Почитание царской власти как священной есть неотъемлемая часть православного предания. Однако та же традиция, которая возносит царя на недосягаемую для прочих мирян высоту, одновременно проводит ясную границу между его служением и служением священства. Царь не есть клирик, но и не есть обычный мирянин: он — вершина мирского чина, освящённая особым помазанием для уникального служения.
1. Божественное установление царской власти. Сакральный характер царской власти укоренён в Священном Писании. Господь Сам повелел пророку Самуилу помазать Саула на царство и указал, как это совершить (1 Цар. 9:16; 10:1). Царь именуется «помазанником Господним» (1 Цар. 24:7; Пс. 2:2), и сам Давид, имея возможность убить Саула, не поднял на него руку именно потому, что тот был помазанником Божиим.
Эта ветхозаветная норма была воспринята христианской Византией, а затем и Русью. Как пишет прп. Иосиф Волоцкий, «царь естеством подобен всем людям, властию же подобен Вышнему Богу» (Просветитель. Слово 7). Власть царя — от Бога, и эта истина не подлежит сомнению.
2. Особая сакральность царя: помазание миром. В Таинстве Миропомазания всякий православный христианин получает «печать дара Духа Святаго» и вступает в царственное священство народа Божия (1 Пет. 2:9). Это Таинство совершается один раз в жизни. Повторное помазание миром при Венчании на царство — исключительная особенность, указывающая на сугубую сакральность царского служения.
Сам чин ясно выражает это в молитве над царём: «Господи Боже наш, Царю царствующих и Господи господствующих... помажи раба Твоего, благочестивейшего Государя нашего, елеем радования, огради его силою Святого Духа, посади его на престоле добродетели, даруй ему ужас для строптивых и милостивое око для послушных» (Чин венчания на царство. СПб., 1856. С. 25).
Царь получает от Бога благодать для своего великого служения — власть над подданными, мудрость управления и силу для защиты Церкви. Отрицать реальность этой благодати было бы нечестиво. Но, как разъясняет свт. Филарет Московский, эта благодать освящает его для царского, а не священнического служения:
«Царь, по помазанию, приемлет благодать Святого Духа... но сия благодать не дает ему права священнодействовать; она освящает его для царского служения, которое есть служение Богу в управлении народом» (Слово в день восшествия на престол… 1823 // Сочинения Филарета. Т. 2. М., 1874. С. 45-46).
Само помазание и вручение регалий совершается не иначе как через архиерея — митрополита или патриарха. В молитве чина архиерей испрашивает: «помажи раба Твоего...» (Чин венчания. С. 25). Свт. Филарет подчёркивает: «Церковь, помазав его святым миром, даровала ему благодать для великого служения» (там же). Это указывает на то, что царская власть, при всей её священности, принимается от Бога через предстоятеля Церкви и никогда не существует в отрыве от церковного благословения. Симфония властей невозможна без этого взаимного признания.
3. Исключительные привилегии и их канонический смысл. Царь, в отличие от всех прочих мирян, имеет ряд исключительных прав, которые сами по себе свидетельствуют о высоте его сана.
А) Право входа в алтарь. 69-е правило Трулльского Собора, запрещая всем мирянам вход в алтарь, делает исключение именно для царя: «Никому из всех мирян да не будет позволено входить внутрь святого алтаря. Но, по некоему древнейшему преданию, отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхощет принести дары Творцу» (Правило 69 Святого Вселенского Собора Трулльского).
Здесь принципиально важно: правило говорит о царе как о мирянине, для которого делается исключение именно в силу его «власти и достоинства царского». Если бы царь был клириком, никакого исключения не требовалось бы.
Согласно канонической практике, это право реализуется единственный раз в жизни государя — в день Венчания на царство, когда он причащается в алтаре «по чину священническому», т.е. раздельно Тела и Крови Христовых (Чин действия, каким образом совершилось священнейшее коронование... СПб., 1856. С. 37-38). Во всё остальное время царствования, присутствуя на литургии, царь стоит на своём царском месте в храме и причащается как мирянин — у Царских врат, из лжицы, от руки архиерея или священника (Забелин И.Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII ст. Ч. I. М., 1895. С. 279; Булгаков С.В. Настольная книга. Киев, 1913. С. 864).
Б) Смысл привилегии: толкование свт. Симеона Солунского. Почему же царю дозволено причащаться в алтаре в день Венчания? Свт. Симеон, архиепископ Фессалоникийский, разъясняет это с предельной ясностью: «Царь помазуется святым миром и входит во святый алтарь, чтобы причаститься, как царь, а не как священник. Ибо ему, как помазаннику Господню, даётся особая честь — причащаться внутри алтаря. Но он не совершает литургии и не имеет власти священнодействовать. Он причащается предстоя, а не сослужа» (Разговор о святых священнодействиях. Гл. 45 // PG 155, col. 724-725).
Это толкование — ключ к пониманию царского места в Церкви. Привилегия дана царю, а не «священнику на троне». Она есть знак его уникального достоинства, но не свидетельство принадлежности к клиру.
В) Название «Царские врата». Название «Царские врата» не связано с личностью земного царя и не даёт ему права входить через них в алтарь. Как разъясняет «Новая скрижаль»: «Царскими вратами они называются потому, что чрез них в Святых Дарах проходит Царь царствующих и Господь господствующих, Иисус Христос, и отверзается верным вход в Царство Небесное» (Вениамин (Краснопевков), архиеп. Новая скрижаль, или Объяснение о Церкви, о Литургии и о всех службах и утварях церковных. СПб., 1908. Ч. 2. С. 35).
Таким образом, врата именуются Царскими ради Христа, а не ради государя. Обычай входа императора через эти врата для приношения даров — исключительная привилегия, связанная с конкретным священнодействием, а не постоянное право доступа в алтарь.
4. Два чина и невозможность третьего. В Православной Церкви существует только два фундаментальных статуса, в которые человек входит через Таинства: мирянин (через Крещение и Миропомазание) и клирик (через Хиротонию во диакона, пресвитера или епископа). Третьего статуса не существует. Царь не рукополагается. Следовательно, он остаётся мирянином.
Но внутри статуса мирянина существует иерархия дарований. Есть мученики, исповедники, юродивые, строители храмов, учители — и есть царь. Его служение — вершина мирского служения, освящённая особым чином и сугубой благодатью. Именно это выражает свт. Филарет, когда говорит, что царь — «сын Церкви», её «верховный покровитель и защитник», но «не глава её. Единый Глава Церкви есть Господь Иисус Христос» (Пространный Христианский Катихизис. М., 1839. Ч. 1. О вере).
Тот же святитель прямо учит, что император «подчиняется её догматам и канонам в делах веры и благочестия. Власть его самодержавная простирается на дела гражданские, но не может касаться того, что принадлежит церковной власти, от Бога установленной» (Собрание мнений и отзывов. Т. 3. СПб., 1886. С. 23).
А император Константин Великий, первый христианский государь, определил это различие так: «Вы — епископы внутренних дел Церкви, а меня можно назвать поставленным от Бога епископом внешних дел» (Евсевий Кесарийский. Жизнь Константина. Кн. 4, гл. 24). Царь — епископ внешнего, но не внутреннего. Он призван охранять и защищать Церковь, но не управлять ею изнутри, ибо внутреннее управление Господь вверил апостолам и их преемникам.
Заключение. Царская власть священна. Помазание на царство — реальный источник благодати для несения царского креста. Привилегии, дарованные царю в богослужении, исключительны и подчёркивают его высочайшее достоинство. Но все эти привилегии укладываются в каноническое русло, очерченное Вселенскими Соборами и святыми отцами: царь — не клирик, а мирянин, возведённый Богом на престол для того, чтобы земное царство служило Царству Небесному. В этом и состоит истинная симфония властей: не смешение, не подчинение одного другому, а согласное служение двух самостоятельных сил единому Главе — Христу.
Юрий Владимирович Бычков, основатель Братства «За Русь Святую», Казань
