Литература в школе: жертвоприношение

Преодолев пошлость коммунистическую, неужели не справимся с пошлостью «рыночной»?

То, что происходит с преподаванием литературы в сегодняшней нашей школе, напоминает жертвоприношение. Литература приносится в жертву реформам - идолу Революции: что-то вроде духовного всесожжения. Ведь литература в школе – это то, что напрямую влияет на состояние русского самосознания. 

Так у нас сложилось с самых давних времён. Можно сказать, изначально – с тех пор, как мы стали народом. 

Летописный эпизод о выборе веры при князе Владимире Святославовиче показывает, какими мы были в то время, когда разрозненные славянские племена становились русским народом. Можно считать его мифом, легендой, но только это ничего не меняет: в 12 веке, когда этот фрагмент был вписан в летопись преподобным Нестором Киево-Печерским, истина была для нас, русских, немыслима вне красоты. Именно красотой мы поверяли подлинность того, что имело значение в нашей жизни. Мы не приняли латинский стиль веры (а значит и стиль жизни, ведь сознание было у всех тогдашних людей религиозное, теоцентрическое), потому что не заметили в нём красоты: латиняне смутили нас своим неизящным, холодным рационализмом. Само Евангелие, апостольские послания, всё святоотеческое наследие должны были утверждать нас в правильности нашего предпочтения в пользу поэтического греческого православия: священные христианские тексты являли собой художественно выразительные словесные иконы, где живой образ личностной истины важнее абстрактного знания о ней.

Школы на Руси появились сразу после крещения, и изначально в них преподавали, если пользоваться нынешней терминологией, одну только литературу. Главным учебником была Библия. Более лёгким жанром были жития христианских святых. Вне школы с детства приобщались к литературе через устное народное творчество. Сейчас в представлении многих фольклор – это кем-то записанные в крестьянской среде анонимные тексты, на самом же деле он был действительно всенародным творчеством, не соучаствовать в котором считалось сродни немоте. Так, как мы всем народом творим язык, мы творили в древние времена и народную литературу: там, где все до единого были авторы, никто себя автором не ощущал. Как нельзя авторски творить слово для языка, так никому не приходило в голову индивидуально творить для общего употребления текст. Легендарный Боян, как и Гомер в Греции, был знаменитым сказителем, но не автором в нынешнем понимании, и талант его наши предки ценили не за авторское новаторство, а за то, что он умел петь так, как пели во времена отцов. В этом старались ему подражать, таким образом отфильтровывая культуру от бескультурья.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога…» И Бог передал его народам и сказал им: «Каждый да будет чутким к слову поэтом.  Кто не поэт, тот не имеет части со Мной». Что-то такое расслышали наши средневековые предки в проповеди христианства. И после этого появился на свете русский народ.

Кто-то называет такой безавторский и не очень практичный строй мысли «общинным сознанием», но на самом деле это и есть соборность – та, в которой мы, христиане, клянёмся в символе веры и без которой немыслима наша культура. Эта соборность не тождественна коллективизму. Коллективизм – объединение авторских эгоизмов ради общего дела. Соборность – растворение моего авторского Я в авторском Я народа. Для того чтобы раствориться в соборности, надо иметь жертвенную поэтическую любовь. Удел теплохладных рационалистов – унылая научность коллективизма.  

Русский человек до ХХ века сопротивлялся коллективистскому минимализму. Он упорно не принимал порождённую латинянами схоластику, прообраз «объективной науки», именно потому, что она минималистски, упрощая жизнь до рациональных формул, нарушала единство истины и красоты. Сердце человека способно полюбить только то, в чём ему открывается личность. Истина красива, потому что она личностна. Нельзя испытывать нежность к силлогизму, таблице умножения или формуле. И мы отвергали науку, из которой выхолощено тёплое, умильно-любовное отношение к личностному образу истины. 

«Архаический синкретизм»? Ну да, выражаясь терминологически, в духе восторжествовавшей «объективной науки», можно сказать, что мы утвердились в истории как самобытный народ с абсолютизированной «синкретической» идентичностью. Другие европейские народы «синкретизм» в себе преодолели, оставили в средневековье, русский же народ перешёл с ним и в новое время. 

Хоть горшком назови: архаика так архаика. 

Мы по-прежнему «архаичны» в молитве. Рациональное сознание европейца подсказало ему: Богу безразлично, на каком языке ты молишься, Ему одинаково внятны все языки, а потому молись на том, на котором комфортнее, например на бывшем своём разговорном. «Синкретическое» сознание русских такого отношения к общению с Богом не допускает: Бог – это «добрута (красота) неизреченная», как же можно с Ним говорить на языке, преисполненном скверны? Только что я ругался на нём, а теперь обращаюсь к Богу: науке, может быть, всё равно, но поэт во мне протестует. Для него такая молитва сродни кощунству. 

В ХХ веке в революционном азарте мы разгромили Церковь, объявили языковой стиль молитвы внешним для нас языком, церковнославянизмы назвали заимствованиями, но занявший в иерархии стилей место церковного художественный стиль продолжал сохранять верность церковнославянской стихии. Он до сих пор отвергает как ересь парные латинизмы и новоевропейские неологизмы, наводнившие все остальные стили, в том числе разговорный. Убери сегодня из школы русскую литературу – и пропадёт в сознании русского человека этот спасительный фильтр. И сделается он подобен «сознательному новоевропейцу» - украинцу или белорусу, с их нарочитыми идеологическими идентичностями. И станет его поводырём по истории не Поэт, а нигилист. 

Надо понимать: «наше всё» - это не экзальтированная, преувеличенная похвала большому таланту, это констатация жизнестойкости нашего «синкретизма», возрождённого Пушкиным после столетия ученического подражательства Западу. В пушкинской линии литературы русский народ заявил на весь мир: я в состоянии и в одиночку идти своим собственным, самобытным путём, преобразуя на свой «синкретический» лад опыт других цивилизаций.    

«Малая закваска заквашивает всё тесто» (Гал. 5, 9). Пушкинский реализм повлиял на развитие других видов искусства, русской культуры в целом. Как оказалось, «синкретическое» сознание совершенно не мешает развитию науки и философии. Художественное любомудрие Ф.М.Достоевского и других наших мыслителей, истину отыскивавших не в плетении абстрактно-логических кружев (наподобие Канта, Гегеля, других европейских философов), а в столкновении художественных образов, было оценено во всём мире как одно из вершинных достижений человеческой мысли. От такой философии, проникнутой «необъективным» поэтическим состраданием и любовью, где истина была на стороне не того, у кого более совершенная «чистая логика», а того, кто красивее и нежнее, веяло первозданной свежестью Шестоднева. Она внушала надежду на исцеление в том числе и иссушённому рационализмом латинскому уму: он тоже, в лице своих совестливых носителей, по достоинству оценил «синкретическое» величие русской реалистической литературы. 

Девятнадцатый век показал: благодаря своему «синкретизму» русские способны явить миру первичную культуру высочайшего качества, которой станут наследовать самые выдающиеся таланты Запада и Востока. 

Победившая в России в начале ХХ века революционная власть, считавшая «синкретизм» в сознании русского человека «пережитком прошлого», не посмела посягнуть на русскую классическую литературу в школе. Хоть и преподносились произведения русских классиков в сухо-научной, социологической манере, советские школьники были высоко мотивированы к чтению, ведь письменный экзамен – сочинение, обязательное не только в выпускном классе школы, но и при поступлении во все без исключения вузы, требовал хорошего знания литературных источников. Преследуя свои узко революционные, идеологические цели, советский режим парадоксально поддерживал в русском народе угасающую потребность в высокой культуре, отрицающей революцию как патологию духа.  

Новая революция – «рыночная», уже откровенно антикультурная, - в «совковой» ителлигенции больше всего не терпит как раз остатки невытравленного «синкретического» самосознания. Поэт в России больше, чем поэт? А с какой, собственно, стати? Что это за провинциализм такой – считать себя инаковыми, не такими, как другие народы? Во всём мире поэт – всего-навсего птичка певчая, не более того. Судьбы же мира вершат совершенно другие люди – юристы, экономисты, политики – не легкомысленные соловьи-иволги, а рассудительные, многоумные вуроны и воруны. Именно «вороньей» страной должна стать Россия в результате «рыночных» преобразований. Такова была логика и школьных реформ девяностых, отменивших обязательное выпускное школьное и вступительное вузовское сочинение, сокративших количество часов на изучение русской литературы и, по сути, обесценивших этот предмет до уровня полуфакультативных дисциплин, вроде ОБЖ. 

Правда, несколько лет назад выпускное сочинение в школу вернули, но экзамен этот, в отличие от советского, очень слабо мотивирует учеников к чтению. Темы его, по сути, обнародуются заранее – в виде так называемых «концептов». Собственно экзаменационные темы эти «концепты» конкретизируют, однако даже если экзаменуемый к домашней «концептуальной» заготовке не добавит ни единого слова, экзаменаторы всё равно сочтут, что благодаря изложенным им общим штампам на тройку-то с минусом тема раскрыта. А больше ведь и не нужно: экзамен оценивается по двубалльной системе: «зачёт» - «незачёт». 

Приведу конкретный пример из практики. Большинство писавших экзаменационное сочинение в нашей школе в прошлом учебном году выбрало тему «Что мешает человеку проявлять великодушие?» И все работы, за исключением, может быть, двух или трёх, были похожи настолько, что казалось, будто они написаны под копирку. В них совсем мало говорилось о том, что мешает великодушию, зато было вполне достаточно для оценки «три с минусом» общих суждений на «концептуальную» тему «Месть и великодушие». Везде в качестве литературной иллюстрации приводился один и тот же пример: поведение князя Болконского в госпитале при виде раненого Курагина. И это при том, что роман Льва Толстого «Война и мир» прочло из всего класса максимум два человека. Я сам присутствовал на экзамене и видел, что сочинения не были списаны. Если бы после этого я как экзаменатор стал придираться и ставить «незачёт» за подобные творческие работы, меня никто не понял бы и не одобрил – ни коллеги, ни родители учеников, ни «общественное мнение». 

Ни для кого не секрет, в том числе и для самих реформаторов: сейчас и относительно небольшие тексты мало кто из учеников читает в оригинале. Услужливый интеренет каждому предлагает сжатые пересказы. По идее, педагогам с этим следовало бы бороться, но зачем им, тоже уже набравшимся «рыночного» практицизма, стегать плетью по обуху? 

С сентября по декабрь учителя, преподающие литературу в 11 классе, в основном занимаются тем, что надиктовывают на уроках «концептуальные» штампы к экзамену. Нафаршированные ими, учащиеся (в том числе и те, кто не читает даже интернет-пересказов, потому как вообще не интересуется никакими текстами, по объёму больше поста во «ВКонтаке») уверенно отправляются на экзамен. Собственная программа 11 класса так и остаётся невыполненной: после декабря занятия по литературе вообще утрачивают всякий практический смысл для всех, кто не собирается поступать на филологический или журналистский факультеты престижных вузов. Этому малочисленному контингенту придётся усердно работать с репетиторами, а на уроках литературы они, скорее всего, вместе с классом будут готовиться к ЕГЭ по русскому языку.  

Зачем, спрашивается, заранее объявлять темы? Почему экзаменационное сочинение оценивается по двубалльной системе, а не так, как другие ЕГЭ? Почему, наконец, оно пишется в декабре, а не в июне, когда сдаются остальные экзамены? У реформаторов, конечно, найдутся рациональные ответы на эти вопросы. С рационализмом у них всё в порядке. Им не хватает воли что-то реально сделать для повышения статуса литературы в школе. Потому что их русская воля подавлена азартной подражательно-реформаторской страстью. 

Преодолев пошлость коммунистическую, неужели не справимся с пошлостью «рыночной»? Реформаторы всё ещё бодры и полны энтузиазма. Однако, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. То, что в чаду хищного корыстолюбия современным людям кажется безнадёжной архаикой, Он, возможно, готовит нам для вполне назревшего возрождения. Сколько, в самом деле, можно терпеть эту унылое, безвдохновенное, противоестественное для русского человека идолослужение рациональной научности? 

Арсений Родына, учитель, г. Калуга
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

67. Ответ на 64., Александр Волков:

просто нашелся некто

Ну, можно сказать, что, видимо, пока не находится этот "некто". С другой стороны, история хранит множество случаев, когда идеи, Как говорится. "опередили своё время". Почему же опередили? Не нашлось никого, кто бы их "разъяснил"? Думается, всё же ответ в другом: общество не было готово. А что такое - "неготовое" общество? Это - состояние, при котором социальные процессы протекают так, что идея отторгается. Т.е. отсутствие разъяснение вполне может быть характеристикой общества (а не персоналий-разъяс7нителей). Ваша параллель с физикой не очень корректна. Потому как физика (особенно школьная) - это некоторая изначально упорядоченная система знаний, специально подготовленная для понимания. Т.е. проблема не в предмете, а в коммуникации репетитора и ученика. Поэтому эта проблема принципиально решаема. С артикуляцией концепции единства ситуация другая. Мы не знаем, решаема ли в принципе эта проблема... Мне сейчас думается, что - нет. Ни одна, даже очень хорошая идея не будет массово принята. На рациональном уровне это вызывает удивление. Отсюда - и реплики типа "Прошу слова!". Эти милые люди думают. что вся проблема состоит в том, чтобы вбросить какие-то мысли... Ведь хорошие мысли должны найти общественную поддержку! Ан нет. Не находят. Постмодернисткое общество отторгает схемы прошлой эпохи (Модерна). Единственное, что носит сегодня всеобщий характер - это разделение. Вплоть до того. что некоторые задумываются, а нельзя ли разделение приспособить в качестве объединяющей идеи... Но это уж что-то совсем мюнхгаузенское...

Андрей Карпов / 09.09.2019 01:54

66. Ответ на 61., Александр Волков:

Любая артикулированная идеология сейчас вызывает идиосинкразию. А что «ежели» проще-то? Ведь «свято место пусто не бывает»? Век идеологий «кончился» - значит подошло время возможности («вмещаемо»!) для достаточного большинства описать устройство мира? Получается, что и соответствующий понятийный должен существовать или быть «на подходе»? «Мы все учились понемногу - чему-нибудь и как-нибудь» - и почему бы, например, не в тех же школьных предметах?

Проще? Пожалуйста. Идеология - это голос миллионов, пение в унисон. Сегодня каждый поёт свою мелодию. На уровне сознательного описания есть только разноголосица и шум. Единство возникает на уровне "за описанием". ТО есть как раз "вмещаемо" ничего не изложишь.

Андрей Карпов / 08.09.2019 06:40

65. Хоть горшком назови: архаика так архаика.

Не стыдно? Советская власть собрала беспризорников и воспитала! Архаика? Лингвисты, ...

Ник Ликашин / 07.09.2019 07:46

64. Преодолев пошлость коммунистическую

Тот, кто это говорит – тупой сердцем! Так же, как в эстетики Др. Египта нет ничего пошлого, так и в советской «девушке с веслом» - нет!

Ник Ликашин / 07.09.2019 07:10

63. Ответ на 50., Александр Волков:

Но этого же недостаточно… В каком все же смысле-степени определено то же будущее России и кем?

Будущее - это народное ожидание. Нам бы хотелось артикуляции концепта российского государства, какой-нибудь прописанной идеологии. И вот тут начинается затык, ибо идеологию мы мыслим в категориях XX века, который можно назвать "веком идеологий". Это поиски стратегии в истории уже прошедшей войны. Время же нынче другое. Любая артикулированная идеология сейчас вызывает идиосинкразию. Мы не верим заявлениям и программам. При этом не верим вплоть до тех, кто сам делает заявления и пишет программы. Но на самом деле народ знает, чего он хочет. Каждая мать, укачивающая ребенка, думает, что вот он вырастет, пойдёт учиться, заведёт семью, будет иметь достаточно денег, чтобы жить безбедно. Будет приличным, нравственным человеком. Государство же должно обеспечить это будущее.

Андрей Карпов / 07.09.2019 05:31

62. Re: Литература в школе: жертвоприношение

На самом деле, сейчас много литературы. Или, правильнее сказать, сейчас много пишут. Возможно, на порядок больше, чем писали в 19-20 вв. Как по количеству наименований, так и по объёму. Писателей (или "писателей", уж не знаю) сейчас очень много. Фантастика и фэнтези, история и "альтернативная история", антиутопии, детективы и боевики, бытописательство и попытки осмысления "великого перелома" 1980-х-1990-х - всего этого выше крыши, на самом деле. Тем более, с учётом того, что выкладывается только в сети. Но да, Пушкиных и Достоевских, вроде как, нет. Хотя я кое-что читал из русской постсоветской литературы - есть кое-что, не всё пустышка. Ещё мне даже кто-то говорил, что писатель Сенчин - новый Достоевский. Но я его не читал и почему-то неохота. Насколько это всё зависит от преподавания литературы в школе - не знаю. Очень много (или даже почти всё) ведь зависит от личного примера. Если взрослые - учителя и родители, говорят детям: "Ах, Пушкин! Читай Пушкина!", а сами-то читают только в метро и какого-нибудь Коэльо Мураками в лучшем случае, чего можно от детей-то требовать? Справедливости ради, и в советское время далеко не все читали далеко не всё, что проходили по программе. А складно написать сочинение по произведению, не читая его, и тогда удавалось (понятно, сейчас с этим ещё проще, но началось-то не сейчас). А уж в каком виде на этом фоне будет экзамен по литературе - по-моему, и вовсе неважно. Вспоминая школьные годы (конец 70-х - 80-е)... Школьная программа цепляла меня весьма избирательно. Кстати, да, "Капитанскую дочку" интересно было читать, помню. А "Преступление и наказание", честно скажу, не произвело впечатления. Тогда мне интереснее были, например, Стругацкие. И даже какие-нибудь Шекли или Саймак. Но, между прочим, очень понравилась "Как закалялась сталь" (понимаю, Вас сейчас вырвет))). Достоевского я начал осмысленно читать уже лет за 20 - и тут он мне действительно "вынес мозг". И, думаю, заслуга школьной программы была в том, что я просто узнал это имя, что мне рассказали, что Достоевский - это круто, и читать его надо... Может, что-то всё-таки записалось "на подкорку" и тогда ещё. В общем, дали ориентиры. Да, о других классических произведениях могу сказать, в общем, то же самое - перечитываешь в более зрелые годы и воспринимаешь уже иначе. В том числе и Евгения Онегина, например. По большому счёту, наша великая литература, конечно, не для подростков. И уж, тем более, если учитель плохой, она в школьные годы может вызвать отторжение на всю оставшуюся жизнь - и русской литературы, и вообще России. Но, по-моему, проходить её необходимо хотя бы для того, чтобы человека сориентировать - вот, есть такие-то великие имена, такие-то великие произведения, их надо прочитать, их надо знать... Тогда есть вероятность, что он их прочитает (или внимательнее прочитает), будучи уже взрослым. Ну и, конечно, чтобы выработать у человека навык чтения и понимания сложных текстов и сложных мыслей. Мне так кажется.

Кирилл Д. / 06.09.2019 08:18

61. Re: Литература в школе: жертвоприношение

Я учился в школе с 1990 по 2000 гг. Предмет Литература был одним из любимейших, особенно в 10-11 классах. Роль Литературы в моём развитии была очень большая. Лермонтов, Гоголь, Толстой, Тургенев, Достоевский - всё очень трогало до самых оснований. Описание различных проявлений жизни классиками русской литературы несомненно оставляло отпечаток во мне; определяло в какой-то степени развитие вкуса и понимание исключительности русской культуры. Такого влияния на меня не оказывала Тригонометрия, Астрономия, Черчение, Неорганическая Химия, Информатика. Исключение из таких наук составляли Физика и Биология, которые действительно меня поглощали своими выводами, версиями и основами (к примеру, из чего состоит мир, его законы, как появились организмы, их классификация и тому подобное). Но Литература, всё равно, стоит на особом высоком месте. Книги я как брал с 6 лет, так и до сих пор притягиваюсь к ним. Что-то даже перечитываю, и каждый раз из, казалось бы, пройденной информации, черпаешь что-то новое и интересное. Считаю, что Русскую Литературу нужно холить и лелеять. Отдавать ей больше времени в средней школе. Одна из причин, по которой я так думаю – литература развивается вместе с историей страны, её географией, её верованиями, искусством, и историей быта, этикета лучших её людей. Да и в конце концов, настоящая Литература обособляет. Как и автор, я тоже так считаю. Иначе может получится как написано в одном нашем пособии 1969, Политиздат: «Переход человечества "из царства необходимости в царство свободы" должен обеспечить коммунизм как реальный гуманизм: развитие человека, его непрерывный рост идут через общество, во имя людей, а развитие общества – через человека, во имя личности. В этой диалектике человека и человечества – смысл и суть истории». Читая такую выдержку, можно подумать, не на Западе ли так считают и это написали, ан нет. У нас в Москве в 1969, в Издательстве политической литературы. Благодарю автора за статью и Андрея Карпова за интересные комментарии.

60. Ответ на 44., Арсений Родына:

дети теперь все поголовно равнодушны к литературе

Кто внушал такую ересь?

Андрей Карпов / 06.09.2019 02:52

59. Ответ на 26., Андрей Карпов:

В XIX веке литература выполняла роль канала идеологического воздействия, а в XX-м была методом самопрезентации статуса культурного (образованного, интеллигентного) человека. Через литературу создавалась нация - сначала русская, потом советская.

+

58. Ответ на 37., Андрей Карпов:

Всплеск эмоций и ничего по существу.

Ну, конечно, "эксперт" по психологии. Свои саркастические замечания по вашему адресу (а иных вы пока что не заслужили) я писал без всякого "всплеска эмоций", но ваша психологическая "экспертиза" меня, конечно, разоблачила. А по существу тут вообще никто, кроме эксперта Карпова, и не пишет.

Вы не дискутируете, а пытаетесь дискредитировать оппонента.

А зачем "пытаться вас дискредитировать"? Совершенно избыточно, поскольку вы сами прекрасно справляетесь с этой задачей. Кроме того, дискуссия возможна только среди равных. Профан может в ней принимать участие лишь на правах наблюдателя (разумеется, если он не имеет намерения вызвать по отношению к себе смех). Наконец, вы с пеной у рта "опровергаете" даже феномены (и, с другой стороны, распространяете всякую ложь), что уж тут говорить о концепциях и т.п. вещах.

Грустный Вы факт, господин Коротков...

Грустно, конечно, что вас почему-то не соглашаются считать гениальным экспертом во всех сферах деятельности. Это же неправильно.

Коротков А. В. / 06.09.2019 12:43
Арсений Родына
Он всю жизнь боролся со своим двойником-атеистом
Памяти Федора Достоевского (30.10/12.11.1821 – 28.01/10.02.1881)
11.11.2019
Литература в школе: жертвоприношение
Преодолев пошлость коммунистическую, неужели не справимся с пошлостью «рыночной»?
05.09.2019
Разделённые
Русские России и Украины: как вернуть единство?
17.06.2019
Шоу должно продолжаться?
Размышления о Постмодерне и Христианстве
24.04.2019
О советской системе школьного воспитания
Официоз, попса и фольклор - три кита советского коллективизма
12.03.2019
Все статьи Арсений Родына
ЕГЭ
Греф возрождает троцкизм
Одиозный либерал убеждён, что искусственный интеллект должен определять персональную траекторию для каждого ребенка в стране
20.01.2021
Планета в маске
О причинах и последствиях пандемии ковид-19
02.01.2021
Ведают, что творят
«Элитка» продолжает разрушать духовные скрепы русского народа
12.12.2020
Запреты — вещь обоюдоострая
Размышления над законопроектом «О внесении изменений в ФЗ «Об образовании в РФ»
07.12.2020
Система отгадок вместо образования
Первый шаг к отмене ЕГЭ
17.11.2020
Все статьи темы
Русская школа
Все статьи темы
Последние комментарии
Прививка: день четвёртый
Новый комментарий от Ладога
22.01.2021 11:58
Будет атака на левом фланге
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
22.01.2021 09:58
Прививка: день второй
Новый комментарий от Коротков А. В.
22.01.2021 09:36
Две эпидемии: биологическая и информационная
Новый комментарий от NNNN
22.01.2021 09:32
А для чего вообще нужно государство?
Новый комментарий от Тюменец
22.01.2021 08:26
«Навального нужно приголубить и принять в "Единую Россию"»
Новый комментарий от Игорь Бондарев
22.01.2021 07:51
Природы совершенство
Новый комментарий от Игорь Бондарев
22.01.2021 07:43