Кровавая заря Ходынки.Часть 3

К 125-летию катастрофы Ходынки

Борис Галенин 
100-летие Царской Голгофы  300-летие Российской Империи 
0
09.06.2021 607

Часть 1
Часть 2

СКРЫВАЕМЫЕ ПРИЧИНЫ ОБЩЕИЗВЕСТНЫХ СОБЫТИЙ

Книга 1

ПЕРВАЯ ТОЧКА НА ГРАФИКЕ РЕВОЛЮЦИИ

III

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ

Информация к размышлению

А. МОСКВА И МОСКВИЧИ

Часть III-1

Великий Князь Сергей Александрович

СОДЕРЖАНИЕ

КРОВАВАЯ ЗАРЯ ХОДЫНКИ

КНИГА 1. ПЕРВАЯ ТОЧКА НА ГРАФИКЕ РЕВОЛЮЦИИ

Часть III-1

Великий Князь Сергей Александрович

Великий Князь Сергей Александрович

Порфирородный Царевич. Первые шаги…

Ни капли протестантизма

С тех больше спросится, кому больше дано

Учителя

Знать свою историю

Присяга на верность

Боевое крещение

Предмет “не представляющий исторической ценности”

Утраты

Палестинское Общество

Как сон, как мечта...

Великий Князь Сергей Александрович и генерал

Алексей Николаевич Куропаткин. Курские маневры 1902 года

«Мой кандидат был бы Великий Князь Сергей Александрович»

Большие Курские маневры

Выбор кандидата в командующие

Генерал Соболев и его ответ на творения генерала Куропаткина

Генерал Куропаткин и его ценные указания

Сергей Александрович оказался гораздо способнее Куропаткина

Общественное мнение сплошь и рядом заблуждается…

Куропаткина вышучивали

Но придавали блеск победителя

Никогда впредь…

Этого не может быть... Это не Куропаткин!

Что произошло на самом деле

Предвестник Тюренчена, и не только…

О рекламе и рекламируемых

Подведем итоги

Генерал-Губернатор Москвы и окрестностей

Необходима необычная энергия и твердость

Не позавидуешь!

«По-семейному»…

Приняли на славу – даже поразительно

Москва – храм России

Великий Князь «от истории»

Покровитель искусств

Памятники, реликвии, архивы

Богопочитание, служение, законопослушание

Генерал Романов и полковник Зубатов

Опора на национальные начала

За Царя и против капиталистов!

Идеал – Московская Русь

Возможно у России был шанс?

Электричество, водопровод, телефон…

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА И ИСПОЛНИТЕЛИ

Информация к размышлению

А. МОСКВА И МОСКВИЧИ

Главным и наиболее критикуемым «игроком» Московской команды, очевидно, является Генерал-губернатор Москвы Великий Князь Сергей Александрович.

Великий Князь Сергей Александрович

Мало на кого из деятелей царствования Николая II выливается такое количество грязи, кроме разве самого Императора. И это понятно.

Сергей Александрович – один из последних представителей династии, с полным основанием носивших высокий титул Великого Князя. Это вызывало бешенство не только в рядах «прогрессивной общественности», что вполне объяснимо и по-своему оправдано, но и, самое печальное, у тех представителей династии, которые своим громким титулам уже мало соответствовали. Что с исчерпывающей ясностью показал трагический Февраль 1917 года.

Великий Князь Сергей Александрович был второй по масштабам целью Ходынки, сразу вслед за своим царственным племянником. И если Царь после Ходынки стал в глазах «общественности» «кровавым», то Его дядя – «князем Ходынским».

Что же так не нравилось нашим «прогрессистам», как титулованным, так и титулами не обремененными, в Сергее Александровиче?

Великий Князь Сергей Александрович, порфирородный Царевич

Первые шаги…

Великий Князь Сергей Александрович (29.04.1857-04/17.02.1905) по своей значимости занимает особое место в истории России, став помимо своих государственных, военных и общественных заслуг первым мучеником Царствующего дома. Пятый из шести сыновей Императора Александра II, он стал первым его порфирородным сыном, то есть родившимся в семье уже царствующего Императора.

О значении, которое царственные родители придавали появлению у них порфирородного царевича, говорит тот факт, что до его рождения они молились у раки преподобного Сергия, дав обет назвать будущего сына в его честь.

С Радонежским игуменом всея Руси мистическим образом окажутся связаны жизнь и смерть и Великого Князя Сергея и его жены преподобномученицы Елизаветы. Великая Княгиня Елизавета Феодоровна приняла мученическую смерть 5/18 июля 1918 года в день тезоименитства своего супруга ‒ день памяти преподобного Сергия Радонежского.

Ни капли протестантизма

От своей матери Марии Александровны Князь Сергей с детства унаследовал неформальную веру Богу и трепетное отношение к Святой Руси, ее истории и традиции. Урожденная дармштадская принцесса Мария стала истинно русской православной Государыней, предварив своим поистине святым житием будущий подвиг дармштадских принцесс Эллы и Аликс.

Портрет императрицы Марии Александровны

Алоиз Густав Рокштуль. Миниатюра

Ни капли протестантизма – таково было главное условие матери при выборе воспитателей и учителей юного царевича. Это значит, ни капли того лжеучения, на почве которого выросла вся нынешняя безбожная цивилизация. Учения, которое Вернер Зомбарт оценивал, как победу иудаизма над христианством.

Неудивительно, что у Великого Князя оказались достойные воспитатели и учителя. Любимой воспитательницей Сергея Александровича до семи лет была старшая дочь поэта Федора Тютчева Анна Федоровна, ставшая после ее замужества с Иваном Аксаковым, одной из ярких звезд славянофильских салонов Москвы.

29 апреля 1864 года воспитателем царевича стал участник крымской войны моряк-тихоокеанец капитан-лейтенант Дмитрий Сергеевич Арсеньев. Новый воспитатель искренне полюбил послушного, доброго и весьма одаренного мальчика. В 1910 году в своих записках в «Русском архиве» адмирал Арсеньев рассказал, каким необыкновенным и духовно чутким ребенком был его воспитанник.

С тех больше спросится, кому больше дано

Один пример. Зимой 1865 года ребенка по совету врачей отправили с воспитателем в Москву, где он жил вначале в Нескучном дворце, а затем в Кремле. Первым желанием Сергея было присутствовать на архиерейском богослужении.

Приятно пораженный нетипичным (уже тогда!) среди детей высокопоставленных родителей желанием, Святитель Филарет Московский поручил своему викарному епископу Леониду отслужить Божественную литургию в Чудовом монастыре – месте будущего погребения Великого Князя.

После службы Сергей Александрович в сопровождении своего воспитателя посетил преосвященного Леонида. С этого времени началась дружба, которая продолжалась до смерти Владыки, ставшего архиепископом Ярославским, в 1876 году. Эта дружба дала возможность «от души к душе» дать юному собеседнику наставления, которые легли в основу духовного облика Великого Князя:

«Такие минуты дороги – вспоминал архиепископ, − я говорил... о молитве, о правиле молитвенном, о том, что она всегда должна жить в душе..., что есть молитва, которая должна быть открыта, и другая, внутренняя, сокровенная.

Что пред Богом мы все равны, что с тех больше спросится, кому больше дано, что смирение одно возвышает человека пред очами Божиими, и что в высоком положении христианскими добродетелями особенно много можно послужить ближним и уготовить себе высокое место в будущей жизни».

С пребыванием в Москве связан и интерес Князя Сергея к русским древностям, сохраненный им до конца дней.

Учителя

Обучение Великого Князя Сергея было тщательно продумано. Как представитель высшего эшелона Императорской фамилии, он должен был получить полное среднее и высшее образование, как военное, так и гражданское.

Были привлечены лучшие научно-педагогические силы. Законоучителем его стал протоиерей Иоанн Васильевич Рождественский. Отец Иоанн, потерявший жену и всех детей, являл собой живой пример смирения перед Божией волей. В честь своего совершеннолетия царевич подарил своему духовному отцу большой протоиерейский крест, сделанный по эскизу Императрицы. Позднее отец Иоанн завещал его своему ученику. Этот крест Сергей Александрович приказал заключить в серебряный оклад и превратил в напрестольный крест своей домовой церкви. В том же значении реликвия окажется в алтаре его усыпальницы.

Уроки другого выдающегося человека, Константина Петровича Победоносцева, дали Сергею Александровичу те необходимые юридические знания, которые очень пригодились ему на посту генерал-губернатора. Беседы с К.П. Победоносцевым навсегда укрепили его в спасительности для самого исторического бытия России симфонии православия и самодержавия.

Константин Петрович лучше чем кто-либо мог разъяснить своему ученику суть «великой лжи нашего времени», именуемой парламентской или иной «демократией».

Среди преподавателей Великого Князя можно отметить также известного экономиста академика и будущего сенатора Владимира Павловича Безобразова, известного юриста, криминалиста и также будущего сенатора Николая Степановича Таганцева, генерала и профессора Михаила Ивановича Драгомирова.

Круг интересов царевича был широк. Некоторое время он, к примеру, был участником знаменитых «экономических обедов» Безобразова, на которые раз в месяц собирался весь экономический бомонд Империи, вплоть до министров. Слушая участников этого своеобразного симпозиума, Великий Князь входил в курс тех стоящих перед русской политикой и экономикой проблем, которые далеко не всегда могли быть озвучены в более официальной обстановке. О дружеских и доверительных отношениях Великого Князя и Безобразова свидетельствует сохранившаяся переписка.

Главным предметом для царевича и его братьев было, конечно, военное дело, поскольку проблемы выбора профессии перед ними не стояло: каждый из них мог стать только профессиональным военным.

Лекции по военному делу Сергею Александровичу читали, кроме Драгомирова, такие видные ученые, как Генрих Антонович Леер, Павел Львович Лобко и Цезарь Антонович Кюи, военный инженер и прославленный композитор.

Знать свою историю

Царевич прекрасно говорил на основных европейских языках, знал и любил европейскую и особенно русскую литературу. Восхищался творчеством Данте, читал в подлиннике Шекспира и Гёте. Из писателей русских преклонялся перед Достоевским, став его первооткрывателем в Царской Семье по прочтении потрясших его «Бесов». Фёдор Михайлович был приглашён к молодым Великим Князьям на обед. Эта встреча произвела на писателя самое положительное впечатление, о чем свидетельствовала его жена: «…он нашел, что они обладают добрым и недюжинным умом и умеют в споре отстаивать не только свои, иногда еще незрелые убеждения, но умеют с уважением относиться и к противоположным мнениям своих собеседников».

Особенно увлекали Великого Князя уроки истории, курс которой читал ему выдающийся русский ученый Константин Николаевич Бестужев-Рюмин. Основоположник отечественного источниковедения, он во второй половине жизни и научного творчества встал на позиции славянофильства.

Бестужев-Рюмин показал, что славянофильство сложилось как реакция на внедрение в русское образованное сословие «западного образа» мыслей и чувств. Появление в стране национального направления ученый называл чудом, так как образование в России, по его словам, всегда было наносным, и к концу XVIII − началу XIX веков русское общество достигло полной денационализации. Бестужев-Рюмин разделял концепцию сменяющихся культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского и приветствовал появление его книги «Россия и Европа».

Взгляды учителя оказали большое влияние на формирование общественно-исторического мировоззрения Великого Князя:

«Народ, желающий быть великим народом, должен знать свою историю, велик только тот народ, который ясно сознает свое историческое призвание».

Присяга на верность

В 1877 году начались занятия по приготовлению Сергея Александровича к присяге. Их проводил истинный патриот и глубоко верующий человек – князь Сергей Николаевич Урусов. 29 апреля 1877 года Великий Князь принес присягу на верность Царю и Отечеству.

Накануне совершеннолетия Великого Князя произошло знаменательное событие. Россия, в очередной раз спасая «братьев-славян» и иное христианское население Османской Империи, 12 апреля 1877 года объявила той войну. В войне, цели которой были тогда понятны и близки каждому русскому человеку, принял участие и сам Государь и почти все достигшие совершеннолетия Великие Князья, члены Императорской фамилии.

Александр II считал долгом чести подвергать военной опасности жизнь свою, своих сыновей и братьев. Главнокомандующим на Балканском фронте был брат Государя Николай Николаевич Старший. Кавказский фронт возглавил другой брат, Михаил Николаевич.

Цесаревич Александр Александрович возглавил Рущукский отряд Дунайской армии, задачей которого было обезопасить левый фланг армии от нажима турецких войск. Одним из корпусов отряда командовал Великий Князь Владимир Александрович.

Морскими силами распоряжался, и достаточно успешно, Великий Князь Алексей Александрович.

Сергей Александрович, как младший, назначенный вначале офицером для поручений при Главной квартире Государя, по горячему своему желанию был направлен в действующую армию, в отряд Цесаревича. По счастью, сохранились военные дневники Царевича Сергея.

И одной из мер по усилению патриотического воспитания молодежи (когда им вновь займутся те, кто берется отвечать за судьбы России не только перед думой и телекамерой, но перед Богом) одной из этих мер стало бы всемерное ознакомление подрастающего поколения с этим и подобными ему документами. Так могли бы вести дневник Петя Ростов или Николка Турбин.

Чистота помыслов, вера Богу, любовь к русскому солдату, готовность переносить любой труд и любую опасность ради Государя и Отечества – запечатлены в каждой строке этого не предназначенного для посторонних глаз рассказа о войне и военных людях. От солдата до Царя.

Мне довелось читать довольно много книг и материалов об этой нелегкой и неоднозначной по результатам и последствиям для России войне, но сейчас она открылась совершенно незнакомой ранее стороной царского самопожертвования и самоотвержения за «люди своя». Но это отдельная тема. Вернемся к нашему герою.

Боевое крещение

Почти семь месяцев Сергей, как и подобает солдату, терпеливо сносил все тяготы службы и бивачной жизни. Грязь, жара, холод, отсутствие минимального комфорта даже в царевой штаб-квартире, не говоря уж о полевых условиях. И все это при вынужденном бездействии, в ожидании выступления своего отряда.

Дело в том, что милейший «дядя Низи», − главнокомандующий Николай Николаевич, − был страшно недоволен присутствием как Государя, так и племянников в Действующей армии, и где мог старался отравить им жизнь. Хотя Государь, пообещав брату-командующему (быть может, и напрасно), что будет в армии «лишь братом милосердия», свое слово сдержал: он неукоснительно посещал и ободрял раненых и больных, в том числе тифом.

Наконец настало 12 октября – день долгожданного боя, которого столь долго ждал Великий Князь Сергей. Свое боевое крещение он принял в рекогносцировке, ставшей разведкой боем, в отряде полковника Власенко. Отряд должен был выявить расположение турецких батарей и попал под сильный артиллерийский огонь.

«Великий Князь все время был при конной батарее. Каждое наше орудие сделало по десять выстрелов; неприятель на выстрел отвечал двумя… Во все время Великий Князь выказывал удивительное хладнокровие и как бы презрение к опасности.

При переправе через реку Сергей Александрович восторгался солдатами: невзирая на свист гранат, они шли, как у себя дома, балагурили, подпевали, посылали остроты вдогонку снарядам».

Здесь на момент прервем цитату, чтобы дополнить ее другой, непосредственно из дневника Великого Князя за это же 12-е октября. «Я шел за артиллерией, и тут первая граната упала в шагах сто от нас; надо заметить, что этот выстрел был пущен в шести верстах от нас, − страшная даль! Я посмотрел на гранату – и мы улыбнулись…

Вошли мы в деревню, совершенно пустую, красивое там место – крутые берега Лома, сама речка и солнце так ясно и хорошо освещало все это своими осенними лучами; люди, снимая сапоги, перебирались через реку. Я вдруг был разбужен в своих мечтаниях веселым голосом одного из солдат, который затянул “Прощаюсь, ангел мой, с тобою”, меня это так поразило![1]».

Меня это тоже поразило! Настолько, что невозможно было не привести эти строки. Вот, оказывается, какие песни запевали и подпевали под огнем наши солдаты неполных полтора столетия назад.

А ведь даже патриотическая литература в описании нашей истории к делу и не к делу любит подчеркнуть, что только мат, озлобленный или нет, может сопровождать любую осмысленную деятельность русского человека. Тем более – на войне. И вот надо же!

Боюсь, мы вовсе не представляем себе ту Россию, которую потеряли.

Но продолжим прерванную цитату.

«С другой стороны и солдаты любовались юным князем: при полете снарядов он не только не нагибался инстинктивно, напротив – подымал голову и следил за полетом снаряда, выказывая полное хладнокровие и мужество»[2].

В том же бою, пал смертью храбрых двоюродный брат и друг Великого Князя, красавец и храбрец, добровольцем пошедший на войну Светлейший князь Сергей Максимилианович Рома́новский, герцог Лейхтенбергский.

Незадолго до гибели Сергей был награжден Золотым оружием с надписью «За храбрость» [Георгиевское оружие] и произведен в генерал-майоры.

27-летний генерал стал жертвой Дома Романовых за победу в войне.

Накануне герцог сказал Царевичу, что нет лучше смерти, как быть убитым за Родину в сражении пулей в лоб. Господь даровал ему такую смерть.

Князь Романовский стал первым членом Российского императорского дома погибшим на войне, на фронте[3].

Русские солдаты Царского дома «шли под пули без долгих сборов» и в эту, и в Великую Войну.

Предмет, “не представляющий исторической ценности”

«За мужество и храбрость, оказанные в деле против турок при рекогносцировке 12 октября 1877 года» Великий Князь Сергей Александрович 20 октября того же года был удостоен ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. В тот же день он записал в дневнике:

«Я не достоин такой награды, и она на меня возлагает много, много обязательств, которых дай мне Бог исполнить!»

Всю дальнейшую жизнь Великого Князя можно считать исполнением этих обязательств.

В начале 1905 года стало ясно, что следующей жертвой руководимых из заграницы революционных террористов (которым разве что не потакала полиция, под руководством директора Департамента полиции предателя Алексея Лопухина) станет Сергей Александрович[4].

2 января 1905 года на Николаевском вокзале на него было совершено первое покушение. После этого Великий Князь, ни в чем не меняя привычного распорядка, перестал брать с собой в коляску адъютантов, чтобы не подвергать их жизнь опасности. До конца жизни, со смесью обиды и восхищения своим Царственным шефом, вспоминали спасенные им офицеры о его спокойном и непреклонном мужестве.

Как всякий русский офицер, награжденный орденом Святого Георгия, Сергей носил его, не снимая, и завещал похоронить его с этим Крестом. Что и было исполнено.

«Ныне, изъятый из захоронения Сергея Александровича, орден лежит в запаснике нумизматического отдела музеев Кремля как предмет “не представляющий исторической ценности”…»[5].

Эти слова были написаны в 2010 году. В настоящее время крест передан в Новоспасский монастырь, куда перенесено захоронение Сергея Александровича.

Служба Сергея в Рущукском отряде под началом брата Александра не прошла даром для обоих. Совместное пребывание под огнем сблизило братьев, взаимное доверие стало абсолютным и, несомненно, этот «момент истины» сыграл не последнюю роль в будущем решении Александра назначить именно Сергея на новый боевой пост – пост генерал-губернатора Москвы.

Император знал – брат может ошибиться, но не предаст никогда.

Утраты

После шестимесячного пребывания за Дунаем Великий Князь вместе с Государем 10 декабря 1877 года вернулся в Петербург. Скоро в его жизни начнется полоса утрат.

22 мая 1880 года после долгой и тяжелой болезни (туберкулез) скончалась горячо им любимая мать − Государыня Императрица Мария Александровна. Чтобы как-то смягчить боль утраты, Сергей отправляется с братом Павлом в европейское турне.

Перед ними во всей своей красоте предстала Италия со своими памятниками Античности и Ренессанса. Новые впечатления отвлекают и успокаивают.

Но его ждет еще один удар. Сергей получает письмо с известием о женитьбе отца на Екатерине Долгорукой. Великий Князь воспринимает это как оскорбление памяти почившей Императрицы. Только уговоры его воспитателя Арсеньева заставляют Сергея написать несколько сухих официальных строчек отцу. И за эту сухость он вскоре будет корить себя.

В Риме 2 марта братьев настигла весть об убийстве Александра II террористами. Мир обрушился. Он немедленно возвращается домой.

«Я еще как в тумане – пишет Сергей после погребения отца, − но совершенно раздавлен грустью... Одно утешение – это когда пели “Кресту Твоему” и “Святое Воскресение Твое славим”.

Да, тяжелый крест.

Только бы была вера и надежда на свидание там, где “нет ни печали, ни воздыхания, но жизнь безконечная!”»[6]. (Подчеркнуто в цитате князем Сергеем).

Палестинское Общество

Через два месяца, 21 мая, Сергей Александрович вместе с братом оказался в Иерусалиме. Приезд был приурочен ко дню памяти равноапостольного царя Константина и матери его царицы Елены, совершившей хорошо известное всем христианам паломничество в Палестину. Молитвами на Святой Земле, у Гроба Господня, он рассчитывал утолить свою скорбь.

Здесь возникает у него желание служить Церкви. Много утешений принес прием и благословение Патриарха Иерофея.

Святейший милостиво произвел Сергея Александровича в рыцари Гроба Господня, возложив на него у подножия Голгофы золотой крест с частицами Животворящего Древа.

Награда воспринимается им как призыв к активной деятельности на благо Православия. В 1882 году по его инициативе и под его председательством организуется Императорское Православное Палестинское Общество. В служении благу Общества сказались и высота задач и целей самого Общества, и высота души Августейшего его работника и созидателя.

Благодаря покровительству и энергии Сергея Александровича Православное Палестинское общество стало собирать, разрабатывать и распространять в России сведения о святых местах Востока и оказывать всемерное содействие русским паломникам. В Иерусалиме для русских богомольцев было сооружено подворье с гостиницами, устроены прекрасная больница, школа и странноприимные дома.

По инициативе и на средства Великого Князя в Иерусалиме были произведены раскопки, давшие много бесценных результатов. Под вековыми наслоениями был обретен порог так называемых «Судных врат», чрез которые шел с Крестом на Голгофу Господь наш Иисус Христос, – по этим, истертым временем камням ступала в Страстную Пятницу нога Богочеловека.

Была явлена миру одна из святынь христианства. В память Царя-освободителя на этом священном месте был сооружен храм во имя святого благоверного князя Александра Невского.

Одновременно на этом участке была раскрыта часть древней городской стены, арка и фрагмент базилики Воскресения воздвигнутой Константином Великим.

Еще одно место приобрели Великие Князья на склоне Елеонской Горы, близ Гефсиманского сада. Вскоре здесь на их средства был построен новый пятиглавый храм во имя святой равноапостольной Марии Магдалины, в память благочестивой Государыни Марии Александровны.

Имя Великого Князя Сергея Александровича навсегда останется незабвенным и будет с благодарностью и благоговением произноситься каждым православным паломником, посетившим Святую Землю[7].

Через Палестинское Общество Российской Империей на территории Палестины, тогда еще входившей в состав Османской империи, был приобретен целый ряд значимых объектов – земельных владений и недвижимости, – с целью расширения своего геополитического влияния и присутствия на территории, традиционно считающейся колыбелью христианства.

В эти годы было озвучено их название – Русская Палестина.

В предреволюционные десятилетия деятельность Императорского Палестинского Общества была столь масштабной и продуктивной, что казалось, еще немного – и вся Святая Земля, формально находясь под властью султана, фактически перейдет в Русские руки.

Далеко не всем это было по душе – и в России, и особенно за ее пределами.

Как сон, как мечта...

В 1884 году произошло одно из самых значительных событий в жизни Великого Князя Сергия Александровича − женитьба на принцессе Гессен-Дармштадской Элле, будущей русской святой Елизавете Феодоровне.

В марте 1884 году он приезжал к ней в Дармштадт, и 15 марта невеста писала своей бабушке по матери королеве Виктории: «... Я так рада, что Вы увидите Сергея, когда приедете в следующем месяце, и надеюсь, что он произведет на Вас приятное впечатление.

Все, кто его знает, любят его и говорят, что у него правдивый и благородный характер».

На Троицу, 27 мая того же года невеста в сопровождении всей своей семьи прибыла в Российскую столицу. Друг ее жениха, Великий Князь Константин Константинович (К.Р.) записал в дневнике: «...скоро подошел поезд невесты. Она показалась рядом с императрицей, и всех нас словно солнцем ослепило.

Давно я не видывал подобной красоты. Она шла скромно, застенчиво, как сон, как мечта...».

Элла была действительно необычайно хороша, и мало какое мужское сердце не дрогнуло бы, увидев ее.

Великий Князь Сергей, зная, что его невеста очень любит цветы, приказал украсить все ее вагоны белыми цветами. В день Всех Святых, в воскресенье 3 июня 1884 года было совершено Таинство Венчания. Великий Князь Константин благословил молодого образком с надписью:

«Без Мене не можете творить ничесоже».

В свой медовый месяц молодые супруги не поехали заграницу, а направились в имение Ильинское, которое незадолго до смерти императрица Мария Александровна завещала своему сыну Сергею. Навестивший их 4 сентября Константин нашел молодых в состоянии семейной радости и трогательной любви. Это был необыкновенно счастливый союз.

И надо обладать особо извращенным воображением и непреходящими комплексами, чтобы уже более ста лет генерировать пошлости про эту святую пару: пошлость – одеяние сатаны.

В дальнейшем будет показано, откуда стали расти эти ядовитые сплетни.

В октябре 1888 году супруги совершили совместное паломничество в Святую Землю на освящение храма Марии Магдалины в Гефсиманском саду. После церемонии освящения Елизавета Федоровна призналась, что хотела бы быть похороненной здесь.

Господь исполнит это ее желание...

Великий Князь Сергей Александрович и генерал Алексей Николаевич Куропаткин. Курские маневры 1902 года

«Мой кандидат был бы Великий Князь Сергей Александрович»

В 1882 году Сергей Александрович был назначен командиром 1-го батальона лейб-гвардии Преображенского полка. Через пять лет, 26 февраля 1887 года, в день рождения Государя Александра III, Великий Князь будет произведен в генерал-майоры и станет командиром Преображенского полка.

В.Ф. Джунковский писал в своих воспоминаниях: «...Мы были очень счастливы, что получили в командиры не чужое лицо, а Великого Князя Сергея Александровича, который, как мы знали, любил действительно полк и всегда горой стоял за него»[8]. Вскоре в полк был назначен младшим офицером и Наследник, Цесаревич Николай Александрович.

Великий Князь Сергей был образцом исполнения служебных обязанностей, настоящим отцом-командиром, которого любили и уважали и солдаты, и офицеры. Оставляя в 1891 году полк, он пожертвовал из личных средств 10 000 рублей для улучшения солдатского быта. Примерно 25 млн рублей на наши нынешние деньги.

Наравне со всеми он переносил тяготы лагерных сборов и маневров, никому из подчиненных не отдавал предпочтения. Только он один знал, насколько иногда была тяжела для него служба в самом прямом физическом смысле.

С детства у князя был задет позвоночник [костный туберкулез, приводящий к дисфункции всех суставов], и он был вынужден постоянно носить лечебный корсет. До конца дней.

Отсюда его даже для тех времен обращающая на себя внимание «гвардейская» выправка и осанка, и отсюда же упреки недалеких и завистливых душ в высокомерии, проистекающие во многом из-за никогда не гнущейся спины Великого Князя.

Великий Князь Сергей Александрович, Цесаревич Николай Александрович и Великий Князь Павел Александрович в Царском Селе

Командуя полком, Сергей продолжал напряженно учиться. Постепенно он постигает глубины военного искусства. Когда на военном совете в начале Русско-японской войны встал вопрос о назначении главнокомандующего, Николай II сказал:

«Мой кандидат был бы Великий Князь Сергей Александрович, стратегические способности которого я отмечал на маневрах»[9].

Здесь нам придется немного прервать последовательное повествование и рассмотреть эпизод жизни Сергея Александровича, приходящийся на существенно «послеходынский» период.

Эпизод этот высвечивает не только малоизвестные черты биографии Великого Князя, но и многое объясняет в предъистории и протекании Русско-японской войны, остающееся не ясным для большинства историков и интересующихся военной историей.

Когда была написана первая редакция Книги 1 (в конце 2010 – начале 2011 года), данный эпизод был мне неизвестен, поэтому изначально фраза Государя о его кандидате в Главнокомандующие на Японскую войну была приведена в урезанном виде: «Мой кандидат был бы Великий Князь Сергей Александрович», с комментарием, что по-любому это был бы лучший выбор, так как Сергей Александрович − человек верный.

Привести же фразу полностью мешало то соображение, что в реплике Государя могла идти речь лишь о Больших Курских маневрах 1902 года, крупнейших для начала ХХ века войсковых учений, на которых присутствовал Государь Император Николай II. Но, как следует из их стандартных описаний, никаких «стратегических способностей на маневрах» Великий Князь Сергей не проявил.

Большие Курские маневры

Большие военные маневры под Курском, проведенные в августе 1902 года, должны были показать степень готовности войск Киевского, Одесского, Московского и Виленского военных округов как к обороне, так и к наступлению на широком фронте. Общая численность задействованных войск приближалась к 100 тысячам человек.

Эти учения планировалось провести еще в 1900 году, но они не состоялись, в силу случившегося в том году в Северо-Восточном Китае восстания ихэтуаней, направленного против европейского влияния в Поднебесной, и сопровождавшегося истреблением китайских христиан, в том числе православных. Решающую роль в разгроме мятежников и примкнувших к ним частей собственно китайской армии, сыграла русская армия.

К 1902 году обстановка позволила наконец провести задуманные маневры. 22 декабря 1901 года помощник начальника Главного штаба генерал-лейтенант Е.Е. Уссаковский направил начальнику штаба Киевского военного округа генерал-лейтенанту В.А. Сухомлинову предписание «О больших маневрах в 1902 году», в котором сообщал, что представленный Сухомлиновым проект маневров в Курской губернии доложен Военному министру [генералу А.Н. Куропаткину] и, несколько исправленный, представлен на утверждение императору.

Карта Курских маневров 1902 года

«Его Величество [рассмотрев проект] изволил повелеть, чтобы начальникам маневрирующих армий была предоставлена возможно большая свобода действий, и чтобы их не связывали задачами на каждый день, дабы не уменьшить поучительности манёвров».

Словом, план, как бы хорош ни был, «должен служить лишь канвой для разработки соображений по устройству продовольствования войск на манёврах, отнюдь не определяя точно и неизменно действий маневрирующих сторон на каждый день»[10].

В целом план маневров 1902 года повторял то, что разрабатывалось двумя годами ранее: на Москву наступают Главная Западная и Южная армии, обороняются Главная Восточная и Московская армии. Однако район действий был частично изменен.

Теперь Западная армия, переправившись через Днепр на участке Орша ‒ Речица, должна была наступать на Москву широким фронтом, а для обеспечения ее правого фланга уступом вперёд наступать Южная армия, переправившаяся через Днепр у Киева. Ей была поставлена задача захватить Курск и, дождавшись подкреплений, развивать наступление на Москву.

Курск должна была оборонять Московская армия, причем с задачей отбросить противника к югу.

Фактически в Курских маневрах были задействованы Южная армия под командованием Военного министра генерала А.Н. Куропаткина (начальник штаба генерал-лейтенант В.А. Сухомлинов) и Северная, или Московская, армия под командованием Великого Князя Сергея Александровича (начальник штаба генерал-лейтенант Л.Н. Соболев).

К началу маневров Южная армия, двигаясь к Курску через Нежин ‒ Белополье ‒ Суджу, должна была достигнуть главными силами линии реки Реут на фронте сел Колпаково ‒ Самсоновка, а главные силы Московской армии занять линию Жердево ‒ Полежаев ‒ Рышково с целью раскрыть силы противника и затруднить ему переход через реку Сейм.

Маневры начались 29 августа 1902 года и продолжались неделю. Главным посредником был генерал-фельдмаршал великий князь Михаил Николаевич.

Смотр войск по итогам маневров состоялся 5 сентября 1902 года в присутствии многих почетных гостей. Среди последних был, например, персидский шах Музаффар-Эддин.

Выбор кандидата в командующие

В военных кругах было распространено мнение, что фактически на этих маневрах производился выбор командующего, а возможно, и главнокомандующего армией в возможной войне[11].

И, возвращаясь к приведенной выше фразе Императора Николая: «Мой кандидат был бы Великий Князь Сергей Александрович, стратегические способности которого я отметил на маневрах», следует еще раз пояснить, что привести ее полностью мешало то обстоятельство, что все известные же мне тогда отзывы о Курских маневрах дружно говорили о победе Южной армии генерала Куропаткина, ‒ знаменитого соратника Скобелева, ‒ над Московской армией Великого Князя Сергея Александровича.

Спектр оценок качества победы «южных» при этом колебался от достаточно сдержанной оценки Военной энциклопедии[12], до восторженных оценок военных, а за военными – и иных корреспондентов.

Тем более неожиданно было встретить диаметрально противоположную оценку Курских маневров и проявленных в них талантах полководцев Северной и Южной армий в книге генерала Леонида Николаевича Соболева, начальника штаба Московского военного округа, а на Курских маневрах – начальника штаба Московской армии.

Генерал Соболев и его ответ на творения генерала Куропаткина

Сначала несколько слов о самом генерале Соболеве.

Соболев Леонид Николаевич (1844-1913), генерал от инфантерии. Военный историк и писатель. Окончил Михайловское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генерального Штаба.

В Русско-турецкую войну 1877-1878 − в действующей армии, участвовал в сражениях под Плевной и под Шипкой, получил Георгиевский крест. После войны – Начальник Азиатской части Главного штаба (1879).

С 1882 года, по просьбе Болгарского князя, министр-президент и министр внутренних дел Болгарии. На этом посту пытался преодолеть коррупцию в среде «новых болгар»[13]. [В связи с этим приходит на ум пророческая фраза Константина Леонтьева, что при турках в Болгарии бывали мученики, а при либеральной конституции вряд ли останутся и преподобные. Мысль весьма актуальная и ныне, и не только для Болгарии].

Поскольку гуманными методами XIX века задача «преодолеть коррупцию» оказалась невыполнимой, Соболев в сентябре 1883 году подал с постов болгарских министров в отставку.

В России − начальник штаба Виленского, затем Московского военных округов.

6 декабря 1903 года Соболев произведен в генералы от инфантерии за отличие по службе. Обратим вниманию на дату. Примерно через год после Курских маневров.

В начале Русско-японской войны Соболев назначен командующим 6-го сибирского корпуса, участвовал в боях при Шахэ и Мукдене. Некоторое время исполнял должность командующего 2-й Маньчжурской армии.

Сражался, видимо, неплохо: за маньчжурскую компанию награжден бриллиантовой саблей и 26 марта 1905 года орденом Святого Александра Невского с алмазными знаками.

По возвращении с войны вышел в отставку.

Вступил в жесткую литературную полемику с генералом Куропаткиным, обвинявшим в неудачах окружавших его генералов. Была такая милая манера у нашего маньчжурского Главкома.

Труд Леонида Николаевича «Куропаткинская стратегия» стал своего рода ответом на докладную записку Куропаткина о войне. Вышел в свет в 1910 году, после того, как Куропаткин отказался выйти на дуэль с Соболевым, сославшись на отсутствие «Высочайшего» разрешения.

В «Куропаткинской стратегии» генерал Леонид Николаевич касается и Больших Курских маневров, считая, что они стали прообразом действий Куропаткина в Маньчжурии[14].

Генерал Куропаткин и его ценные указания

Перед тем как перейти к теме Курских маневров, генерал Соболев рассказывает о ценных указаниях, данных маньчжурским главкомом своим войскам.

«Талантливые полководцы дают начальникам войск и войскам руководящие указания. И Куропаткин давал указания».

Рамки нашего расследования не позволяют подробно останавливаться на этих «Указаниях». Одно из них, к примеру, сводится к следующему: поскольку японские солдаты любят утром плотно поесть (а кто не любит – комментирует генерал Соболев), то надо всячески срывать им утренний завтрак путем, например, обстрела, а потом брать, что называется, тепленькими.

Но японские завтраки – это еще цветочки.

«Указывая» войскам как воевать, генерал Куропаткин не преминул, разумеется, коснуться и Курских маневров, считая их своим выдающимся достижением. Продолжим цитату из «Куропаткинской стратегии»:

«В своих „Указаниях" Куропаткин отводит большое место рассуждениям о Больших Курских маневрах 1902 года, точно это были не маневры, а настоящая война и точно на этих маневрах можно было безошибочно предугадать, кто из генералов может на войне приобрести славу великого полководца.

За время исполнения мною должности Военного министра, пишет Куропаткин в своих руководящих «Указаниях», я в течение почти шести лет ежегодно присутствовал на больших маневрах разных военных округов, а в 1902 году, волею Государя Императора, командовал на Курских маневрах Южною армией"».

Между тем Куропаткину не стоило бы лишний раз их вспоминать, считает генерал Соболев.

«На этих именно маневрах все, глубоко понимающие военное искусство, окончательно убедились в том, что генерал-адъютант Куропаткин весьма мало годен для крупного военного дела.

Я участвовал на этих маневрах в должности начальника штаба Московской армии, которою командовал покойный Великий Князь Сергей Александрович.

Позволяя себе сделать краткую характеристику действиям Куропаткина во время этих маневров, считаю необходимым заметить, что я близко знаком с этими действиями».

А теперь – внимание: самое важное для нас.

Сергей Александрович оказался гораздо способнее Куропаткина

«Предварительно замечу, что покойный Великий Князь Сергей Александрович как командующий армией, оказался на Больших Курских маневрах гораздо способнее Куропаткина.

В военный талант Великого Князя не верили при Дворе, не верили в войсках, да и сам он не верил; но меня удивляла основательность его суждений по крупному делу вождения массы войск.

Когда дело касалось большого вопроса, он любил твердо, а иногда и горячо, оспаривать докладчика, и я должен сказать, что в большинстве крупных распоряжений на больших маневрах, где успех решительно склонился на сторону Московской армии, им было много вложено своего личного.

Не стесняя, в соответственных пределах, инициативы своих подчиненных, Великий Князь умел, когда это было необходимо, подчинять их своей воле. Это был сильный и определенный характер, хотя в этом характере было много сложного. Память у него была великолепная.

Я долго не решался охарактеризовать покойного Великого Князя, как командующего армией − так это могло показаться несоответственным установившемуся о нем мнению.

Но колебаниям не должно быть места там, где высказывается истина, в которую веруешь».

Актуальная мысль – не правда ли?

Общественное мнение сплошь и рядом заблуждается…

«Общественное мнение ведь сплошь и рядом заблуждается» – говорит генерал, и нам ли это не знать.

Вместе с тем, приводя дальнейшие слова Леонида Николаевича о Куропаткине, предупрежу заранее, что, по совокупности всех известных мне данных, ни случай с маневрами, ни «главнокомандование» Куропаткина на японской войне, невозможно объяснить лишь полководческой малоодаренностью и чрезмерной самоуверенностью Куропаткина, к чему склоняется генерал Соболев. Но послушать Леонида Николаевича со вниманием тем не менее стоит.

Итак, об ошибочности общественного мнения.

«Куропаткин может служить в этом отношении отличным примером: общественное мнение считало его талантливым полководцем, а на деле оказалось, что он лишен военного таланта.

Покойного генерала Кондратенко [герой и душа обороны Порт-Артура. – Б.Г.] считали плохим командиром полка и его собирались отрешить от командования полком. К счастью ограничились выговором.

На поверку оказалось, что он был на две головы выше Военного министра, который его жал.

Генерал Куропаткин мало доверял своим подчиненным и не был склонен признавать за кем-либо авторитет в военном деле… Он имел привычку обращаться ко всем в форме поучений и часто глумился, не имея на то никакого основания.

Память у него очень слабая, чем легко объясняются его крупные противоречия, как в его суждениях, так и особенно в его приказаниях».

Прервем цитату.

Мне пришлось довольно много времени посвятить «разъяснению странностей» генерала Куропаткина, и могу вас уверить, что память у него, как у всякого генштабиста, − а Куропаткин был выдающимся генштабистом, − была прекрасная[15]. Но вернемся вновь к Курским маневрам.

Куропаткина вышучивали

«Генерал-адъютант Сахаров, бывший в 1902 году начальником Главного штаба [и сменивший в 1904 году Куропаткина на посту Военного министра], подсмеивался в Главной квартире во время Больших Курских маневров, над действиями Куропаткина.

Сахаров вышучивал Куропаткина”, сказал мне Великий Князь Сергей Александрович по окончании маневров.

Генерал-адъютант Драгомиров с сокрушением сердца видел, что Южною армией руководят из рук вон плохо и что штаб армии был почти отстранен от деятельности и всем самолично распоряжался Куропаткин».

Но придавали блеск победителя

«Составитель официального отчета о Больших Курских маневрах, генерал-майор Жилинский [который, заметим, станет одним из главных виновников катастрофы армии Самсонова в августе 1914 года], придал Куропаткину блеск победителя.

А всякий участник этих маневров, понимавший значение крупных военных операций и любящий военное дело, видел совершенно отчетливо, что распоряжения Куропаткина, не согласуясь с основными принципами стратегии, не отвечали слагавшейся на маневрах обстановке.

На берегу р. Реута Куропаткин расположил кордоном войска 10-го армейского корпуса и кое-как укрепил позицию. Решение его удержать эту позицию во что бы то ни стало ничем не может быть объяснено.

На эту слабо занятую войсками и недостаточно укрепленную позицию обрушились с фронта два корпуса Московской армии, в то время, когда третий корпус обходил левый фланг позиции, угрожая тылу.

Куропаткин мог удержать свое положение только потому, что, будучи командующим Южною армией, он вместе с сим занимал высокую должность Военного министра.

Кордонная позиция на Реуте была прототипом кордонных позиций в Маньчжурии, столь излюбленных Куропаткиным, сыгравших столь неудачную роль и столь неуместных при современных способах ведения войны».

Никогда впредь…

«Да и отчет о Курских маневрах был составлен в пользу Южной армии тоже потому, что этою армией командовал Военный министр.

Когда Великий Князь Сергей Александрович прочел этот отчет, он мне сказал: „Никогда впредь я не соглашусь командовать войсками на маневрах, имея своим противником Военного министра".

Генерал Сахаров, глумившийся над Куропаткиным во время маневров, одобрил отчет о маневрах только потому, что Куропаткин сохранил место Военного министра.

Положение составителя отчета [генерала Жилинского] было не из легких, и он, уже будучи в Маньчжурии, мог убедиться, что небезопасно для государства придавать блеск победителя тому, кто не проявил истинного таланта среди почти мирной обстановки больших маневров».

Этого не может быть... Это не Куропаткин!

«Заключительный акт маневров, бой на Касторной позиции, у самого Курска, показал, что Куропаткин не обнаружил ясного представления о том, что такое атака укрепленной позиции при современных условиях ведения войны и при новом оружии, да притом − позиции, занятой целой армией.

Слабо обстреляв расположение противника артиллерией, Куропаткин собрал в кучу около 20 батальонов, построенных в колонны с жидкими цепями впереди, лично выехал вперед со своею многочисленною свитою и значком и повел атаку.

Когда я в бинокль заметил картину сбора колонн и выезд вперед из опушки леса Куропаткина и доложил об этом Великому Князю Сергею Александровичу, главный посредник, Великий Князь Фельдмаршал Михаил Николаевич, тут же стоявший, сказал:

− Нет, этого не может быть... Это не Куропаткин!

Но это был Куропаткин.

Вслед за сим был дан отбой, и маневры окончились».

Что произошло на самом деле

Поясним сказанное генералом Соболевым на пальцах.

По сути, Сергей Александрович заманил Южную армию в тактическую, а возможно и в стратегическую ловушку, заставив атаковать в лоб укрепленную позицию, почти без артподготовки.

В реальном бою Южная армия, – действуя «по-куропаткински», – там бы и легла.

А на маневрах ей засчитали «энергичную атаку», решившую судьбу маневров, и сделали вместе с ее вождем – победителями.

Генеральское лобби, слегка посмеявшись над Куропаткиным, по не совсем понятным причинам решило все же оставить на высшем военном посту в Империи именно его.

Прошу поверить читателя мне на слово, что подобное происходило в то время и в Морском ведомстве: по-настоящему талантливых и, главное, верных Государю адмиралов, невидимая рука не допускала на высшие посты.

Однако Император Николай почувствовал, что произошло на самом деле, недаром все объективные авторы подчеркивают стратегическое чутье Императора. Отсюда его фраза о том, что его кандидатом в Маньчжурию был бы Сергей Александрович.

Справедливость сказанного косвенно подтверждает также факт, что полного генерала – генерала от инфантерии − Леонид Николаевич получил практически сразу вслед за Курскими маневрами.

А полные генералы давались достаточно редко и трудно.

Предвестник Тюренчена, и не только…

«Дело на реке Реуте, − говорит генерал Соболев, − это предвестник дела 18 апреля/1мая 1904 года на реке Ялу, под Тюренченом, только с тою разницею, что на Реут Куропаткин поехал, а на Ялу не поехал, предоставив Засуличу справиться с многочисленною армией японцев, лично предводимою Куроки».

Здесь Соболев имеет в виду следующее.

Части Южной армии, в первой же день маневров были сбиты с позиции, прикрытой «естественной водной преградой» рекой Реут. Этого следовало ожидать, поскольку кроме «естественной преграды» позиция никак не была укреплена.

Как не укреплена была и будущая наша позиция на пограничной с Кореей реке Ялу, где за два месяца ожидания японцев 20 тысяч русских мужиков, – в отсутствие приказаний руководства, – ни окопы не смогли себе отрыть, ни оборудовать артиллерийские позиции.

Поэтому Куропаткин, заранее «промоделировав» ситуацию на реке Реуте, мог быть вполне уверен, что японцы пройдут Ялу и войдут в Маньчжурию.

Недаром он писал упомянутому генералу Сахарову, что готов построить японцам «золотой мост» для вторжения в Маньчжурию.

Чтобы быть окончательно уверенным в неуспехе нашего первого дела на Ялу, Куропаткин постарался заранее пошатнуть дух оборонявших рубеж на Ялу наших войск.

Генерал Соболев отмечает: «„Указания“, подписанные Куропаткиным 15/28 апреля, без сомнения, не поспели на Ялу; но зато туда поспели самые удивительные его приказания, сильно смутившие начальников частей и войска и повлекшие за собою наше крупное поражение, что дало японцам полное сознание одержанной над нами победы...

Почти накануне сражения под Тюренченом, Куропаткин послал генералу Засуличу на Ялу телеграмму за № 2589 такого содержания:

„Передайте мой сердечный привет славным войскам командуемого вами отряда. На их долю выпало первыми встретить наступающего врага; не сомневаюсь, что каждый исполнит свято свой долг; вполне надеюсь, что вы дадите отпор врагу с должной твердостью, но и с благоразумием, памятуя, что поставлены на Ялу не для решительного боя с превосходным числом противника”.

Тотчас же была послана телеграмма за № 2690, в которой командующий армией высказывал опасения за организацию весьма трудного отступления по одной дороге до Фынхуанчена и далее к перевалам, за своевременное прибытие при этом к Фынхуанчену 21-го Восточно-Сибирского стрелкового полка из Дагушаня и за успешное движете обозов.

Разработаны ли дороги? Укрепляется ли позиция у Фынхаунчена?

Подготовляется ли уничтожение запасов? ‒ спрашивает Куропаткин в этой телеграмме. „Очень желательно, чтобы не было никаких трофеев у японцев”, так оканчивает он свою телеграмму.

Эту первое, мне известное, указание Куропаткина о сжигании заготовленных запасов...

Телеграммы произвели в [Восточном] отряде недоумение и крайне дурно отозвались на состоянии духа войск».Фактически, – говоря в терминологии НЛП, – такими телеграммами и приказами наши войска программировались на поражение.

Этот метод Куропаткин пронес через всю войну.

Далее Леонид Николаевич Соболев говорит: «Дело под Касторной не повторилось в Маньчжурии, так как Куропаткин лично не водил войска в бой».

Но зато понятно, по какой схеме вел бы Куропаткин наступление в Маньчжурии, если бы его все же заставили атаковать: максимум людских потерь, а значит, опять остановка и требование очередных подкреплений.

О рекламе и рекламируемых

Продолжает генерал Соболев:

«Всем хорошо известно, что реклама, в руках даже ловких и умных людей, приносит большие выгоды лишь в тех случаях, когда те предметы или люди, которых она касается, имеют за собою действительные положительные качества...

Мы искренно жалеем о том, что широкая реклама, еще задолго до начала нашей войны с японцами, коснулась нашего бывшего вождя, и что этот последний не имел никакого счастья на полях Маньчжурии.

Раздутые корреспондентами и посредниками успехи Куропаткина на Реуте и под Курском возвели его чуть ли не на степень великого полководца, и у него закружилась голова».

В своем двухтомнике о японской войне «Цусима – знамение конца Русской истории» я позволил себе высказать мнение, − на основании анализа совокупности действий генерала Куропаткина в японской кампании, − что командование его было гениальным.

Но направлено оно было не на победу России.

От себя замечу также, что остается лишь пожалеть, что не Великий Князь Сергей командовал русскими корпусами в далекой Маньчжурии.

В этом случае война закончилась бы нашей победой еще в 1904 году.

У князя Сергея не смогли бы валять дурака ни генерал Куропаткин, ни адмирал Скрыдлов, командовавший Тихоокеанским флотом после гибели Макарова[16].

Подведем итоги

Читая генерала Соболева сто с лишним лет спустя, просто убеждаешься в очередной раз, что так называемая «военная ложа» сформировалась отнюдь не перед Февралем 1917-го, а по крайней мере, на полтора десятилетия раньше.

Когда же Государь пресек ее активность, став Главкомом, немедленно последовал Февральский переворот.

Понятно, что здесь обозначены только вехи, но развить эту тему можно и должно.

[Частично это уже сделано в моих работах: «Потери Русской армии в Первую мировую войну»; «Стоход – река, унесшая в Лету Русскую Императорскую Гвардию» и «Фантом Февраля 1917 года»[17]]

Генерал-Губернатор Москвы и окрестностей

Необходима необычная энергия и твердость

Внешне спокойное царствование Царя-миротворца Александра III на самом деле было наполнено тяжелейшими кризисами, и гражданское спокойствие в обществе удавалось сохранять ценой неимоверных усилий.

Следует помнить, что Александр Александрович принял на Свои плечи неимоверную ношу православного самодержца, когда по словам русского православного мыслителя: «Наша Государственная машина давно уже сошла с рельсов и идет вкось и вкривь со страшным потрясением, угрожая полным крушением»[18].

«Трудно ввести порядок после системы нестерпимого баловства, не сразу установить можно прочность отношений, где все потрясено. Необходима необычная энергия и твердость, чтобы придать прочность всему потрясенному необдуманною ломкою»[19].

Особенного попечения требовала к себе первая столица Русского государства Москва. Одним из самых почетных и самых ответственных постов в Империи был пост генерал-губернатора Москвы. В условиях нарастающего кризиса общественной жизни Александр Александрович решился поручить этот пост тому, кто со времен Рущукского отряда неизменно пользовался его полным доверием. При этом были отведены в сторону более опытные на первый взгляд кандидаты, в том числе из лиц императорской фамилии.

В свой сорок шестой день рождения 26 февраля 1891 года Император подписал указ о назначении брата Сергея Московским генерал-губернатором.

Впервые в истории Империи генерал-губернатором Москвы стал брат царствующего Императора. Это назначение говорило о том, сколь важную роль играла древняя столица в глазах Государя. И о совершенно исключительном доверии Его к выбранной Им на стратегически значимый пост кандидатуре.

Александр знал, что Сергей по нутру своему был стойким и не знавшим никаких "уклонений в словеса лукавствия" борцом за русские начала.

Не позавидуешь!

Решение венценосного брата застало командира преображенцев врасплох. Вопреки устойчивому мнению многих его недоброжелателей прошлого, настоящего и будущего, Сергей по своему характеру просто не мог стремиться к столь беспокойной доле, как московское генерал-губернаторство. Командовать полком было значительно спокойнее и проще, чем руководить, в сущности, центральным регионом Империи.

С юных лет он больше всего любил военное дело, и для него обязанности командира не были отбыванием номера, как для некоторых лиц Императорской фамилии.

После лагерных сборов в Красном Селе еще в ноябре 1879 года 22-летний Сергей писал своему другу и наперснику Константину, будущему К.Р.:

«…я люблю быть с нашим солдатом и им заниматься, и более скажу – фронтовая служба для меня имеет свою прелесть.

Никто меня не может понять, ибо их всех это не интересует, а меня – да.

Когда я этим занимался, тогда я забывал все – и душой и телом был при моем деле; я бы сейчас с наслаждением принял бы роту и был бы счастлив!

Боже мой, как надо мною смеялись бы, если прочли мою исповедь тебе»[20].

Став по-настоящему профессиональным военным, Сергей Александрович воспринимал административно-управленческую работу не иначе как тяжкий крест. Как, впрочем, и многие лучшие представители Романовых.

Я уж не говорю про крест царский.

Помню очень давно, возможно даже в школьные времена меня потрясли Записки Николая I Павловича, где суровый царь чуть ли не со слезами на глазах рассказывает своим детям, как мечтал он быть простым артиллерийским генералом, ну, в крайнем случае, командующим гвардией. Как любил он математику и точные науки, простых и верных русских солдат.

И надо же, братец Костя подкинул ему такую подлянку с отречением! А тут еще эти декабристы-христопродавцы. Не позавидуешь.

Но крест надо нести. И Он нес.

«По-семейному» …

К началу 1890-х годов в Москве сложилась совершенно ненормальная, с какой стороны ни глянь, ситуация. У Императора были все основания считать, что управление Первопрестольной и окружающих ее территорий требует кардинальных перемен.

Более четверти века Москвой единолично и почти бесконтрольно правил князь Владимир Андреевич Долгоруков.

Большой русский барин, в прошлом храбрый генерал, он правил Москвой, как говорили «по-семейному» и был любим москвичами, которые даже назвали в его честь бывшую Новослободскую, а ныне вновь Долгоруковскую улицу.

При нем началось освещение московских улиц газом (1868), развита была сеть конно-железной дороги (пуск первой линии 1872). С именем князя Василия Андреевича связано завершение строительства и освящение храма Христа Спасителя 26 мая 1883 года.

Без происшествий проведены во время коронации 1883 года и народные гуляния на Ходынском поле, и много доброго было сделано для древней столицы и ее жителей.

Однако с годами князь стал все чаще, как говорят, путать личные интересы с государственными.

Разрастались финансовые и иные злоупотребления. В последние годы правления Долгорукова пышным цветом расцвела столь знакомая нам, но ранее практически не встречавшаяся в Москве коррупция.

За взятки можно стало протолкнуть все.

Сам князь Владимир Андреевич вряд ли имел отношение к взяткам. Но принять недостающие двадцать-тридцать тысяч рублей на устройство очередного бала, скажем, от банкира Лазаря Соломоновича Полякова, было делом обычным. А балы князь очень любил.

Как отметил наблюдавший все это московский губернский предводитель дворянства в 1885-1890 годах граф Сергей Дмитриевич Шереметев, генерал-губернатор Долгоруков сильно развратил Москву. У стареющего князя заметно стало также увлечение либеральными идеями, которые в условиях России тех лет, как, впрочем, и любых других, объективно носили разрушительный, антисамодержавный и антиправославный характер.

Независимо от субъективных мнений их носителей.

Следует отметить, что указанные «слабости» безсменного генерал-губернатора охотно прощались многими москвичами, а определенными кругами усиленно культивировались и поощрялись.

Приняли на славу – даже поразительно

Назначение на пост генерал-губернатора брата Императора, помимо повышения роли и значения Москвы, имело своей целью и отделение непосредственных исполнителей городских дел от решения стратегических задач.

«Лоббировать» что-либо при столь высоко стоящем в «табеле о рангах» Генерал-Губернаторе стало практически невозможно – независимо от веса и толщины денежного мешка.

Сергей Александрович понимал огромную честь, оказанную ему Царственным братом, но понимал также объем и меру свалившейся на него ответственности. В дни тяжелых раздумий и волнений отрадой для него явился переход любимой жены в Православие. Это значимое не только для Великого Князя, но, как мы знаем сейчас, и для всей Святой Руси событие свершилось в Вербную Субботу 13 апреля 1891 года. Сергей был растроган до слез. В Великий Четверг следующей Страстной недели он впервые причастился Святых тайн вместе с женой.

Из письма Елизаветы Федоровны брату Эрнесту о перемене религии: «Я чувствовала, как Сергей желал этого момента; и я знала много раз, что он страдал от этого. Он был настоящим ангелом доброты.

Как часто он мог бы, коснувшись моего сердца привести меня к перемене религии, чтобы сделать себя счастливым; и никогда, никогда он не жаловался…

Пусть люди кричат обо мне, но только никогда не говори и слова против моего Сергея.

Стань на его сторону перед ними и скажи им, что я обожаю его, а также и мою новую страну и что таким образом научилась любить и их религию…».

28 апреля Сергей Александрович сдает полк новому командиру. С шашкой подвысь он проходит парадный строй любимых преображенцев и рапортует о передаче командования своему преемнику. По счастью, это верный и давний друг Константин Константинович. [Джунковский в Воспоминаниях отмечает, что новый командир «был действительно прекрасный во всех отношениях человек, но как командир полка он был черезчур снисходителен, черезчур малотребовательный, и это несколько разбалтывало полк. У него была черезчур поэтическая душа, не подходившая к роли командира полка».

И, конечно, колоссальный контраст был между новой «хозяйкой» полковых праздников Великой Княгиней Елизаветой Маврикиевной – супругой Константина, и Великой Княгиней Елизаветой Федоровной. «Елизавета Маврикиевна была совершенно другого характера. В ней не было женственности, которой было проникнуто все существо Елизаветы Федоровны, не было шарма. Это была простая, милая, скромная немка и больше ничего, но очень старательная и добросовестная во всех своих поступках и обращении»].

29 апреля, в свой 34-й день рождения, Великий Князь приглашен братом Александром в Аничков дворец, на праздничный обед, совмещенный с прощанием перед отъездом в Москву. Никто из них еще не знает, что именно в этот день в далекой Японии было совершено покушение на Цесаревича Николая.

5 мая Москва, парадно и торжественно, встречает своего нового хозяина. Весь город выходит на улицу для встречи Великого Князя. «Нас приняли на славу – даже поразительно» – пишет он другу Константину.

На Сергея Александровича наваливается бремя новых забот. Долгоруков сдал ему Москву далеко не в добром порядке.

Москва – храм России

Заслуги Сергея Александровича перед Москвой велики и многообразны. За годы его правления Москва потеряла налет провинциальности и приобрела поистине столичный блеск. От городского коммунального хозяйства до высоких сфер науки, образования и культуры простирались внимание и заботы Великого Князя. Как вспоминал Владыка Анастасий (Грибановский):

«Великий Князь … особенно чтил Москву, как скрижаль нашей отечественной истории…

В период управления Москвою Великий Князь всемерно старался поднять нашу древнепрославленную столицу в различных отношениях, особенно в смысле хранения в ней, как исконно русском центре, ее национально-исторических преданий.

Поникшее было в прежнее время под воздействием чуждых нам влияний, значение святынь Москвы, исторических достопримечательностей, самого уклада жизни московской при Великом Князе поднялось, возвысилось и стало виднее во всех концах России…».

Уже вскоре после назначения Сергея Александровича генерал-губернатором Александр III во время визита в Москву сказал: «Москва – храм России, Кремль – алтарь ее».

Великий Князь «от истории»

Еще во времена ученичества граф А.С. Уваров назвал Сергея Александровича «Великим Князем от археологии». Но, может быть, вернее даже было назвать его «князем от истории». Интерес цесаревича к этой сфере был огромным. Всю жизнь он продолжал трудиться на исторической ниве, участвуя в работе Московского археологического общества, организуя и финансируя научные раскопки и даже принимая в них непосредственное участие.

Огромен вклад Сергея Александровича в основание и развитие московских музеев, изучение московской старины. Дружеские отношения связывали его со многими выдающимися людьми русской науки и культуры.

Во многом благодаря вниманию и усилиям Великого Князя состоялось открытие в Москве Исторического музея, идея создания которого принадлежала другому его учителю К.Н. Бестужеву-Рюмину. Константин Николаевич видел в таком музее одно из «самых мощных средств к достижению народного самосознания».

По открытии музея Сергей Александрович стал его председателем. Близко сойдясь с выдающимся русским историком Иваном Егоровичем Забелиным, Сергей Александрович тесно сотрудничал с ним при создании и расширении научной коллекции Исторического музея. Он входил даже в мелочи той работы, которую считал важной для упрочения национального самосознания и культурного уровня русского народа.

Изданы дневники и записные книжки Забелина. Почти на каждой странице их с большой теплотой говорится о Великом Князе и Великой Княгине. Также тепло говорит Иван Егорович о Государе, после встречи с ним в Историческом музее в августе 1898 года: «Государь произвел на меня впечатление, как милейший человек».

Своему царственному генерал-губернатору обязана Москва и многими своими бесценными художественными раритетами. Многие экспонаты были приобретены музеем благодаря Великому Князю. За пять лет его председательства экспозиция увеличилась в шесть раз.

Покровитель искусств

Отметим также, чтобы не забыть, что, будучи театралом, Сергей Александрович оказывал поддержку Московскому Художественному театру. Довольно часто он бывал, вместе с своим адъютантом Стаховичем, ставшим затем актером МХТ, на постановках Станиславского в Обществе любителей искусства и литературы. Артистическая жилка была развита и у самого Сергея, и несколько раз он приглашал Константина Сергеевича и В.И. Немировича-Данченко режиссировать домашние спектакли.

Сергей Александрович возглавил и Комитет по устройству Музея Изящных Искусств, ныне знаменитого Музея имени Пушкина. Только с его помощью удалось претворить в жизнь мысль И.В. Цветаева, основателя и первого директора музея, о создании в Москве постоянно действующего художественного собрания, подобного Санкт-Петербургскому Эрмитажу.

Именно к Великому Князю Иван Владимирович обратился со своим проектом и встретил самую горячую поддержку. В течение 10 лет Великий Князь принимал самое активное участие в работе по созданию музея. Он лично избрал место для будущей экспозиции, он же утвердил архитектурный проект Р.И. Клейна, предпочтя его, несмотря на дружбу, проекту любимого им Виктора Михайловича Васнецова.

Добился Сергей Александрович и достойного финансирования проекта, сумев сломить сопротивление Витте. На первом заседании комитета по устройству Музея, узнав, что один из членов комитета приготовил ему приветственную речь, Великий Князь решительно воспротивился:

− Что вы тут у меня парламент хотите устроить! Какие тут ответные речи?

Мы соберемся, выслушаем, в каком положении находится дело, какие у нас материальные средства…

Вы мне речи не говорите!

Будем работать и так.

Сергей Александрович стал подлинной душой, двигателем начатого дела. И.В. Цветаев вспоминал: «Великий Князь стоек и силен сознанием престижа, свойственного его положению. К тому же, когда захочет, он может осиливать собеседника любезностью речи и обращения, чрезвычайно искреннего».

Многие экспонаты были добыты для музея благодаря его августейшему покровителю. Вместе с братом своим Павлом Александровичем он принял на себя расходы по строительству зала Парфенона.

Современники «отдали должный восторг этому залу дорического стиля, − писал в 1908 году, когда Сергея Александровича уже три года не было в живых, И.В. Цветаев. − Это вышел хороший памятник почившему благодетелю музея».

Основателю музея вторит его дочь М.И. Цветаева: − «Слово "музей" мы, дети, слышали неизменно в окружении имен: Великий Князь Сергей Александрович, Нечаев-Мальцев...

Первое понятно, ибо Великий Князь был покровителем искусств...».

По мысли Цветаева, в так называемом «зале славы», кроме статуи Александра III и бюста Николая II, должно было находиться и скульптурное изображение Сергея Александровича.

Однако и по сей день в Пушкинском музее нельзя встретить никакого напоминания о том, чьими стараниями он был создан.

Памятники, реликвии, архивы

Великий Князь очень трепетно относился к сохранению исторического облика Москвы, не допуская внедрения чересчур смелых архитектурных проектов. Он заботился о реставрации памятников архитектуры, как в Москве, так и в других городах империи: от Углича до Риги. Многие памятники и исторические реликвии (в частности, знаменитое Мстиславово Евангелие ХII века) были буквально спасены им от гибели.

Великий Князь лично ознакомился с условиями содержания московских архивов. Последние были ужасны. Бесценные документы были свалены без всякой системы в сырых и холодных помещениях. Тотчас был отдан приказ: перебрать и систематизировать все архивные документы, оборудовать для них пригодные помещения.

Все расходы по перевозке фондов Сергей Александрович оплатил из личных средств.

Кроме московских архивов, им был спасен также Герцогский архив в Митаве и Шведский – в Риге. Много потрудился августейший собиратель народной памяти над собранием документов, связанных с Отечественной войной 1812 года.

Богопочитание, служение, законопослушание

У Московского Генерал-Губернатора была огромная власть: он был полноправным наместником Царя в центральной России. И эту власть нужно было употребить по назначению. Почти четырнадцать труднейших лет он нес эту тяжкую обязанность, так нежданно выпавшую на его долю.

И чем большая ответственность ложилась на него с каждым днем, тем больше стремился князь Сергей к Богу: его жизнь просто не может быть правильно понята вне Православия, вне веры Богу, вне Церкви. В этом смысле Москва, которой он управлял с 1891 по 1905 годы, была для него просто одним большим храмом. В письме к брату Павлу в 1894 году Сергей Александрович писал:

«Пути Господни неисповедимы и нам – непостижимы.

Когда-нибудь все узнаем и все поймем.

Дай только Бог нам быть достойными этого...»

[Перед вступлением Сергея в брак с Елизаветой, как-никак ‒ внучкой английской королевы ‒ английская разведка на всякий случай постаралась собрать возможные «подозрительные» материалы о Великом Князе. Самым «подозрительным» оказался факт:

«Не в меру религиозен, замкнут, очень часто бывает в храме, причащается до трех раз в неделю».

Действительно подозрительно: подавляющее большинство православных Российской Империи причащалось раз в год на Великий Четверг!

Ничего другого «подозрительного» тогдашняя «Сикрет Сервис» нарыть не смогла].

Великому Князю Сергею самодержавие виделось одним из догматов веры русского человека, отступление от которого приравнивалось к ереси.

Он был уверен, что мировоззрение народа должно базироваться и еще базируется на простых, ясных истинах: Богопочитание, честное служение Царю и Отечеству каждого на месте своем, законопослушание. Это и есть слагаемые русской государственности, освященной Православием.

Верность им – жизненный принцип каждого, от Царя до любого подданного. На этом стоит весь правопорядок, малейшее изменение которого грозит разрушением страны.

Мы видим, насколько князь Сергей был прав в своих взглядах.

Самодержавная форма власти в православной империи – единственная на земле имеет Божественную санкцию, а потому единственно возможная и благодатная.

А значит, требуется полная самоотдача в выполнении долга, и повсеместное укрепление традиционных русских устоев. И где, как не в Москве – сердце России, они должны восторжествовать в первую очередь. Отсюда должно пойти и очищение страны от всего наносного, идущего вразрез с национальными задачами.

По мысли Сергея, именно Москве надлежало превратиться в самую надежную опору императорского престола, в оплот православия, в неприступную цитадель народного духа.

Такова была сверхзадача Великого Князя, решая которую он положит душу за други своя.

Значит, и за нас с вами.

Духовное влияние князя Сергея, вполне возможно, сказалось в том, что даже московская математическая школа, в отличие от петербургской, дала глубоко верующих ученых, от Николая Васильевича Бугаева, Павла Алексеевича Некрасова и Дмитрия Федоровича Егорова, до Павла Флоренского, и Николая Николаевича Лузина.

Трудами этих ученых и их учеников московская школа стала одной из первых математических школ мира, по крайней мере до второй половины XX века.

Сергей Александрович прилагал много усилий для укрепления нравственных начал в народе. Им была создана Комиссия по устройству чтений для рабочих, возглавляемая архимандритом Анастасием (Грибановским). За два года ею было выпущено около пятидесяти изданий по богословию, истории, литературе, географии, биологии, искусству.

Генерал Романов и полковник Зубатов

Опора на национальные начала

Коренным убеждением Сергея Александровича было то, что в решении любого вопроса необходимо опираться на собственный русский опыт, на национальные начала. Из этого убеждения выросла поддержка им монархических рабочих организаций, созданных усилиями талантливого и неоцененного до наших дней патриота и мыслителя, верного сына Престола и Отечества Сергея Васильевича Зубатова[21].

Зубатов полагал, что для победы над революционным движением, с одной стороны, и успешного экономического развития страны – с другой, необходимо создать сеть легальных рабочих организаций по типу профсоюзов и назначать на их руководство проверенных и контролируемых людей (вовсе не обязательно «прямых агентов» власти).

Первым критерием назначения этих людей должна была быть их преданность монархическому строю.

А вторым критериемотсутствие какой-либо связи с капиталистами.

Результат сказался немедленно: во всех трудовых спорах «зубатовские организации» вставали на сторону не капиталистов, а рабочих. Они вели легальную борьбу за повышение заработной платы, сокращение рабочего дня, брали на себя от имени и по поручению самих рабочих все переговоры с работодателями.

Сам Зубатов лично отстаивал право рабочих на забастовку.

И опирался в этом вопросе на полную поддержку и понимание Великого Князя.

За Царя и против капиталистов!

Сергей Александрович задался целью разрешить «проклятый» для тогдашней России рабочий вопрос. Он прилагал все старания для улучшения жизни рабочих, видя необходимость в первую очередь в организации обществ взаимопомощи.

Рабочие получали возможность законным образом направлять свои претензии работодателям. А в случае неисполнения их требований − послать свой протест непосредственно в государственные органы.

Ни много ни мало − в полицию!

Это было удивительное время. Полицейские чины под руководством С.В. Зубатова, ближайшего помощника Великого Князя, рассматривали рабочие жалобы, а фабриканты скрепя сердце спешили их удовлетворять.

Крупный московский заводчик Юлий Гужон, не желавший выполнять справедливые требования своих работников, получил полицейское предписание в течение 48 часов покинуть пределы России и удалиться в родную Францию. К сожалению, осуществить эту полезную воспитательную меру помешало вмешательство французского посла при участии Сергея Витте.

Общества рабочей взаимопомощи создавались при непременном участии священников и обращались к идеалам Евангелия. Это были своего рода христианские профсоюзы.

Становилось ясно – еще два-три года, и рабочий класс орудием революции не будет.

Так, в феврале 1902 года в Москве произошли студенческие беспорядки, казалось, революция наступает. Но 19 февраля 1902 года, в день сорок первой годовщины отмены крепостничества, который московские власти объявили нерабочим днем, монархические рабочие организации провели мощную рабочую демонстрацию в поддержку Царя, но с антикапиталистическими требованиями, с возложением венка к памятнику Царя-Освободителя Александра II.

В демонстрации, в которой рабочие шли с иконами, хоругвями, портретами Александра II и Николая II, а затем торжественной панихиде приняли участие 50 тысяч рабочих.

Возглавил эту рабочую демонстрацию Великий Князь Сергей Александрович, отстоявший затем всю панихиду с непокрытой головой, несмотря на мороз.

Идеал – Московская Русь

При прямой поддержке Великого Князя Зубатов пытался на новом историческом витке возродить земско-сословный, тяглово-трудовой строй московской социальной народной самодержавной монархии с ее единением Царя и народа, осуществляемым, в том числе в Земских соборах[22].

Рабочий класс, по мысли Зубатова, при поддержке властей – против капиталистов, хотя и без их ликвидации, − должен легально бороться за свои права. Рабочие при царской поддержке должны «развивать умственную самостоятельность…и избирать руководителей из их собственной среды.

Развивать образование рабочих следует для того, чтобы постепенно возникла народная интеллигенция, которая по своему уровню не уступала бы в образовании высшим классам, но тесно была бы связана с рабочей средой».

На существующую интеллигенцию надежды нет. Она в массе своей враждебна Царю, а значит, и России, и занимается либо пропагандой, ведущей к революции, либо либеральной деятельностью, ведущей к тому же.

«Нужно заботиться не только о светском образовании, но и о духовном развитии рабочих».

И главное. Рабочий класс должен превратиться в рабочее сословие, государственно признанную структуру, опору трону, а не враждебную ему силу.

В реализации этих идей Зубатова поддерживал Великий Князь, неоднократно беседуя с ним.

«Сейчас вопрос стоит так, – говорил генерал-губернатору Зубатов, – кто владеет этим рабочим движением: мы или социалисты? Если им владеют социалисты, революция в России будет неизбежна».

Для того, чтобы перехватить руководство рабочим движением у социалистов, Зубатов с помощью своего друга, бывшего народовольца, а ныне теоретика «монархической государственности» Льва Тихомирова, разрабатывает социальную концепцию, которую советские критики назовут «полицейским социализмом». Основные пункты этой концепции таковы:

1) Монархия как внеклассовая, точнее, надклассовая власть, включающая в себя «третейское начало, склонное к справедливости». Иными словами, монарх – верховный арбитр всей страны.

2) Отрицание всех форм насилия – как снизу, так и сверху – при утверждении необходимости социальных перемен.

3) Противопоставление профессионального рабочего движения (с признанием справедливости всех связанных с ним социальных чаяний) революционному и республиканскому социализму.

4) Соединение самоуправления и власти с их разграничением: где начинается власть, самоуправление кончается. При том, что сама власть, на службе которой стоят компетентные, по-современному мыслящие люди, является движущей силой перемен к лучшему.

«Парадоксально, но во многом именно такая система начала постепенно складываться [в Советском Союзе] с середины 1930-х до начала 1950-х годов [конкретно – до марта 1953 года], но этот процесс был заблокирован неупразднением коммунистического и атеистического идеологического наследия, возрожденного в 1956 году бывшим донецким троцкистом Никитой Хрущевым.

А ранее, еще до Зубатова и Тихомирова, о принципиальной совместимости монархии и социализма, что было бы единственным способом сохранения исторической России, писал также непонятый современниками – ни "правыми", ни "левыми" – Константин Леонтьев»[23].

То, что при поддержке князя Сергея пытался осуществить полковник Зубатов, было реальной альтернативой, как тупому ретроградству «чистых консерваторов», так и будущим «чисто капиталистическим» реформам П.А. Столыпина.

Возможно у России был шанс?

Возможно, судьба России сложилась бы иначе, если бы на месте Столыпина оказался Сергей Васильевич Зубатов, стремившийся руками единственной более или менее сплоченной государственной силы – полиции – осуществить идеи социальной справедливости и освобождения труда, причем с учетом Маркса, но против Маркса и вопреки Марксу.

Да еще при поддержке полковника Сергея Зубатова генерал-лейтенантом Сергеем Романовым!

Такого нервное дитя «русской» революции могло и не пережить.

Не удивительно, что такому тандему и не дали состояться.

Он был уничтожен по частям.

Ведь генерал Романов и полковник Зубатов вдвоем осмелились противостать всемирной Мамоне, «реальному величеству» ‒ Капиталу!

По всей России началось решительное наступление капитала на «зубатовщину». Наступление, что характерно, сопровождалось «артподготовкой» со стороны либеральной интеллигенции, до сих пор выдававшей себя за плакальщицу по «рабочему делу».

Как видим, мировые константы сохраняются не только в космологии.

Не последнюю роль в удалении Зубатова из Москвы сыграл наш крупный экономист Сергей Юльевич Витте. Витте, связанный лично с мировыми банковскими кругами, в том числе с Ротшильдами, разумеется, поддержал Мамону, выгодно обыграв следующую ситуацию.

За сутки до 19 февраля 1902 года, когда состоялась знаменитая демонстрация единства Царя и народа, московским предпринимателям было предписано заплатить рабочим зарплату. Предприниматели пожаловались Витте, что московская полиция поощряет забастовки.

Не рискуя выступить против Великого Князя Сергея, Витте яростно выступил против его сподвижников Зубатова и московского обер-полицмейстера Дмитрия Федоровича Трепова, и одержал в этом победу. Зубатова убрали из Москвы, а дело защиты рабочих перешло в руки социалистов с известными последствиями[24]. С петербургским руководством Зубатов не нашел общего языка и в 1903 году был отправлен в отставку.

Следует уяснить, что Великого Князя Сергея, как и его верных соратников, ненавидели многие не только слева, но и справа. Те самые кондовые блюстители «основ», которых и пытались спасти полковник Зубатов и генерал Романов. Оба принадлежали к уже немногочисленному тогда «сословию» верных сынов Царя и Отечества. Про Сергея Александровича это, надеюсь, уже понятно, а что касается не менее оболганного Сергея Васильевича, приведем только два факта:

Первый: 21 марта 1908 года Зубатов так сказал и написал о своем отношении к монархии:

«Я – монархист самобытный, … и потому глубоко верующий.

Ныне идеи чистой монархии переживают глубокий кризис. Понятно, эта драма отзывается на всем моем существе; я переживаю ее с внутренней дрожью.

Я защищал эту идею на практике.

Я готов иссохнуть по ней, сгинуть вместе с нею».

Второй: 2/15 марта 1917 года Зубатов узнал об отрешении Государя от Престола, а 3/16 марта в Москву пришла весть об отказе от престола Михаила. Молча выслушав эту весть Сергей Васильевич вышел в другую комнату и застрелился.

Я глубоко убежден, что самоубийством считать этот поступок нельзя.

Так же как иные русские офицеры в огне Цусимского боя, не желая даже после гибели корабля попасть в плен, стрелялись и шли на дно со своими горящими броненосцами, русский офицер Зубатов разделил судьбу предательски торпедированного дредноута под гордым названием «Российская Империя».

Из сказанного понятно, что сплетни про «ретроградство» Великого Князя Сергея и про «не понимание им» ситуации текущего исторического момента, являются также злонамеренной ложью, либо обычным либеральным скудоумием.

Электричество, водопровод, телефон…

До сих пор речь шла, так сказать о духовно-культурно-политическом вкладе Сергея Александровича в жизнь Первопрестольной и ее окружения. Собственно, отслеживать и направлять духовно-политические и культурные процессы, и было основной задачей наместника Царя в любом регионе Российской Империи. Однако в правление князя Сергея произошли и многие благотворные перемены и в материальной жизни Москвы и москвичей, в городском хозяйстве. Так, в Москве появились современный водопровод (1893) и канализация (1898).

В целях оздоровления, как сказали бы сейчас экологической обстановки Великий Князь Сергей запретил промышленникам сливать в Москву-реку, Яузу и другие реки губернии отработанную воду с фабрик. Весьма непопулярная среди фабрикантов мера.

Принимая такие решения, Сергей часто шел напролом, основываясь на своих взглядах и представлениях о том, как и что должно быть. Было откуда возникнуть слухам о заносчивости.

В 1899 году по московским рельсам прошел электрический трамвай. И стал развиваться весьма активно. Лет через пять-шесть трамвай стал обеспечивать почти половину городских перевозок.

В дополнение к первой электростанции в Георгиевском переулке в 1897 году была построена уже мощная центральная электрическая станция на Раушской набережной.

В годы генерал-губернаторства Сергея Александровича шла активная реконструкция московской городской телефонной сети. Проект реконструкции, строительство новой станции и поставка всего оборудования были осуществлены шведской фирмой «Л.М. Эриксон», действовавшей через «Шведско-датско-русское акционерное общество». Открытие первой очереди новой станции с 7 844 абонентами состоялось 30 октября 1904 года. Заметим, что к началу 1914 года емкость московской телефонной сети была доведена до 44 293 номеров и Москва стала одним из самых телефонизированных городов Европы.

31 декабря 1898 года была открыта первая междугородняя телефонная линия Москва – Санкт-Петербург. Она была построена немногим более чем за год ‒ строительство началось в мае 1897 года. В то время это была самая протяженная линия в Европе.

Для создания нормальных условий жизни студентов, приезжавших в Москву, Сергей Александрович возбудил вопрос об организации общежитий при Московском университете. Первый корпус общежития открыт в 1899 году, второй − в 1903.

В 1896 году был открыт Музей московского городского хозяйств.

В 1892 году – новое здание городской думы. В 1893 году Новые торговые ряды на Красной площади – нынешний ГУМ...

Москва при Великом Князе Сергее стала образцовой, равной лучшим европейским столицам: чистая, аккуратная брусчатка, бравые красавцы городовые, выставленные в зоне видимости друг друга, все коммунальные службы работают идеально, порядок везде и во всем.

Сергею Александровичу, несомненно, повезло с помощниками в лице городского головы Николая Александровича Алексеева, а после его нелепой, трагической и не вполне проясненной гибели в 1893 году, в лице сменившего Алексеева на этом многотрудном посту Константина Васильевича Рукавишникова. Верным помощником и сотрудником Великого Князя был и обер-полицмейстер Москвы Александр Александрович Власовский.

Эти достойные русские люди заслуживают краткого рассказа о них.

Продолжение следует


[1] Великий Князь Сергей Александрович Романов. Биографические материалы. Книги 1-4. /Составитель, автор вступительных статей и комментариев: Плотникова И.В. – М.: Новоспасский монастырь, 2006-2011. Кн. 2. С. 134-135. Далее, как: Биографические материалы.

[2] Авчинников А.Г. Великий Князь Сергей Александрович. Екатеринославль, 1915. С. 25. Цит. по: Биографические материалы. Кн. 2. С. 11.

[3] В память о герцоге Сергее Максимилиановиче в 1890 году в храме Преображения Господня в Лесном [СПб, ул. Орбели, д. 25] был освящен второй придел, в честь преп. Сергия Радонежского, небесного покровителя Сергея Максимилиановича. 8/21 декабря в день рождения воина Сергея совершается его поминовение.

[4] Подробно см.: Гришин Д.Б. Трагическая судьба Великого князя. – М: Вече, 2008. С. 247-258.

[5] Там же. С. 44.

[6] Биографические материалы. Кн. 3. С. 86.

[7] Биографические материалы. Кн. 3. С. 6-10, 123-126.

[8] Джунковский В.Ф. Воспоминания (1865-1904). – М., 2016. С. 176; ГАРФ фонд 826 опись 1 дело 41 лист 53.

[9] http://ros-lagen.narod.ru/Obzor_Sergey_Aleksandrovih.

[10] РГВИА. Ф. 1759. Оп. 3. Д. 1014. Л. 3, 3 об.

[11] См., например, Шапошников Б.М. Воспоминания. Военно-научные труды. - М.: Воениздат, 1974. Глава «Производство в офицеры».

[12] Курские маневры. /Военная энциклопедия. Т. 14. - СПб., 1914. С. 416-419.

[13] В связи с этим приходит на ум пророческая фраза Константина Леонтьева, что при турках в Болгарии бывали мученики, а при либеральной конституции вряд ли останутся и преподобные. Мысль весьма актуальная и ныне, и не только для Болгарии.

[14] Соболев Л.Н. Куропаткинская стратегия. Краткие заметки бывшего командира 6-го армейского корпуса. – СПб, 1910. Последующие цитаты взяты со страниц 275-290 этого труда.

[15] Галенин Б.Г. О несостоявшихся победах и необъясненных поражениях. /Галенин Б.Г. Цусима – знамение конца русской истории. Т. I. Книга 2. Часть четвертая. С. 682-747; Галенин Б.Г. Skurk! Или генерал Куропаткин и русско-японская война 1904-1905 гг. //Рерберг Ф.П. Исторические тайны великих побед и необъяснимых поражений; Галенин Б.Г. Онтология измены. – М., 2014. С. 480-534.

[16] О деятельности А.Н. Куропаткина и Н.И. Скрыдлова во время русско-японской войны см.: Галенин Б.Г. Цусима – знамение конца русской истории. Тт. I и II. – М., 2009, 2010; Галенин Б.Г. Skurk! Или генерал Куропаткин и русско-японская война 1904-1905 гг.

[17] Галенин Б.Г. Потери Русской армии в Первую мировую войну. //Русский исторический сборник. Выпуск 6. - М., 2013. С. 126-172. /Galenin B.G. The Loss of the Russian army in the First Great War; Галенин Б.Г. «Стоход – река, унесшая в Лету Русскую Императорскую Гвардию». /Рерберг Ф.П. Исторические тайны великих побед и необъяснимых поражений; Галенин Б.Г. Онтология измены. – М., 2014. От Мукдена до Стохода. Комм. 10. С. 556-637. Галенин Б.Г. «Стоход – река, унесшая в Лету Русскую Императорскую Гвардию». – М., 2020; Галенин Б.Г. Фантом Февраля. – М., 2020. В электронном виде «Стоход» и «Фантом» размещены на сайтах Русской народной линии, КГБ-Информ и литературно-исторического клуба РусичЪ. /В сокращенном вар. «Фантом» см.: Галенин Б.Г. Царская школа. Часть третья. 1. Фантом Февраля 1917 года. С. 418-470.

[18] Клеванов А.С. Мысли о России. 1883. //Великий Князь Сергей Александрович Романов: биографические материалы. Кн. 3: 1880-1884. – М.: Новоспасский монастырь, 2009. С. 334.

[19] Там же.

[20] Биографические материалы. Кн. 3. С. 180-181.

[21] В разных биографических «справках» о С.В. Зубатове он именуется то жандармским полковником, то надворным советником – гражданским чином, соответствующим армейскому подполковнику. Но учитывая, что на пике своей карьеры Сергей Васильевич возглавлял всю тайную полицию Империи, и под его началом были и жандармские подполковники, то де факто полковником он был.

[22] Подр. см. Карпец В.И. Сергей Васильевич Зубатов (1864-1917). /Карпец В.И. Социал-монархизм. - М.: «Евразийское Движение», 2014. - 594 с. С. 553-564. Первая публикация в Правая.ру, 2009.

[23] Карпец В.И. Социал-монархизм. С. 558-559.

[24] Великая Княгиня Елисавета Феодоровна и Император Николай II. Документы и материалы (1884-1909). – СПб, 2009. С. 569.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр).

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Загрузка...
Борис Галенин
Кровавая заря Ходынки.Часть 3.2
К 125-летию катастрофы Ходынки
14.06.2021
Кровавая заря Ходынки.Часть 3
К 125-летию катастрофы Ходынки
09.06.2021
Кровавая заря Ходынки. Часть 2
К 125-летию катастрофы Ходынки
01.06.2021
Кровавая заря Ходынки
К 125-летию катастрофы Ходынки
19.05.2021
Все статьи Борис Галенин
100-летие Царской Голгофы
Кровавая заря Ходынки.Часть 3.2
К 125-летию катастрофы Ходынки
14.06.2021
Кровавая заря Ходынки.Часть 3
К 125-летию катастрофы Ходынки
09.06.2021
Кровавая заря Ходынки. Часть 2
К 125-летию катастрофы Ходынки
01.06.2021
Царь-Мученик Николай не оставляет свой народ
В Александро-Невской Лавре совершён молебен у чудотворной иконы Императора, привезённой из Сербии
24.05.2021
Все статьи темы
300-летие Российской Империи
Все статьи темы
Последние комментарии
А я Собянина понимаю…
Новый комментарий от Русский Иван
19.06.2021 15:35
Вакцинация: Президента России можно игнорировать?
Новый комментарий от печеклад
19.06.2021 10:31
Церковь готовится признать «екатеринбургские останки»?
Новый комментарий от Русский Иван
19.06.2021 10:19
Национализм – это зло или благо?
Новый комментарий от Русский Иван
19.06.2021 10:11
Грядёт второй Амман?
Новый комментарий от влдмр
19.06.2021 09:20