«В четырнадцатом году я был в Киеве на Майдане. Мороз, холодрыга, позёмка шуршит по брезенту палаток. Ветер загибает край бумажного портрета Бандеры. Тяжёлая, угрюмо гудящая толпа, огромная горящая плазма. На дощатую трибуну один за другим выходят люди и клеймят Россию. Тяжеловесные парни, профессорского вида интеллигенты, истерические старухи. Неиссякаемая брань, лютая ненависть. На земле стоят железные бочки. На дне бочек тлеют дрова, рассыпаются красные угли, поднимается тепло. Я подхожу к железной бочке, окунаю руки, грею застывшие пальцы. Рядом со мной двое парней суют в бочку руки, греют большие с белыми костяшками кулаки. Кликуша с меховым воротником что-то истошно вопит у плазмы. Я вижу, что парни у бочки меня узнают, их лица наливаются тьмой. Я извлекаю руки из бочки и ухожу с Майдана», - пишет Александр Андреевич Проханов в статье «Искра Победы», опубликованной в газете «Завтра».
«Теперь я вспоминаю эту железную бочку с тлеющими дровами, - продолжил писатель. - Из этой бочки вырвалась война. Бойня на улице Грушевского, госпереворот с трусливым бегством Януковича, восстание Донбасса, кромешные бои за донецкий аэропорт. Герои Гиви, Моторола, Захарченко, Мозговой. Блокпосты на окраинах Донецка и Луганска. Иловайский и Дебальцевский котлы. Русские полки в феврале двадцать второго года, перешедшие границу Украины. Неудачный поход к Киеву, бои за остров Змеиный, гибель крейсера "Москва". Лязгающие военные конвейеры Германии. Тучи дронов, затмевающие небо над Херсоном и Запорожьем. Города, превращённые в кучи щебня. Пылающие заводы в Перми и Ярославле. Трёхсменная работа "Уралвагонзавода". Осаждённый Крым, героическая оборона Крымского моста. Много горя и слёз, великих подвигов и медленное, шаг за шагом продвижение к Краматорску и к Славянску».
«Из той железной бочки излетела война, охватив поля сражений, небеса сражений, континенты сражений, галактики сражений. Как мне найти эту железную бочку среди развалин Киева? Как мне загнать в неё обратно войну, заварить в бочке дно, чтобы в ней навсегда умолкли взрывы, стоны, проклятья, позывные идущих на штурм героев, невнятные речи политиков, бабьи слёзы на деревенских кладбищах? – вопрошает он. - Той бочки мне не найти, в неё не загнать войну. Но война вольётся в книги писателей, мы узнаем о ней грозные и порой ужасные вещи».
«Эта война должна венчаться победой, - убеждён писатель. - Нашей победой, нашего, ныне живущего поколения, которое то и дело ссылается на Победу сорок пятого года, на героический подвиг великих предшественников. Но нет, то не наша Победа, не наш героический подвиг. Мы не достойны той Победы, мы от неё отреклись и её опозорили. Мы отдали врагу всё то, за что сражались отцы и деды. Потеряли страну, изменили друзьям, отдали на растерзание врагам великие заводы и научные центры, отреклись от будущего, за которое сражались отцы. Теперь мы вновь добываем будущее, вновь добываем Победу. Война, если не случится Победы, будет написана ужасными красками. Но когда победим, война с её горестями и страданиями будет написана как русский эпос. Россия вновь подтвердит своё стремление ввысь, в бесконечность, в лучезарное бытие, в бессмертие».
«Россия за свою тысячелетнюю историю одерживала бессчётные победы, - напомнил Александр Проханов. - Крохотные, забытые, случившиеся на опушках лесов, на окраинах деревень. И великие, громогласные, как победа на Куликовом поле, и у Вороньего камня, на Бородинском и Прохоровском, у священных стен Сталинграда. Россия добывала победы не только оружием, но и мастерком каменщика, возводившего несказанные церкви. Кистью художника, писавшего чудотворные иконы. Гусиным пером поэта, сочинявшего божественные стихи. Вдохновенной ослепительной мыслью философов, духовидцев, открывавших в русской истории райский смысл. Русская Победа складывается из множества огромных побед и является победой над смертью.
Но когда она начиналась? На дне той железной бочки горели дрова, осыпались красные угли, летело множество красных искр. И, быть может, одна из них была искра Победы».
