Вчера на первом судебном заседании по делу Гапоненко в суде Рижского района я вела стенограмму происходящего, сегодня хочу поделиться своими наблюдениями и размышлениями.
Все эти шесть месяцев со дня его ареста, я почти каждую неделю получала от Александра письма из тюрьмы с его статьям на 15-25 рукописных страниц на самые разные темы, в основном богословского, научного или гуманитарного содержания. Честно говоря, даже не всегда успевала прочесть. Однажды даже попросила его сделать перерыв, чтобы изучить уже полученные тексты.
Он обещал притормозить, но признался, что только эта работа спасает от того, чтобы в камере с уголовниками не сойти с ума. Поэтому «дядя Саша», как его зовут сокамерники, каждый день встает в семь утра, а уже в восемь садится за статьи, заканчивает в восемь вечера. Но потому он еще жив, несмотря на ставшие хроническими боли из-за обострения почечной болезни. От которой его фактически не лечили все эти пять месяцев заключения.
…В зал сильно исхудавшего и коротко остриженного седовласого «сумасшедшего профессора» ввели в наручниках через коридор два вооруженных охранника. Он был рад увидеть лица друзей, коротко ответить на их приветствия, поблагодарить, что помнят, переживают, пришли поддержать.
Байкер-старовер с длиной седой бородой, Андрей – муж Елены Крейле спешит передать слова поддержки от рижской узницы, она только что ему звонила, зная, что он пошел к нему на суд.
Смотреть без боли на этого мужественного, изможденного, но не сломленного человека, сидящего на скамье подсудимых, зрелище не для слабонервных. Видя, что я его фотографирую, Александр сгибает в локте руку с кулаком, подчеркивая готовность защищать свою позицию до последнего. Мы оба понимаем, что этот жест предназначен для его друзей.
Да, мы все переживаем за него, понятно же, что своими речами он сильно злит власти. Ну, ведь мог бы и промолчать, чего лезть на рожон, да?..
Вот и наш общий прекраснодушный приятель Гильман за отказ Саши молчать и прогибаться, называет его чуть ли не дураком и идиотом, приводя в пример себя. Но, друзья мои, у нас у каждого свой путь, разве вправе мы навязывать кому-то свое понимание жизни? Может ли Гапоненко, глубоко верующий человек, написавший недавно книгу о русских Латвии, стоически отстаивающих свое человеческое достоинство, право на свою веру, родной язык и культуру, вести себя так, как ему советует его осторожный товарищ?
Тем более, он абсолютно уверен, что даже это ему не поможет, т.к. у властей Латвии он давно уже, как кость в горле, и так просто они его из своей коричневой пасти не выпустят, раз уж он сам туда попал по неосторожности...
Наш опальный профессор, отстаивающий права русских в Латвии, не один такой в мире. Вот не так давно от прошения о помиловании отказался его друг и коллега, политический узник Эстонии – правозащитник Сергей Середенко, которого звали «русским омбудсменом», осужденный за инакомыслие на 6 лет тюрьмы.
Сергей написал друзьям на волю по этому поводу: «... меня “помилование” не устраивает ни в малейшей степени – меня устраивает только полная и безоговорочная реабилитация после отмены статей 234(2) и 235(1) УК Эстонии как неконституционных. Только так! Я – правозащитник, я свой выбор давно сделал. Можно издеваться надо мной, но над свободой слова я издеваться не позволю».
На мой вопрос о настрое, Саша ответил: «Господь Бог со мной и это самое главное…» Ну, дай Бог, чтобы так было!
Своим юным видом поразила судья Синдия Земите, она всего лишь год работает в этой должности и ей поручили такое сложное политическое дело? А между тем, подсудимому, 71-летнему пожилому человеку, по выдвинутой статье грозит до 20 лет лишения свободы…
Впрочем, прокурор Брумермане немногим её старше. Но без колебаний не только поддержала полное натяжек и нелепостей обвинение ученого в тяжком преступлении, но и категорически наставала на продлении ему меры пресечения. Хотя в этом не было никакой логики или законных оснований, о чем суду аргументированно поведала адвокат Имма Янсоне.
Александр Гапоненко провёл в тюрьме под следствием 6 месяцев, теперь, когда дело уже передано в суд, зачем держать за решёткой старого больного человека, если он не может скрыться или повлиять на материалы дела?
Когда судья начала участливо расспрашивать его о состоянии здоровья, о лечении в тюрьме, о том, есть ли у него постоянное место жительства, затем она внимательно изучила медицинские выписки и справки, передала их прокурору… Послушала, вроде как с сочувствием, слова подсудимого о его скачущем давлении и болях в почках (а это все видно было и на лице Александра), о том, что он просто может не дотянуть до конца процесса – вынесут из тюрьмы в пластиковом мешке…
Эх, даже я, тертый вроде бы калач, и то с замиранием сердца прошептала сидящему рядом со мной Андрею Пагору: «Господи, кажется, она и вправду хочет его отпустить до суда?!...»
Но нет, слово взяла прокурор. Она была категорически против изменения меры пресечения. Почему? Ну, тяжкое же преступление – ё-моё! Выступил с докладом на видео-конференции. Значит, и далее на воле может продолжать свою «преступную активность, прикрываясь научной деятельностью. И не откажется от новых преступлений и публикаций против безопасности Латвии». А значит, друга мера не даст результата…
Стоп-стоп! Его судят только за участие в одной видео-конференции и зачитанный на ней доклад. Это его единственное «тяжкое преступление». Какие публикации? Гапоненко пишет огромные тексты из тюрьмы, это ему не запрещено! Почему же надо опасаться, если он будет писать их, находясь дома или в больнице? Какого результата не даст другая мера? Узник дома не будет страдать от боли? А народ потеряет страх?
С недавним уходом из Генпрокуратуры г-на Стуканса, который не стеснялся оказывать давление на подчиненных, настаивая на жестких мерах по отношению к «политическим», появилась смутная надежда на возвращение закона и правосудия в тюремные и судейские коридоры. Но, похоже, или это была очередная иллюзия или ещё не до всех дошло, что уже можно не бояться и не лютовать…
В общем, молодая судья под прокурорским напором дрогнула и нашему несчастному учёному меру пресечения не поменяла, даже на денежный залог в 10 тысяч евро, которые он сам накопил на случай своей внезапной смерти.
Но есть и позитивный сигнал со стороны судьи – она согласилась на просьбу адвоката вызвать в суд в качестве свидетелей сотрудников СГБ, которые вели уголовное дело Гапоненко.
Также судья удовлетворила просьбу адвоката о вызове в суд еще двух свидетелей – некоего гражданского активиста-национала Зелбитса (кажется, это он в свое время вышел из Нацобъединения, считая их недостаточно национальными?) и депутата РД Бергса. Именно эти два персонажа в феврале 2025 г. написали заявление на Гапоненко, посчитав себя пострадавшими от его доклада на тему «Геноцид и этноцид». Адвокат и докладчик хотели бы задать вопросы этим людям.
Прокурор Брумермане опять была против, против вообще всех свидетелей – защита заявила шестерых, в их числе и коллеги Гапоненко по его научной и правозащитной деятельности. По мнению обвинения, эти свидетели только затянут процесс (!).
Это, конечно, песня! Действительно, были же времена, когда на суде специальные «тройки» за час-другой расправлялись со всеми политическими сразу, без всяких свидетелей и прочих ненужных церемоний. Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита! (с)…
Но на суд Гапоненко свидетели таки будут вызваны! Правда, по убедительной просьбе прокурора, сотрудники СГБ будут участвовать в видео-формате – занятые же люди, что вы хотите.
Ладно, будем с нетерпением ждать продолжения, оно назначено на 28 августа. Уже скоро…
Алла Густавовна Березовская, журналистка, правозащитница, Латвия
Фото предоставлены автором
2.
1.
...Охранники в бронежилетах... особо опасен.
Помоги, Господи, закл. и болящему Александру!