«Государственное и партийное руководство Китая уже в конце прошлого столетия поставило задачу сделать свою денежную единицу "юань" международной валютой. Я об этом подробно писал в своей книге "Китайский дракон на мировой финансовой арене. Юань против доллара" (М.: Книжный мир, 2017). Ценой невероятных усилий Пекину удалось добиться принятия Международным валютным фондом в 2015 году решения о включении китайского юаня в так называемую "корзину СДР" (СДР – специальные права заимствования; специальная валюта, эмитируемая МВФ). Такое включение означало, что юань получил статус "резервной валюты". Юань стал пятой резервной валютой в "корзине СДР" наряду с долларом США, евро, британским фунтом стерлингов и японской иеной. Причём по показателю "веса" в "корзине" (10,92%) юань сразу же занял третье место, опередив японскую иену (8,33%) и британский фунт стерлингов (8,09%). Впрочем, до лидеров – американского доллара с долей 41,73% и евро с долей 30,93% юаню было очень далеко», - пишет д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф.Шарапова профессор Валентин Юрьевич Катасонов в статье «Цифровой юань готовится к выходу на мировую арену», опубликованной на сайте Фонда стратегических культур.
«Впрочем, - отметил профессор, - юань как резервная валюта не стоял на месте. В 2022 году МВФ принял решение о пересмотре долей резервных валют в "корзине СДР", доля китайского юаня была повышена до 12,28%. Он сохранил третье место в "корзине" после евро (29,31%) и перед японской иеной (7,59%). Это решение МВФ действует с 2023 года по настоящее время. В 2027 году по графикам МВФ планируется очередной пересмотр долей (квот) резервных валют в "корзине СДР".
Однако позиции той или иной резервной валюты в мировой экономике и мировой финансовой системе определяются не только и даже не столько показателями доли валюты в "корзине СДР", сколько рядом других показателей».
«Прежде всего, это доля валюты в суммарных валютных резервах стран-членов МВФ. В середине прошлого десятилетия этот показатель у китайского юаня равнялся скромной величине 2,9%. Были надежды на то, что после получения юанем статуса международной валюты доля юаня в мировых резервах начнёт расти. Однако этого не произошло. Так, в первом квартале прошлого года доля юаня в мировых резервах была всего 2,15%. В середине этого года она опустилась почти до 2,0%. Это примерно такое же значение, как у австралийского доллара.
Ещё один показатель – доля валюты в операциях, проходящих через СВИФТ (систему межбанковских расчетов). В середине прошлого десятилетия этот показатель по юаню равнялся 2,8%. На сентябрь текущего года этот показатель по юаню составил 2,93%. Это всего лишь шестое место после доллара США (46,94%), евро (25,61%), фунта стерлингов (6,76%), японской иены (3,37%), канадского доллара (2,96%). А ведь ещё в прошлом году юань по данному показателю занимал четвертое место», - напомнил экономист.
По мнению профессор, «приведённые цифры свидетельствуют о тенденциях, касающихся китайского юаня, которые можно назвать "бегом на месте". Или даже "шаг вперёд, два шага назад". И это при том, что экономика Китая развивается более динамично, чем экономики стран, которые представляют другие резервные валюты. По данным МВФ, доля США в мировом ВВП за период 2015-2025 гг. снизилась с 16,13 до 14,65% (цифра за 2025 год – оценка). У Японии снижение за указанный период составило с 4,41 до 3,23%. У Германии – с 3,65 до 2,24%. У Великобритании – с 2,50 до 2,13%. А вот у Китая доля в мировом ВВП в 2015 году равнялась 15,73%; в 2025 году, по оценкам МВФ, она составит 19,63%. Китай уже в прошлом десятилетии стал первой экономикой мира, отставание экономик стран Запада с их резервными валютам всё более явное».
«В чём же причина такого парадокса? – вопрошает профессор. - По мнению экспертов, главная причина скромных международных позиций юаня в том, что Китай ограничивает конвертируемость своей валюты. Аппетит нерезидентов на китайскую валюту вырос бы на порядок, если бы власти Китая разрешили иностранцам скупать всё и вся в Поднебесной. Но это грозит утратой экономического, а затем и политического суверенитета Китая. Пекин на это не идёт и не пойдёт.
Но Пекин ищет пути совмещения несовместимого. Китайское руководство прекрасно понимает, что превращение юаня в действительно мировую валюту даст ему громадные возможности по превращению в сверхдержаву. Подобно тому, как получение долларом США статуса мировой валюты на конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году позволило Америке стать в послевоенном мире сверхдержавой и проводить политику Pax Americana.
Есть некоторые признаки того, что для превращения Китая в сверхдержаву Пекин попытается использовать не обычный юань, а цифровой юань. То есть цифровую валюту центрального банка (CBDC – Central Bank Digital Currency). Напомню, что Китай (Народный банк Китая – НБК) приступил к разработке цифрового юаня (официальное название – e-CNY) примерно с середины прошлого десятилетия. Причём несколько лет он не афишировал эту работу. Многие карты были раскрыты лишь в конце 2019 года, когда официальные лица в Пекине заявили о готовности цифрового юаня к тестированию. Некоторые характеристики e-CNY, анонсированные на рубеже прошлого-нынешнего десятилетий: эмитируется исключительно Народным банком Китая, следовательно, полностью подконтролен государству; не требует банковского счёта для использования; может работать без интернета (офлайн-транзакции); поддерживает умные контракты и так далее».
«Уже пять лет идёт реализация пилотного проекта e-CNY. НБК не озвучил дату перехода от пилотного проекта к полному запуску e-CNY и не публикует регулярную информацию об объемах операций. Но доступные данные внедрения e-CNY подтверждают, что проект, включенный компартией Китая в долгосрочный экономический план до 2035 года, продвигается динамично. По состоянию на июль 2025 года уже в 26 провинциях и городах Китая используют цифровой юань в пилотном режиме. НБК выпускает и распространят е-CNY через уполномоченные коммерческие банки. База пользователей весьма внушительная. К концу июля число открытых личных цифровых кошельков в юанях превысило 420 млн, а количество корпоративных – 12 млн. За первые семь месяцев 2025 года среднемесячное количество транзакций с использованием e-CNY достигло 210 млн, средняя ежемесячная сумма транзакций составила 480 млрд юаней (68 млрд долларов), увеличившись на 42% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Международный валютный фонд и Банк международных расчетов в Базеле признают, что Китай является абсолютным лидером в мире по внедрению CBDC», - пишет экономист.
«Стоит обратить внимание, что первоначально НБК и китайские эксперты говорили о том, что цифровой юань предназначен исключительно для использования на внутреннем рынке. Но года три назад кое-кто из китайских чиновников и экспертов стал рассуждать публично: а нельзя ли цифровой юань использовать в международных расчетах? Стал активно обсуждаться вопрос о создании на базе e-CNY международной платежной системы как альтернативы SWIFT для обхода санкций и как способа снижения зависимости от доллара.
В интернете появилось большое количество материалов, в которых говорится, что, мол, Китай и Россия перешли во взаимных расчётах на цифровой юань. Что на уровне БРИКС обсуждается проект перехода во взаимных расчетах на китайскую цифровую валюту. Что страны БРИКС уже активно пользуются e-CNY. И т. п. Однако на официальных сайтах Народного банка Китая и других государственных ведомств такая информацию не находит подтверждения. Может быть, желаемое выдается за действительное?» - задаётся профессор вопросом.
По его словам, «реально можно говорить лишь о небольших пилотных проектах и отдельных тестовых операциях. Например, о сделке на Шанхайской бирже нефти и природного газа. В 2023 году компания PetroChina International купила за цифровой юань (e-CNY) 1 миллион баррелей нефти. Правда, назвать данную сделку трансграничной можно лишь условно. Потому что компания-покупатель хотя и считается международной, но зарегистрирована в Китае».
«Также были проведены расчёты в китайско-индонезийском проекте "Две страны, два парка". Промышленный банк использовал цифровой юань для осуществления первого трансграничного платежа, который занял всего 8 секунд от подтверждения заказа до поступления средств.
С конца 2023 года начал действовать международный проект mBridge под эгидой БМР с участием Китая, а также ЦБ Таиланда и ОАЭ по использованию цифровых валют стран-участниц во взаимных расчетах. Летом прошлого года к проекту присоединился ЦБ Саудовской Аравии. В апреле 2025 года, Таиланд завершил первую нефтяную сделку с использованием цифрового юаня. В 2023 году китайские банки начали тестировать расчеты e-CNY с Россией. Впрочем, названия российских партнеров не раскрываются. Информация очень "размытая"», - констатировал автор статьи.
«В общем, - подытожил профессор, - пока число трансграничных сделок с использованием e-CNY, подтверждённых надёжными источниками, можно пересчитать по пальцам одной руки. Но, судя по некоторым признакам, Китай готовится к масштабному выходу на мировую арену со своей цифровой валютой. Не раскрывая до поры до времени своих карт. Подобно тому, как первые четыре-пять лет подготовки пилотного проекта e-CNY Пекин также не афишировал свою деятельность в этой области.
Отчасти импульс работе Китая по выведению e-CNY на международную арену дал 47-й президент США Дональд Трамп.
Во-первых, не сегодня-завтра Вашингтон может начать вводить серьёзные санкции против Пекина, и последнему цифровая валюта потребуется для обхода таких санкций.
Во-вторых, Дональд Трамп поставил крест на дальнейшей разработке и введении цифрового доллара. Напомню, что импульс для разработки и запуска цифрового доллара в начале нынешнего десятилетия дал именно Пекин. Вашингтон испугался, что Пекин может стать лидером в мире цифровых валют и резко активизировал работы по цифровому доллару. Для Пекина сегодня уникальная возможность: главный потенциальный конкурент в лице США добровольно отказался от борьбы за гегемонию в мире цифровых валют. И у Пекина есть возможность стать здесь монополистом. И отсутствие прогресса в деле превращения обычного юаня в мирового валютного гегемона (о чём я сказал выше) можно и нужно компенсировать за счет энергичной "раскрутки" цифрового юаня».
«Кажется, первую карту, касающуюся e-CNY как мировой валюты, Китай уже раскрыл. 25 сентября этого года в Шанхае официально введён в эксплуатацию Международный операционный центр цифрового юаня. Центр создан Народным банком Китая. Задача центра, как было заявлено на его открытии, – продвижение национальной цифровой валюты на мировой арене. Более конкретные задачи центра: 1) разработка и эксплуатация систем трансграничных платежей и блокчейн-инфраструктуры; 2) содействие интеграции отечественных и международных финансовых сетей; 3) поддержка торговли, инвестиций и инноваций в области цифровых финансов.
Как заявил на открытии заместитель председателя НБК Лу Лэй, "Прототип трансграничной финансовой инфраструктуры для цифрового юаня (e-CNY) уже создан". О деталях этой инфраструктуры нам пока почти ничего не известно. Но думаю, что в ближайшее время Пекин начнёт раскрывать карты, и мы увидим полную картину этой инфраструктуры», - заключил Валентин Катасонов.
