В Телеграме некоторое время назад мы создали закрытую группу членов Русского Собрания для обмена мнениями по актуальным идеологическим и политическим проблемам. Предполагалось, что эта группа в условиях дефицита личного общения, вызванного пандемией, станет своего рода лабораторией мысли Русского Собрания. Не всегда общение носит принципиальный характер, но порой возникают и содержательные дискуссии. Поэтому было принято решение предлагать такого рода дискуссии на обозрение широкой публике. Первый опыт мы и предлагаем читателю. Если кто-то из коллег хотел бы присоединиться к закрытой группе Русского Собрания, просьба сообщить в редакцию.
Часть 1. Царство или Империя. О терминологии.
Алексей Ощепков: Может, я буду банален, но мне кажется, тут дело в терминологии. Де факто Россия была империей с конца XV века, де юре – с 1547-го. Просто, при Петре началось переименование всего и вся на западный манер. А так, разница между приказами, коллегиями и министерствами только в названии. Как и между Царем и Императором. Петру не нравились приказы (хотя, чего плохого?), он ввёл коллегии. Суть – та же. Точно так же и с Империей. Иван Грозный писал королеве Англии, что его род идёт от Кесаря Августа. Как раз пример, что в ту пору Кесарь, Царь – это именно Император. Откройте жития святых. Там все римские Императоры названы Царями. Т.е. дело в терминологии. Совершенно синонимичной. В Священной Римской – Кайзер, буквально – Царь.
Константин Новиков: Да, так и есть. В Европе все, кто только мог, себя к Римской империи примазывали, в т.ч. к титулам соответствующим – кесарь, кайзер, царь, император и пр. Но нам-то важно уяснить смысл: кто реальный наследник Римской Империи, а кто симулянт? И в чём это наследство и состояние проявляется, к чему обязывает? Ощущение себя наследниками Рима/Византии у русских 15-16 вв. в церковной и государственной среде было чёткое: «Мы одни остались, теперь мы Церковь и Истину охраняем» и т.д. То есть, старец Филофей говорил в общем понятное всем, в контексте.
Павел Тихомиров: Итак, первая тема, поднятая экспертами Русского Собрания в рамках обсуждения озвученной проблемы, по сути, сводится к тому, что Империей нарекли уже бывшее реально самодержавным государство? Ведь то, что «кесарь» (или «цесарь») – это то же самое, что «царь», – совершенно очевидные вещи. Точно так же, как конунг=коназ/ князь=кёниг=кинг. То есть, военный вождь, обеспечивавший законность на некой территории, и получивший на это благословение церкви, становится князем (герцогом). (Интересно, что в Сербском языке до сих пор слово герцог переводится как воевода, эрцгерцог – надвоjвода).
Далее. Если продолжить приводить титулы к европейским стандартам, то Великий князь будет титуловаться королём, а царь, т.е. самодержавный властелин, претендующий на статус наследника властелина Рима – становится цесарем (императором).
Подведём первый итог. В нашем случае идёт ли речь просто о приведении титулов к европейским стандартам? Или же у Послепетровской империи есть некие принципиальные отличия от Старомосковского самодержавного Царства?
Вот в интернетах предлагают такой вариант ответа: дескать, царство монолитно, а империя «конфедеративна».
Леонид Болотин: Всё ты правильно рассуждаешь о схожих значениях верховных титулов. Собственно князь – уже конунг. Генетическая связь словоформ особенно наглядно видна в слове «княгиня». Великий же князь тот, у кого в подчинении или вассальной зависимости другие князья. Что же касается «конфедерации», это всё очень позднее буржуазное изобретение «швейцаров». Разнообразие же внутриимперских образований – государств, царств и провинций с различным статусом и разными формами самоуправления и формами подчинения Центру известно ещё со времен Рима эпохи Юлия Цезаря. Такое разнообразие – древнее, онтологическое качество Империи, такой многообразный порядок ковался силой оружия, мудростью Императоров и Сената. Принижать разнообразие форм имперских территорий приравниванием его к примитивной конфедеративности «швейцаров» неправильно и с научной точки зрения. Швейцарская конфедерация была продуктом взаимовыгодных договоров самоуправляемых территорий-республик. Империя тоже строится на договорах, но не по принципу буржуазной взаимовыгодности. Она строится на договорах о мире, которые были завоеваны силой имперского оружия.
Российская Империя – поразительное исключение от предшествующих Империй. Некоторые территории и народы входили в неё совершенно добровольно, буквально – добровольно, а не «добровольно» под угрозой оружия. Вообще мы очень мало знаем о природе и качестве Российской Империи. Наши знания о ней шаблонны, в её природе есть свойства и явления до сих пор не рассмотренные, детально не исследованные и потому непонятые: в её экономике, во всесословном устройстве (особенно после 1861 года), в культуре. Свою страну второй половины XIX века – начала ХХ столетия не понимали и её грамотные современники, она для них была загадкой, они её оценивали в категориях и институциях Московского Самодержавного Царства XVI-XVII столетий и по заимствованиям у Запада. Самобытное же новаторство Империи в рамках традиции, но именно новаторство, до сих пор лишено внимания. Гораздо больше внимания до сих пор уделялась революционерам, воинственным либералам, то есть тем и тому, как империя разрушалась этими силами. А как она тот же период же созидалась и обновлялась – вне зоны пристального внимания. Во внимании только экономический рост, статистические данные, но не сами предметы, новаторские социальные изобретения во всех сферах государственной жизнедеятельности, которые порождали и рост, и удивительную статистику.
Часть 2. Когда же возникла наша Империя?
Константин Новиков: Если Империя это: Независимое государство; Самодержавное государство; Объединяющее большую территорию; Соединяющее и гармонизирующее под единым началом разные народы и земли; Создающее общее универсальное пространство; Несущее ценностную систему либо служащее сверхбытовой идее; Ставящее задачу защиты Христианской Церкви (в европейской традиции); Наследующее Римской империи (так же в европейской традиции). Тогда Русская Империя возникла в конце XV века (формально после Стояния на Угре 1480 г.) в царствование Ивана Великого, сбросившего Золотоордынское иго, первым по праву назвавшего себя «Царём», женившегося на дочери византийского императора Софии Палеолог, унаследовавшего не только двуглавый византийский герб, но и само византийское (римское) преемство и возглавившего государство соответствующее всем остальным вышеперечисленным признакам. Петр I же только унаследовал Державу и Царство, дав ему название Империя. Хотя сам термин и его наличие ничего принципиально не меняют. Вместе с тем, в 1721 году явно что-то появилось. И победоносное окончание Россией Северной войны не простое совпадение. Тогда какое государство возникло в 1721 году и в чем его отличительные особенности? Что нового привнёс Петр I?
Анатолий Степанов: Российская империя возникла, несомненно, в 1721 году. Исторические процессы носят длительный характер. Конечно, признаки империи появились раньше, но процесс завершился в 1721 году. Тогда появились два важных признака. 1. Великодержавие, которое появилось после победы над Швецией. 2. Претензия на статус Римского наследия. Тогда была законная в умах европейцев империя Священная Римская Империя Германской нации (империя Габсбургов), империей себя считала и Британия. Они, а также Турция не сразу признали Россию империей, только во времена Елизаветы Петровны. Думаю, не стоит размывать понятия.
Константин Новиков: 1. Какой признак отсутствовал у России как Империи до Петра? Если говорить о признаках, а не о личных симпатиях?
2. А до победы над Швецией у России, что не было великодержавия? При Иване Грозном и после? 2. И почему это "законной" наследницей Римской империи была Св. Римская (Габсбургов)? Это странный даже по западническим меркам взгляд, так как на Западе Византии не отказывают в праве быть Римом. Просто мы наследовали Восточному Риму, а на Западе Европы пытались наследовать Западной части Римской империи, хотя она была менее легитимна, центр Римской Империи после Константина Великого переместился в Константинополь, как и все регалии и легитимность, вплоть до Карла Великого не оспаривавшаяся как основная, да и после как римское преемство тоже. Я не знаю, можно ли считать Каролингскую империю и империю Габсбургов симулякрами Римской империи, вопрос непростой, но уж точно нельзя говорить, что Габсбурги были «законными» наследниками Рима, а московские цари нет.
3. То, что кто-то там признавал Россию империей или нет, сути дела не меняет – Турция, что носитель права признания империями и раздатель соответствующих ярлыков? И Британия тут ни с какого бока.
4. Думаю, вопрос очень важный – когда появилась Русская Империя, это вопрос о смыслах, их надо прояснять.
5. Так же как важно понять, что произошло при Петре I – была ли это перезагрузка Империи? Или попытка перехватить смысл и содержание Империи? И что для Петра было источником и образцом имперскости – византийское наследие или, действительно, западноримское, Габсбурги те же?
Анатолий Степанов: 1. Я перечислил признаки: великодержавие, при Петре Россия стала в полном смысле Великой державой, это признали тогдашние великие державы. До Петра Россию не признавали Великой державой.
2. В сознании тогдашних государственных лидеров Россия не могла претендовать на статус Римской наследницы. Провозгласив себя Империей, Россия об этом заявила. Письма старца Филофея, женитьба Ивана III-го на Софье Палеолог имели значение для внутреннего пользования. Для иностранцев это ничего не значило. Второй признак – внешнее признание России империей, претендующей на статус наследницы Рима. Западные державы были симулякрами подлинной империи, но это нужно было доказать. Объявление России Империей как раз было предназначено к тому, чтобы это доказать.
3. Оттоманская Порта не меньше европейских держав претендовала на статус наследницы Второго Рима. И вела себя не как национальное государство турок, а именно как империя, в которой должны жить славяне, греки, армяне и др. народы. Британия игнорировала римское наследие, а утверждала чисто варварский принцип имперскости – мощь и огромная территория. Хотя это тоже важный признак империи.
4. При Петре Великом Россия оформилась как империя, сделала последний шаг в оформлении прав на Третьеримский статус. Для самого Петра источником и образцом имперскости был Второй Рим. В тот день, 22 октября 1721 года, он сказал своим соратникам знаменательные слова, свидетельствующие о его глубочайшем геополитическом мышлении, смысл слов таков: Я ВСЁ ЭТО ДЕЛАЛ, ЧТОБЫ С НАМИ НЕ СТАЛО КАК С ИМПЕРИЕЙ ГРЕЧЕСКОЙ. То есть, он вспоминал в 1721 году год 1453-й! Выбор даты собрания тоже носит глубоко продуманный смысл – в день освобождения Москвы от поляков.
Константин Новиков: Это – логика сведения всего к внешнему признанию. Не к внутреннему соответствию, а к тому: как оно выглядит в чьих-то чужих глазах.
Полагаю, это – серьёзная ошибка. Одна из скверн предреволюционной России – взгляд на самих себя из Лондона, Парижа, Берлина, а не из своего. Да и сейчас все еще тоже – мерим себя европейским мнением. В госстроительстве первично то, кем мы были, а не как нас видели. Кто мы по содержанию, и к чему нас это содержание обязывает.
Анатолий Степанов: Ты можешь мнить о себе все что угодно, но пока внешние не признают тебя тем, кем ты себя считаешь, это останется только манией величия.
Константин Новиков: То есть главный признак не содержание, а внешнее признание? Причем чужыми. А если протестанты, католики и мусульмане не признают наше соответствие Истине и предназначению, то его и нет? Я думаю, это и есть то, что называется симулякром.
Анатолий Степанов: Я написал, что внешнее признание должно было завершить процесс превращения в Империю. Важным в этом процессе было: доказать своё великодержавие (доказали, разгромив Швецию), и заявить о своих правах называться Империей, что было сделано в 1721 г.
Константин Новиков: Это очень зыбкий критерий. Глубоко второстепенный. Если говорить о том: были ли мы Империей до того. Как если бы главный критерий учености был наличие учёной степени, а без нее никак.
Анатолий Степанов: Несомненно, признание тебя ученым зависит от признания коллег твоей учености, один из показателей ученая степень, бывают, конечно, исключения, как и во всяком деле.
Константин Новиков: Ясно. Художник становится художником не когда пишет талантливые картины, а когда к нему приходит признание, спустя 100 лет после смерти? Признание учености и ученость не одно и то же. Внешнее признание имеет значение. И московская допетровская дипломатия была очень настойчива и въедлива в этом смысле, не упускали случая напомнить о высоком статусе царя, изводили этим европейских дипломатов. Но выставлять внешнее признание главным признаком Империи, не состояние общественных институтов и состояние государства, а то – как это смотрится со стороны... Это, кстати, тоже наследие петровских времен, комплекс неполноценности перед Европой и Западом, боязнь не получить признания и не дай Бог осуждение из этого эпицентра цивилизованности и легитимности, настоящей культурности.
Итак, суть спора по данному предмету сводится к следующему: из утверждения того, что Российская империя возникла в 1721 году, следует не то, что наша держава получила признание самодержавного статуса, или даже окончательно оформилась как таковая, а именно ВОЗНИКЛА. Об этом и спор. Возникло имперское по своему характеру и устройству государство задолго до Петра. Что предполагает его дальнейшее развитие и даже – уже позже – «совершеннолетие». Но не «возникновение». Это разные вещи: «возникло» и «завершилось». Хотя и слово «завершилось» тут условность, так как Империя продолжала развиваться и изменяться вплоть до своего распада.
Леонид Болотин: Согласен, что Империя всего XVIII столетия – плод длительной эволюции. Императорский титул Петра Алексеевича признал Османский шахиншах (у нас – султан), хотя у Османского владыки самого один из титулов был «Император Константинополя» и ещё двух десятков городов. А достоинство Царя Иоанна как Автократора, то есть Императора Ромейского типа, Восточные Патриархи признали уже к середине 1550-х годов. А собственно «императором» в международных документа именовался и Лжедмитрий Первый, и латинское слово «империя» впервые вошло в русскоязычный лексикон именно в 1605-1606 годах. Поляки это поддерживали. Вошло и ушло на сто лет... Но мы же не будем в духовно-державном смысле чествовать такой прецедент. Прецедент не имел державно-строительного значения, лишь свидетельствовал о том, что поляки той поры уже мыслили Россию как Империю. Можно спорить об этапах эволюции Руси-России к Империи начиная с 1480 года, или с 1493 года (какой-то Патриарх Восточный тогда назвал Москву Новым Римом), применяя разные доводы и критерии, до посинения. Но, всё же, дата 21 Октября 1721 года чрезвычайно важная и символическая в нашей истории, и принижать провозглашении Российского Царства Империи Сенатом-Синклитом 300 лет назад не стоит, дата достойна самого широкого общественного внимания хотя бы в нашей православно-патриотической среде.
Продолжение следует.
.jpg)
