Уважаемый Анатолий Дмитриевич! Сердечно благодарю Вас за публикацию моей статьи и за столь обстоятельное, неравнодушное послесловие. Ваше внимание к теме и искреннее желание уберечь читателей от крайностей вызывают у меня глубокое уважение. Вы пишете, что в каких-то частностях мы расходились и раньше, но данная статья побудила Вас высказаться развёрнуто. Я воспринимаю это не как приговор, а как приглашение к серьёзному разговору, которого тема, безусловно, заслуживает. Позвольте и мне пояснить свою позицию по тем пунктам, которые Вы затронули — не ради спора, а ради прояснения, потому что многие Ваши упрёки, смею думать, вызваны восприятием моих слов через призму уже существующих в церковной среде полярных мнений и тех крайностей, которые я сам не разделяю.
О главном: Соборное Покаяние и Новомученики. Вы ставите под сомнение базовый тезис о том, что «соборные грехи могут быть разрешены только через Соборное Всенародное Покаяние, возглавленное Патриархом», и противопоставляете ему подвиг Новомучеников, жертвенность народа в войне и церковное возрождение. Но здесь нет противоречия. Подвиг Новомучеников — это, без сомнения, предстательство за народ и великое утешение для Церкви. Это та самая кровь, которая, по Тертуллиану, стала семенем новых христиан. Однако это не отменяет того факта, что народ как целое, как соборная личность, до сих пор не принёс покаяния в грехе отступничества 1917 года. Личное покаяние и святость отдельных людей не заменяют собой соборного акта, который испрашивает прощение и возвращает благословение всему народу. Это не «магизм», а трезвое следование библейским образцам (покаяние ниневитян, чин 1607 года). Именно этот акт, по нашей вере, и должен завершить тот путь, который начали Новомученики.
О «екатеринбургских останках» и других спорных вопросах. Вы пишете, что «признание екатеринбургских останков» не может быть соборным грехом, и я с Вами соглашусь в том смысле, что сам по себе вопрос об останках не лежит в основе нашего спасения. Моя мысль была иной: я говорил о грехе против церковного сознания, когда одни верующие с лёгкостью обвиняют других в неверии или мракобесии из-за их отношения к этой сложной и больной теме.
Позвольте добавить, что мои личные сомнения основаны не на пустом месте. В качестве примера можно вспомнить историю предпринимателя Василия Бойко-Великого, который профинансировал и организовал ряд независимых экспертиз «екатеринбургских останков», результаты которых противоречили официальной версии. Так вот, первое уголовное дело против него было прекращено. Однако затем, в самый разгар его общественной активности по теме останков, против него неожиданно возбуждают второе дело, по которому его и арестовывают. Впоследствии же его так же тихо, без широкой огласки, освобождают, что, как правило, свидетельствует об отсутствии убедительных доказательств вины. Независимо от оценки его личности, сама эта хронология событий создаёт в церковной среде стойкое убеждение, что по-настоящему открытой и честной дискуссии по останкам до сих пор не было, а значит, и вопрос об их подлинности остаётся открытым.
И вот тут мы подходим к самому главному. Вопрос не в том, «чьи это кости». Это лишь вершина айсберга. В действительности, спор об останках — это отражение двух совершенно разных взглядов на само событие в Ипатьевском доме.
Если мы принимаем «екатеринбургские останки» как подлинные, мы неизбежно принимаем и версию о том, что убийство было совершено, по сути, обычными солдатами, которые, расстреляв жертв, просто закопали бы тела. Это обычное, пусть и чудовищное, политическое убийство. Никакого ритуала, никакого сакрального смысла.
Но если мы, вслед за многими церковными авторами, рассматриваем версию ритуального убийства — с отсечением голов, сжиганием тел до полного уничтожения, с оставлением каббалистической надписи, — то это событие приобретает совершенно иной, мистический, богоборческий смысл. Это уже не просто казнь, а именно сакральное действие, направленное на уничтожение самого принципа Помазанничества. И в таком случае от тел не должно было остаться ничего. Версия ритуального убийства и версия о подлинности найденных под Екатеринбургом останков — это две несовместимые вещи.
Именно это противоречие и заставляет многих верующих с осторожностью и даже недоверием относиться к «екатеринбургским останкам». Это не мракобесие и не недоверие к науке, а последовательное богословское осмысление подвига Царя как жертвы христоподражательной, уничтожить которую враг хотел без остатка, чтобы стереть саму память. Поэтому разный взгляд на останки — это разный взгляд на саму суть подвига Государя. И Церковь до сих пор не дала окончательного ответа на этот вопрос, что призывает всех нас не к спорам, а к трезвенному ожиданию.
Об отношении к власти и «богоборческой системе». Здесь Ваш упрёк наиболее серьёзен. Вы пишете, что я «осудил бы и апостола Павла». Позвольте внести ясность. Апостол писал о власти языческого императора, которая была хоть и языческой, но Богом установленной для порядка в падшем мире. Эта власть не была богоборческой по своей сути. Ситуация же 1917 года уникальна: власть, пришедшая на смену, была не просто сменой правителя, а сознательным, идеологическим отвержением самого принципа Божественной власти на земле. Именно эту идеологическую, богоборческую суть я и называю грехом. Я не призываю к бунту против существующей власти, но как монархист, я не могу внутренне признавать её нормальной и богоустановленной в том же смысле, что и власть Помазанника. Это вопрос верности идеалу, а не политической программы.
О символах и «маргинальщине». Вы упрекаете меня в маргинальщине за отношение к вечному огню, пионерии, серпу и молоту. Понимаю, что для многих всё это — часть личной биографии, и резкое осуждение вызывает боль и отторжение. Но позвольте взглянуть на это иначе: для христианского сознания всегда важен генезис символа. Огонь геенны, клятва верности богоборческой идеологии, даже если она произносилась несмышлёным ребёнком, — всё это небезразличные для духовной жизни факты. Это не значит, что я осуждаю всех, кто через это прошёл. Это значит, что я предлагаю переосмыслить этот опыт в свете веры и, возможно, принести в нём покаяние. Тот же Крест — для язычников безумие, а для нас, верующих, сила Божия.
Об ИНН и цифровизации. Вы пишете, что с моей логикой «почти поголовно все отступили от Православия». Спешу заверить, что я никогда так не считал и не писал. Моя мысль совершенно о другом. Речь идёт о трезвой оценке фактов и о том духовном векторе, куда нас подталкивают.
Давайте посмотрим на проблему не с точки зрения страха, а с точки зрения здравого смысла и веры. Вы верно заметили, что сейчас время апокалиптическое, и многие рассуждают о печати антихриста. Мы понимаем, что задача антихриста — погубить максимальное количество душ, оторвать их от Бога. А это возможно лишь одним способом: лишить человека покаяния. Именно для этого и предназначена та печать, которая закроет для человека возможность принести покаяние. Но чтобы человек добровольно согласился её принять, его нужно к этому подготовить. Враг действует не насилием, а постепенным, незаметным подведением нашей воли к нужному ему решению. Это классическая аскетическая схема: от помысла, через сочетание и сосложение, к пленению.
Что мы видим в реальности? Ещё недавно нас уверяли, что ИНН и СНИЛС — это «просто номера». Сегодня мы имеем факты, которые невозможно отрицать: в основе мировой электронной системы кодирования лежат три шестёрки. Это не конспирология, а подтверждённый программистами факт, который никто не пытается изменить, хотя техническая возможность для этого есть. Любой программист скажет, что систему можно было построить на любом другом ключе. Но почему-то выбран именно этот.
Далее, на наших глазах вводится виртуальный «электронный мир», где вместо нашей богоданной личности будет действовать наш цифровой «аватар». И этому аватару уже присваивается пожизненный номер. С 1 сентября, как вы знаете, вводится единый идентификатор. Все министерства и ведомства уже подписали согласие на его использование. Остался последний шаг: технологически и законодательно обеспечить неразрывную связь этого номера с нашим телом. И тогда, когда перед человеком встанет выбор: принять этот номер на тело, чтобы иметь возможность «покупать и продавать», или лишиться всего, — это и будет момент истины. Человек, приученный к комфорту, проглотит и это.
Я не против технического прогресса. Я понимаю пользу от вычислительной техники. Но кто нас заставляет идти именно этим путём? Почему мы не можем создать свой, суверенный аналог с любым другим ключом? Почему повсеместно убирают бумажные аналоги, которые невозможно подделать или изменить задним числом, и переводят всё в «цифру», где любые данные можно переписать? Вряд ли это делается исключительно для блага народа и по воле Божией.
Вот в чём суть моего беспокойства. Это не вера в «страшилки», а трезвое осознание того, что власть, которая нас ведёт этим путём, не собирает со Христом, а расточает. Это понимание того, куда направлен вектор, и нежелание быть увлечённым этим потоком. Я не осуждаю тех, кто уже имеет ИНН, но я призываю бодрствовать и не терять духовной трезвости, видя, как реальность всё больше напоминает пророчества.
В заключение хочу сказать: я глубоко признателен Вам за то, что Вы напомнили мне о главной заповеди — трезвомыслии. Я и сам стараюсь держаться этого правила. Но трезвомыслие не всегда означает согласие с большинством. Иногда оно требует задавать неудобные вопросы и искать ответы там, где, казалось бы, всё уже решено. Я очень надеюсь, что наш диалог продолжится, потому что у нас с Вами, как мне кажется, одна цель — духовное возрождение нашего народа и его возвращение на путь правды Божией.
Юрий Владимирович Бычков, основатель Братства «За Русь Святую», Казань
Послесловие
Что ж, мне нравится тональность и проблематика нашей дискуссии, уважаемый Юрий Владимирович, тоже считаю полезным ее продолжение. Давайте по пунктам.
О народном покаянии. Я согласен с тем, что осознание катастрофы 1917 года и общенародное покаяние необходимы. Я лишь призываю к трезвости в оценках и пониманию. Прежде всего, нельзя не видеть, что процесс деятельного покаяния народа уже давно идёт, я называл эти этапы: подвиг Новомучеников, массовый жертвенный подвиг народа в годы Великой Отечественной, возрождение церковных святынь и возвращение народа в Церковь. Иными словами, народное покаяние – это процесс, и то, о чём Вы пишете – общенародный акт покаяния во главе с Патриархом – наверное, должен завершить этот процесс, когда какая-то значительная часть народа воцерковится и осознает произошедшее в 1917-м как народный грех предательства, когда современный епископат осудит предательство архиереями Царя в феврале 1917-го и т.д. Поэтому я не считаю покаяние по чину 1607 года актуальной задачей. Для подготовки ее много еще нужно сделать по воцерковлению народа и просвещению общества. Много более важных задач стоит сегодня.
О «екатеринбургских останках». Об этом можно написать большую статью, поскольку тем много, но я уже не раз писал об этой более-менее мне известной теме. Поэтому постараюсь кратко.
Во-первых, о злоключениях В.В. Бойко-Великого. Тема мне хорошо знакома, мы много материалов публиковали в защиту предпринимателя, я лично не раз общался с Василием Вадимовичем на разные темы. Из того, что я знаю, у меня сложилось стойкое убеждение, что арест его и заключение не связаны с его деятельностью по теме «екатеринбургских останков». Думаю, скорее кто-то захотел поживиться его собственностью, и они, увы, достигли в этом успеха. Экспертизы, организованные Бойко-Великим (по сжигаю туш свиней, почвоведческая, стоматологическая и др.) всего лишь ставят под сомнение какие-то неосновательные утверждения экспертов следствия, но ничего по большому счёту не доказывают. В деле расследования обстоятельств цареубийства и манипуляций с телами Царственных Страстотерпцев много до сих пор неясного, поскольку нет документальных подтверждений, поэтому противники выводов следствия чаще всего просто спекулируют на этих неясностях, на ошибках следствия 90-х, на варварском вскрытии могилы и т.п. Я не раз участвовал в конференциях, организованных В.В. Бойко-Великим, назвать их в полном смысле научными – затруднительно. Собираются противники признания останков, создают соответствующую атмосферу, в которой их противникам выступать трудно, там царит атмосфера скорее партийных собраний, а не научных дискуссий.
Во-вторых, о ритуальности цареубийства. Не убедителен аргумент, что Государя должны были как-то по-особенному убить, не как его подданных. Почему не наоборот – Государь умирает вместе со своими верными слугами, тем же образом, как и они.
Вокруг темы ритуальности цареубийства много мифологии. П.В. Мультатули, опираясь на косвенные (и малоубедительные) свидетельства из следствия, выдвинул версию, что приехала какая-то секретная группа во главе с раввином, которая и совершила ритуальное убийство. При этом в доказательство приводит два показания из материалов следствия Н.А. Соколова, когда свидетели видели каких-то странных людей ехавших на Ганину Яму или бывших в окрестностях. Но туда привезли уже убитых, что там делать раввинам? Какие ритуалы возможны над мёртвыми телами? Все известные нам случаи ритуальных убийств (наиболее обстоятельно описано убийство ученика Софийского духовного училища Андрея Ющинского в Киеве) предполагают не уничтожение тел, а напротив подбрасывание мёртвого обескровленного тела. Значит, говорят нам, это был какой-то другой ритуал. Но обязательно ритуал. То есть ритуальность цареубийства стала просто верой для ее сторонников.
Далее. Расшифровка так называемой каббалистической надписи, произведённая М.В. Скарятиным (Энелем) весьма сомнительна по содержанию и не подтверждена ни одним авторитетным экспертом по древним языкам. Скарятин всё-таки был самоучкой, я уж не говорю о его увлечении парапсихологией и эзотерикой. В надписи, расшифрованной Скарятиным, сообщается, что об убийстве царя извещаются все народы. Странный, согласитесь, способ оповестить народы о ритуальном цареубийстве в эпоху газет и телеграфа. Ведь если бы Скарятин не расшифровал эти закорючки, народы бы и не узнали о ритуальности. Да и после публикации в 1925 году его брошюры тоже немногие узнали. К тому же выходит, сам Скарятин и поспособствовал оповещению народов?
Как можно ритуальным убийством «уничтожить сам принцип Помазанничества», я не понимаю.
В-третьих, о цареубийцах (дополнение к теме ритуальности). Добросовестными историками, которым можно доверять, примерно установлен круг организаторов и участников цареубийства. Главными организаторами были два друга-еврея выкрест Яков Свердлов и иудей Шая Голощёкин. В Екатеринбурге среди главных организаторов еще русский Александр Белобородов и крещёный еврей Пётр Войков. Среди непосредственных цареубийц было два крещёных еврея Яков Юровский и Сергей Бройдо (хотя его национальность под вопросом, достоверно только известно, что он мещанин из города Сумы, но о национальности ничего не говорится), один латыш Цельмс и остальные русские: Ермаков, Медведев-Кудрин, Никулин, Ваганов, Медведев, Кабанов, Стрекотин, Нетребин. Согласитесь, что странно выглядит ритуальное каббалистическое убийство, которое исполняют не иудеи-хасиды, а крещёные христиане.
Меня, честно сказать, в последнее время больше интересует вопрос, а кто были по вероисповеданию русские цареубийцы? Этот вопрос плохо исследован, но есть косвенные данные, что они были выходцами из семей старообрядцев-беспоповцев. И тогда ритуал приобретает иное измерение. Тогда понятно, почему убили в подвале Ипатьевского дома (Романовы пришли на престол из Ипатьевского монастыря!). Вот ритуал убийства Династии Романовых выглядит куда убедительнее, чем ритуальное убийство иудеями Православного Царя.
В-четвёртых, о позиции Церкви. Церковь в 1998 году не отвергла результаты следствия, как нередко утверждают, Священный Синод лишь предложил отложить захоронение, чтобы ответить на те вопросы, которые оставались у Священноначалия и православных экспертов. Но Ельцину и Немцову (тогда всерьёз обсуждался вопрос о втором Борисе как преемнике Бориса первого) нужна была красивая картинка к 80-летию цареубийства, поэтому мнение Церкви проигнорировали. Сомнениям в подлинности способствовал тот факт, что в могиле найдены останки только девяти человек, а убиты были одиннадцать. Кроме того, нужно понимать, что тогда шли трудные переговоры о воссоединении с РПЦЗ, поэтому Священноначалие остерегалось испортить процесс переговоров. А в Зарубежной Церкви многие были уверены, что останки поддельные, была сформирована Экспертная комиссия, к которой серьёзно прислушивались и в Патриархии, и в государственном следствии (правда, все члены комиссии, дожившие до 2007 года, когда был подписан Акт о воссоединении, ушли в раскол – тоже характерный штрих). В итоге Патриарх Алексий II на захоронение не поехал, не было никого из архиереев, а священники Петербургской епархии на панихиде поминали погребаемых, как невинно убиенных, «Ты бо, Господи, веси имена их».
Однако в 2007 году было найдено кострище с останками еще двух человек, как предполагают царевича Алексея и царевны Марии. Следствие требовало захоронить их в Екатерининском приделе Петропавловской усыпальницы рядом с остальными, но нужно было какое-то участие Церкви. Это вновь подняло вопрос об останках и отношении к ним. Найденные обгоревшие кости, в конце концов, временно захоронили в усыпальнице Романовых в Новоспасском монастыре. Тем временем, в 2015 году по просьбе РПЦ Следственный комитет возобновил следствие. По просьбе Патриархии СК отстранил прежнего следователя В.Н. Соловьёва, вызывавшего аллергию в церковных кругах, следствие возглавила М.В. Молодцова, которая работала в тесном сотрудничестве с Патриархией. Одновременно была создана церковная экспертная комиссия, которую возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий, а секретарём стал тогдашний епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов), который изначально сомневался в подлинности останков. Самые важные – генетические – экспертизы, как говорят, лично курировал Патриарх Кирилл. К тому времени самые авторитетные противники признания подлинности останков генетик доктор биологических наук, академик РАН Е.И. Рогаев, судмедэксперты, доктора медицинских наук В.Н. Звягин и В.Л. Попов изменили свою позицию и признали подлинность останков. Следствие провело целый ряд экспертиз и признало подлинность останков, хотя и осталось много вопросов по обстоятельствам цареубийства (историческая экспертиза оказалась самым слабой частью следствия).
После завершения государственного следствия, которое было проведено по просьбе Церкви и в тесном сотрудничестве с Патриархией дело остаётся за церковным решением, которое должен принять Архиерейский Собор. Однако в нынешних условиях собрать Собор невозможно. И это промыслительно, поскольку значительная часть мирян, духовенства и даже какая-то часть архиереев убеждены, что останки уничтожены, что могила поддельная и т.д. Вот в чём причины того, что, как Вы пишете, «Церковь до сих пор не дала окончательного ответа на этот вопрос». Кстати, настроения в Зарубежной Церкви, напротив, кардинально изменились – там сейчас убеждены в подлинности останков.
Совершенно не согласен с Вашим утверждением, что «разный взгляд на останки – это разный взгляд на саму суть подвига Государя». Подвиг Государя не ограничивается смиренным принятием мученичества за Христа, всё царское служение Императора Николая Второго – подвиг. Он, сколько было сил, удерживал катившуюся к катастрофе Россию, шёл на уступки, маневрировал, чтобы остановить гибель Империи. Даже оказавшись в «псковской западне» у генерала-предателя Рузского, он пытался бороться. О необходимости осмысления подвига Государя я писал в 2020 году в статье «Николай II: несостоявшаяся реставрация Самодержавия. Размышления о смысле служения Царя-Мученика». К осмыслению подвига Государя ничего не добавит – сохранились ли его мощи или они уничтожены.
Об отношении к власти и «богоборческой системе». Вы утверждаете, что власть языческого императора «не была богоборческой по своей сути». Странное утверждение. Власть, гнавшая христиан, заставлявшая их поклоняться языческим идолам, т.е. бесам, не была богоборческой?! Это нужно Вам, чтобы максимально демонизировать советскую эпоху, политической наследницей которой является современная Россия.
Ваша главная ошибка в отношении к советской эпохе заключается, на мой взгляд, в том, что Вы не признаете изменение природы большевистского режима при Сталине. Это – традиционная эмигрантская позиция, а эмигрантам надо было оправдать своё бегство из страны, поддержку врагов Советской России, а некоторым и поддержку фашизма. Но нам, потомкам тех, кто остался в России, чьи предки не только испили горькую чашу страданий и испытаний, но и испытали радость Великой Победы над фашизмом, которую Господь даровал на Пасху, негоже уподобляться эмигрантам. Надо понять и признать, что при Сталине сформировалась уникальная идеологическая модель, которую можно назвать «христианство без Христа». Имя Христа изгонялось из общественной мысли и жизни, но общество строилось на христианских смыслах и заповедях, достаточно посмотреть советскую культуру, особенно советский кинематограф. Это отдельная тема, пишу штрихами.
В оценке советской эпохи мне ближе не оценки выдающегося философа-эмигранта И.А. Ильина, который даже после Второй мировой войны остался врагом СССР, не разглядел изменений природы советского режима, а формула нашего великого писателя-почвенника В.Г. Распутина, заявившего: «Россия переварила коммунизм и поставила его на службу своей государственности».
«Верность монархическому идеалу» заключается, на мой взгляд, не в том, чтобы призывать не участвовать в выборах и заявлять, что власть у нас богоборческая, что является вопиющей ошибкой. Она заключается в том, чтобы видеть в нашей политической системе формирование монархических институций, поддерживать ростки их, чем и можно реально способствовать приближению возвращения России на путь самодержавия, отказа от «завоеваний демократической революции» 1991 года.
О советских символах. Тут та же ошибка – Вы игнорируете изменение природы режима после того, как Сталин уничтожил (сначала политически, а затем физически) троцкистскую оппозицию («ленинскую гвардию»). Постепенно в сознании наших соотечественников начали наполняться иным смыслом и советские символы: праздники 23 февраля, 8 марта, 1 мая и даже 7 ноября; символы пионерский галстук, октябрятская звездочка, серп и молот, вечный огонь. И когда Вы и мыслящие такими же категориями, православных людей призываете помнить о «важности генезиса символа», Вы вещаете в пустоту, поскольку эти символы и праздники совсем иное значат в сознании соотечественников. И если Вы предполагаете, что Ваше исповедание станет всеобщим (а иначе какое же это всенародное покаяние?!), то Вы совершаете огромную миссионерскую ошибку, сужаете круг единомышленников до ничтожного меньшинства политических антисоветчиков. Эффект будет нулевым.
Об ИНН и цифровизации. Я был хорошо знаком с самым основательным критиком ИНН, цифровизации, создания «электронного концлагеря» Валерием Павловичем Филимоновым, он часто публиковался на РНЛ, но нередко мы с ним полемизировали на эти темы. Хотя он скончался в разгар пандемии, не дожив до 75-летия, до сих пор он остаётся одним из самых читаемых авторов, народ читает его публикации. Так что я в теме аргументов против ИНН.
Я, разумеется, не являюсь сторонником идеи прогресса, понимаю, что технический прогресс в итоге обернётся духовным регрессом, упадком человека и человечества. Я согласен с настороженным отношением к цифровизации и, пожалуй, соглашусь с Вашим утверждением, что враг действует «постепенным, незаметным подведением нашей воли к нужному ему решению», что мы имеем дело с аскетической моделью: «от помысла, через сочетание и сосложение, к пленению». И, в конце концов, дело дойдёт до того, что без номера на теле (лбу) нельзя будет ни продавать, ни покупать, т.е. наступит конец человеческой истории. И мы видим тревожные примеры и «социальный рейтинг» в Китае, и постоянные вбросы о пользе и удобстве вживлённого в тело чипа, и попытки вытеснить бумажные документы и бумажные деньги из оборота, и многое другое из наступающего «нового дивного мира».
Но хотел бы обратить внимание на два важных вопроса. Во-первых, в случае цифровизации речь идёт не только о комфорте и эффективности. Что, впрочем, тоже важно и необходимо. От возможности дистанционно купить билеты, не теряя время в стоянии в очередях, оформить документы и т.д. я не хотел бы отказываться. Но тут речь идёт не столько об этом, сколько даже о безопасности страны. Если мы отстанем в развитии цифровизации, внедрении ИИ, нас просто уничтожат. Посмотрите на изменившийся характер войны. Просто нужно доносить до сознания сограждан даже не столько духовные (не все это поймут и примут), сколько социальные последствия цифровизации.
Во-вторых, помню, как с тем же В.П. Филимоновым мы спорили о том, возможно ли незаметно для человека, тайно нанести шестёрки, в результате чего человек попадёт в рабство к врагу рода человеческого, лишится веры и покаяния. На мой взгляд, речь может идти только о добровольном отречении от Христа, о сознательном отказе от веры. Поэтому «номер это просто номер», когда Вы не отрекаетесь от Христа, молитесь, участвуете в Таинствах Церкви. В таком случае наличие или отсутствие номера совсем неважно. Даже если в «электронном концлагере» будет церковь, и там будет совершаться евхаристия, то этот концлагерь будет означать только уменьшение уровня вашей личной свободы, но не победу антихриста. Поэтому наличие в системе кодирования трёх шестёрок – это плохо, но если принятие номера не ведёт к отречению от Христа, тут нет никакой угрозы. Сатане не нужно хитростью нас пронумеровать. Пока в сердце у нас останется вера в Бога, он своей цели не достиг. Вот это, на мой взгляд, нужно понимать, чтобы трезво относиться к теме ИНН и цифровизации.
Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России
.JPG)
