Историю переписать можно, но изменить нельзя

Французские власти переименовали бульвар Сталинград, расположенный в городе Драпе. Теперь он называется Рив-дю-Пайон. Объясняя решение, заместитель мэра Александра Руссо сказала, что «Сталинградская битва – это не предмет исторической гордости» и что она не является великим моментом для Франции.

В её словах есть определённая логика. Под Сталинградом потери французов были связаны с участием добровольцев из 638-го пехотного полка вермахта, так называемого «Легиона французских добровольцев».

«Посольство России возмутило переименование бульвара Сталинград во Франции», представители посольства подчеркнули, что Сталинградская битва, при которой армия СССР нанесла поражение вермахту, – одна из ключевых, в том числе и для Второй мировой войны. В нем также отметили, что под Сталинградом были разгромлены «немецкие дивизии, которые в 1940 году маршировали по улицам оккупированного Парижа».

Бывший французский президент генерал Шарль де Голль назвал битву под Сталинградом символом победы, а также свидетельством эффективного союзничества государств против противника, подчеркнули в посольстве.

Битва под Сталинградом с июля 1942-го по февраль 1943-го была одним из крупнейших и самых кровопролитных сражений Второй мировой войны, где советские войска окружили и разгромили 6-ю армию вермахта. Эта победа стала переломным моментом на Восточном фронте и предопределила начало отступления войск нацистской Германии.

Благодаря Сталину Францию не оккупировали американцы и «независимая» страна может делать на своей территории всё, что хочет, к тому же во Франции несколько десятков объектов до сих пор носят имя «Сталинград» – в память о Сталинградской битве. Сколько топонимов «Сталинград» в России, интернет назвать отказался.

В этой ситуации меня больше волнует память о Сталинграде среди молодых граждан России.

В силу определённых обстоятельств, в будни, я гуляю в парке между первым и вторым корпусами гимназии №16. Как то, я подошёл к молодому человеку и спросил его: «Может ли он показать на карте, где находится Сталинград». Он ответил, что он где-то на западе. Конкретнее назвать местоположение не смог. Для тюменцев, всё, что находится за Уральскими горами, это на западе. Не мы живём за Уралом, это москвичи за Уралом, а мы в Тюмени. Молодому человеку 21 год. Учится в Тюменском университете на айтишника.

Ответ меня заинтересовал, поэтому я подошёл к группе школьников и задал первый вопрос: «Изучали ли они историю Великой отечественной войны?» Получив утвердительный ответ, задал второй вопрос: «Могут ли они показать на карте Сталинград?»

В ответ услышал, что это Петербург. Пояснив им, что Петербург, это бывший Ленинград, а не Сталинград, напрягать умы одиннадцатиклассников больше не стал.

Аналогичный вопрос задал двум парням, лет тридцати, соседям по гаражному кооперативу. Сначала они задумались, а потом один из них сказал, что это Петербург.

Партийные разборки коммунистов, стёрли с карты России Сталинград, поэтому возмущение сотрудников посольства, можно назвать двойными стандартами к исторической памяти.

Для неврастеников Сталинград ассоциируется только с именем Сталина. Для нормальных людей Сталинград – город «мужества и силы духа советского народа». Сталин – это часть нашей истории. Историю переписать можно, но изменить нельзя. Про это хорошо сказал Константин Симонов в предисловии к изданию своих сочинений в шести томах в 1966 году:

«Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории – бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь, в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста. Но я не испытывал душевной потребности вычеркнуть из шеститомника такое, написанное вскоре после войны стихотворение, как "Митинг в Канаде", в котором для меня слово "Сталин", рядом со словами "Сталинград" и "Россия", существовало как один из символов нашей победы над фашизмом. То же самое относится и к некоторым страницам моих пьес и прозы военных лет. Одна из самых трагических черт минувшей эпохи, связанных с понятием "культа личности", заключается в противоречии между тем, каким Сталин был на самом деле, и каким он казался людям».

Александр Николаевич Уфаев, инженер-геодезист, публицист