У Бога все живы
Надо ли молиться за усопших? Конечно! И днем, и ночью! Протоиерей Валентин Свенцицкий вспоминал:
– Недавно Господь привёл меня служить панихиду у гроба умершего человека. Лицо у покойника было измученное, страдальческое, кожа да кости. Скончался от рака желудка – почти от голодной смерти. Я сидел в комнате, где дожидались знакомые, пришедшие на панихиду, и слышал рассказ, как он умирал. Перед смертью позвал священника, исповедовался и причастился. А двум детям своим сказал: «Может быть, вы вырастете неверующими, но помните, что говорит вам умирающий отец, – когда будете умирать, причаститесь Святых Тайн».
Вот когда открылись ему небеса. Почему мы вспоминаем о Христе, умирая? Если бы помнить о нём при жизни! Для тех, кто видит Его небо отверстым, вся жизнь освещается по-иному…
Замечательные рассказы по этому поводу оставил мой духовный наставник протоиерей Валентин Мордасов. Я записывал их в середине девяностых. Вот один такой рассказ.
* * *
У Бога нет мертвых, но все живы. Об этом говорит Сам Спаситель: не читали ли вы реченного вам Богом: Я Бог Авраама, и Бог Исаака, и Бог Иакова, Бог не есть Бог мертвых, но живых... (Мф. 22; 31-32). Многие из нас, “мудрствуя” о предметах веры и о загробной участи умерших, забывают или уклоняются от дел действительной помощи нашим усопшим. Многие совершенно не знают или отказываются от православного обряда погребения и в то же время охотно прибегают к различным языческим культовым действам и ритуалам (обильные застолья-тризны; мраморные надгробья; венки, и прочее).
А между тем наши усопшие родные и близкие ждут от нас помощи. Они нуждаются в ней! Из моей священнической практики мне известно много случаев (по рассказам прихожан), когда усопшие являлись своим живым сродникам во сне и прямо высказывали свои нужды, говорили о своих заблуждениях при жизни или давали наставления, о чем-то предупреждали...
Святые отцы учат нас не доверять сновидениям, так как большинство из нас не имеют духовного рассуждения, чтобы определить природу сна, то есть является ли он отражением бывших в жизни реальных событий и переживаний или – следствием движений плоти (страстей, болезней, и прочего); влияние ли это темного мира падших духов или же, наконец, это действительное духовное общение с загробным миром, прикровенным для нас до времени... В любом случае, если сон показался имеющим значение, важным, предупреждающим о чем-то, следует, прежде всего, посоветоваться со своим духовником, приходским священником, или, по крайней мере, с духовно опытным человеком...
Расскажу о нескольких запомнившихся мне событиях, связанных с темой нашего разговора.
Одной моей прихожанке явился во сне односельчанин. При жизни он был убежденным неверующим, гонителем веры и Церкви. Ей приснилось, что этот человек стоял около развалин часовни, которая была некогда на краю деревни и говорил, указывая на них: “Если бы раньше, при жизни, я хотя бы изредка смотрел на это святое место, хотя бы один раз задержал взгляд... теперь мне было бы легче”.
Вот какова сила святыни! Даже разрушенной и поруганной...
Мой дядя, будучи молодым и средних лет, был верующим человеком, посещал храм Божий, читал “Апостол”. Но, поддавшись духу времени, он отказался от веры, от Бога. Перестал ходить в церковь, убрал из дома святые иконы. Более того, даже в мыслях он стал безбожником, проповедуя атеизм. Вместо молитв он стал заниматься гимнастикой. Но и к нему пришла смерть. Будучи восьмидесяти лет он слег. На смертном одре он метался, хрипел, пытаясь что-то сказать, и все время указывал рукой в тот угол, где должны были висеть (но не висели) святые иконы. Что-то ужасное окружало его, надвигалось, давило и не было у него защитников, предстателей, ходатаев к Богу, ибо он сам однажды добровольно отказался от них...
У одной моей прихожанки умер родственник. Он был не крещен. Движимая чувством сострадания, эта женщина пришла ко мне и спросила, как облегчить его загробную участь? Церковная молитва за некрещеных недопустима. Поэтому я посоветовал ей раздавать за усопшего милостыню, а именно – душеспасительные книжки (ведь, может быть, кто-то, прочитав такую книгу, примет Святое Крещение и изменит к лучшему свою жизнь; и это будет самой благостной жертвой за усопшего некрещеного). Через некоторое время эта женщина пришла ко мне и рассказала, что видела умершего во сне. Он сидел и читал одну из тех книг, которые она раздавала... Значит, принял Господь эту жертву...
У многих, даже и верующих людей, запутанные, неправильные представления о нашем долге по отношению к усопшим. Считают, что необходимо первым делом устроить пышные поминки с обильным застольем, переполненным водкой и редкими яствами; потом – поставить на могиле дорогой памятник, чтобы знакомые не осудили за скупость.
Как заблуждаются эти люди и, более того, какой вред приносят своим дорогим и любимым умершим родственникам и близким! Подумайте о том, что водка, выпитая за упокой души усопшего, льется ручьем на ту чашу весов, на которой сложено бремя его грехов, а ведь она и так тяжела! Надо облегчить ее! Как? Молитвой церковной (обедни, сорокоусты), молитвой домашней, чтением Псалтири, милостыней...
Были в моей служебной практике такие случаи. Как-то подошла ко мне одна женщина и рассказала, что недавно похоронили они своего сродника, поставили на могилу гранитный памятник. И вот является теперь ей во сне усопший и жалуется, что этот тяжелый могильный камень очень давит, мучает его. Я объяснил ей, что могилу освящает крест (желательно деревянный). Ведь крест – это орудие нашего спасения, нашего искупления. При жизни мы носим крест на груди, прикладываемся ко кресту в храме Божием, осеняем себя крестным знамением, и после смерти место нашего упокоения должно освящаться крестом, но никак не куском гранита или мрамора...
Другой моей прихожанке явившийся во сне сродник (вскоре после похорон) сказал: “Все хорошо, да вот только хомуты мне сильно мешают”. Хомуты – это венки, которыми заваливаем мы могилы наших умерших. А ведь это наследие языческих обрядов, православный обряд погребения такого не требует.
Крестный ход в Камно. Справа - о.Валентин
Был и такой случай. Как-то я отслужил литию по усопшей. После этого, ночью, явилась эта усопшая во сне своей сестре и благодарила. Говорила: “До сих пор на мне как бы камень лежал, а теперь он снят”. Вот каково значение литии!
А вот о каких удивительных событиях из своей жизни рассказал один из моих прихожан, Иван Иванович: “Умер в нашей деревне один крестьянин по имени Василий. Был он, надо сказать, с лицом, попорченным оспой. По чувству христианской любви пришел я в дом к усопшему и стал читать Псалтирь по нему. В эту же ночь явился он мне во сне и начал целовать меня. Я же, помня о его попорченном лице, как мог отворачивался от него, после чего он стал целовать мои ноги.
– Что ты делаешь? – спросил я с удивлением.
– Это потому, что ты читал по мне Псалтирь, – объяснил он, – мне так было хорошо и весело. К тебе придет моя жена и отблагодарит за это.
Действительно, наутро жена умершего принесла мне плату за чтение Псалтири.
Помню еще один случай. Это был день памяти преподобного Никандра, и многие верующие, считая это своей священной обязанностью, шли пешком через нашу деревню в пустынь, где жил и спасался преподобный. Я же, по причине болезни, не мог посетить это святое место. С грустью и воздыханиями смотрел я, как верующие шли к преподобному. Дождавшись вечера, я со скорбью лег спать. Ночью, во сне, вижу я, как в моей избе из-под земли в ветхой схимнической одежде вышел преподобный и, подойдя ко мне, говорит:
– Что ты так неутешно скорбишь и воздыхаешь? Ведь у тебя есть в столике святыня, через которую можешь утешиться.
Действительно, в моем столике находился Акафист со службой преподобному Никандру, который ранее читали перед мощами преподобного и который мне подарила одна (уже теперь покойная) верующая по имени Мария Ивановна. Проснувшись утром, я первым делом достал из стола акафист и прочитал его, получив от чтения его в этот день великое утешение и умиление. Слезы градом текли из моих глаз. Так преподобный Никандр утешил меня в моей скорби”.
Однажды пригласили меня совершить требу на дому. Деревня эта, куда следовало мне идти, расположена была в пяти километрах от нашего прихода. Я смог выбраться только под вечер, уже смеркалось. Закончил совсем поздно, поэтому пришлось остаться на ночь. На рассвете меня разбудил стук в дверь. Пришла молодая женщина, жительница этой деревни. Чувствовалось, что находится она в состоянии сильного волнения. Сначала, увидев меня, она застыла, словно потрясенная чем-то, потом вдруг стала что-то быстро объяснять. А произошло вот что: ночью явился ей во сне умерший несколько лет назад свекр и сказал: “В деревню пришел священник, находится он там-то и там-то (назвал место, где я ночевал), пойдите, попросите его, чтобы отпел меня, а то ведь я лежу у вас неотпетым”. Женщина рассказала мне, что в то время, когда умер ее свекр, у них не было священника, поэтому и похоронили его без отпевания. И еще вот что было особенно удивительно: эта женщина видела своего свекра лишь один раз – когда он лежал уже в гробу, то есть при жизни она его не знала и никогда не разговаривала с ним. Надо сказать, что я не люблю отпевать заочных, но здесь была особая нужда (виделся Промысл Божий о покойном), поэтому в этот же день мы его отпели...
Как-то, в Пасхальную пятницу, догоняет меня женщина и со слезами говорит: “Батюшка, не надо ли еще раз отпеть мою дочь?” А произошло вот что: в то время, когда эта женщина была в отъезде, в могилу ее дочери самовольно сделали подхоронение. Женщина приехала домой и в первую ночь видит во сне умершую десять лет назад дочь, которая говорит ей: “Мама, я сама грешница, но зачем положили в мою могилу опившуюся падаль?” (Действительно, потом выяснилось, что подхоронена была женщина, до смерти опившаяся водкой.) Утром мать кинулась на кладбище и с удивлением увидела свежую могилу... Я объяснил этой женщине, что второй раз отпевать ее дочь не требуется, но надо отслужить панихиду...
Одна старушка девяноста лет рассказала, что ей явился во сне знакомый псаломщик (на сороковой день после своей смерти). При жизни она помогала ему по хозяйству: мыла полы, посуду, стирала... Он с грустью сказал: “Отчего вы так мало молитесь, а ведь для нас нет лучшего, чем чтение Псалтири”.
