи. Чаще всего, когда речь заходит об Империи, говорят о западных империях – Британской, Французской, Германской, Испанской, или о современной империи США, которые себя, правда, империей не считают. Это – колониальные и неоколониальные империи.
Варварские германские племена, захватившие Римскую империю, в своём государственном строительстве естественным образом стремились подражать Риму и создали государственные образования, которые назвали империями. Однако варварский дух германских племён не смог понять и принять смысла подлинной Империи. Искажение произошло уже в понимании самой идеи Империи, поскольку колониальные империи изначально предполагали фундаментальные правовые различия между метрополией и колониями. По сути, империи германских племён были созданы для главного промысла варваров – грабежа, чем и стала колониальная, а затем неоколониальная политика.
Подлинная империя, каковыми были в полной мере Первый, Второй и Третий Рим – это империя миродержательная. Ни Российская, ни Ромейская, ни Римская империи не предполагали правового различия между метрополией и колониями, отсюда и фундаментальное различие в характере колонизации, когда в одном случае к империи присоединялись народы, в другом – земли, которые зачищались от местного населения. Все граждане миродержательных Империй были равны.
В некоторой степени из европейских империй к этому типу приближалась Священная Римская империя Германской нации и сменившая ее Австрийская (позднее Австро-Венгерская) Империя, которые были континентальными империями и унаследовали кое-какие черты от подлинной империи. Однако она не смогла развиться в полноценную миродержательную империю и именно из-за того, что её значительную часть составляли германские племена, которые не понимали и не принимали смысла имперского служения.
Шестое. Был ли СССР Третьим Римом? Среди православных экспертов распространено мнение, что после падения монархии в 1917 году, Россия перестала быть Третьим Римом. Не то скрылся до поры Удерживающий куда-то, не то в 1917 году начались последние времена, затянувшиеся на более чем столетие. Это – принципиальная ошибка, которая связана с искажением трактовки учения об Удерживающем. Удерживающий – это не православный Государь и даже не православная Империя. Удерживающий – это сам принцип миродержательной Империи. Напомню, что Апостол Павел называл Удерживающим Римскую Империю времен гонителей христианства, поэтому СССР даже времён гонений на Православную Церковь оставался Удерживающим.
Первоначально советские лидеры идентифицировали Советскую Россию как невиданное доселе, первое в мире государство рабочих и крестьян, т.е. идея особости, уникальности России изначально присутствовала в советской идеологии. Затем к этому добавилась важная задача СССР – установление справедливости в международных отношениях, что, прежде всего, предполагало разрушение западных колониальных империй и освобождение стран третьего мира. Из всего этого логично возникла идея противопоставления СССР западному миру, т.е. славянофильская идея в коммунистической упаковке.
Конечно, советская история была разной – в первое десятилетие советской власти шла острая борьба вокруг выбора вектора дальнейшего развития, при Н.С. Хрущёве и М.С. Горбачёве предпринимались попытки идейного сближения с Западом. Но классический СССР – во время власти И.С. Сталина и Л.И. Брежнева вполне можно считать Катехоном, пускай и не мыслящим себя в таких категориях. Не случайно в позднем СССР культивировался лозунг борьбы за мир во всём мире, т.е. советские лидеры прямо провозглашали свою ответственность за мировой порядок.
Седьмое. Остаётся ли РФ Третьим Римом? Несомненно, современная Россия остаётся Удерживающим, Москва была Третьим Римом и во времена Б.Н. Ельцина, а уж во времена В.В. Путина в этом нет никаких сомнений. Это можно увидеть и в политике противостояния западной идеологии сатанизма, причём именно в таких категориях выражается российский лидер. Объявление движения ЛГБТ экстремистским движением и запрет его на территории России – открытый вызов самим основам современной западной демократии, объявившей права сексуальных извращенцев главными современными правами человека. И, в конце концов, самое главное: не самая мощная экономика мира – Китай, а именно Россия бросила вызов притязаниям мирового гегемона США на мировое господство. И это еще одно свидетельство, что Третий Рим жив, борется за сохранение такого мирового порядка, который препятствует прийти в мир врагу рода человеческого.
Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России
