Что нам делать с Украиной?

Наша армия освобождает всё новые территории, бои продолжаются. Украинская армия с упорством обречённого маньяка пытается сдержать наступление ВС России, но тщетно. Так или иначе, победа будет за нами. Да, пока мы все переживаем, следим за сводками, ждём известий, ждём победы. А вот что дальше будет – никто ясно не представляет. Понятно, что, скорее всего, Украина либо прекратит свое существование, либо останется страной чисто номинально, лишившись большой части своих земель.

Но что же дальше? И вопрос этот относится не столько к территории, сколько к населению. Похоже, на него никто не знает ответа. В том числе и те, кто определяет стратегию и политику нашей страны. Думается, здесь кроется большая опасность.

Итак, мы победили! Предположим, все территории к востоку от Киева стали российскими. Что дальше? Будем восстанавливать и налаживать мирную жизнь? Скорее всего, так и произойдёт. На все нужны ресурсы и время. Пусть даже они и найдутся без особого ущерба для остальной России. Да если и с ущербом, нам не впервой жертвовать. Всё это материя, в конце концов.

А что делать с миллионами людей, воспылавших лютой ненавистью к России за последние десятилетия? Многие на этой ненависти и выросли, и пропитались ею так, что она уже стала их второй натурой. Детишки, которых еще в детском саду приучали кричать: «Смерть москалям», стали взрослыми. Думаете, они по щелчку пальцев моментально изменятся? Покаются в прошлых заблуждениях и раскроют нам дружеские объятья? Мечтать, конечно, можно, но к реальности такая картинка не имеет отношения. Вспомним, хотя бы, Великую Отечественную. Сколько украинских националистов сражались против СССР и сколько времени после Победы их пришлось отлавливать по лесам? А ведь в то время число убеждённых нациков было в разы меньше, чем сейчас. Государственная программа пропаганды тогда строилась на интернационализме, а не на исключительности украинской нации, во все бедах которой виноваты «клятые москали». Так что по факту мы получим множество затаившихся смертельных врагов России, готовых осуществить любой приказ западных кураторов. Да и просто готовых, как можно больше нагадить России, без всякого приказа.

Скажете: «Надо объяснять, воспитывать, вести идеологическую работу». Соглашусь, конечно, надо. Только вот кто этим будет заниматься? Ведь разовые акции, пусть даже и самые масштабные и всенародные много пользы не принесут. Нужна ежедневная, кропотливая работа десятков тысяч педагогов и пропагандистов. Где же их найти? По мановению какой волшебной палочки они вдруг возникнут? У нас ведь в самой-то России так ли уж все благополучно с воспитанием и патриотизмом? Ельцин-центр работает не покладая рук, и Киркоров по телевизору выступает, и выставки гробов проходят, и голые вечеринки… Вот опять на днях очередная приключилась. Старшеклассники с пенсионерами релейные шкафы поджигают. Не мудрено поэтому, что и студенты многие не определились со своим отношение к СВО. Так что на идеологическом фронте работы-то непочатый край, но в масштабах страны до нее руки все как-то не доходят.

Объявленная цель СВО – денацификация и демилитаризация Украины. Как мы можем достичь этой цели, если даже после нашей победы, огромное число украинцев останется убеждёнными нациками и еще более убеждёнными русофобами? Да, многие украинцы отважно оказывают подпольное сопротивление обезумевшей киевской власти. Помогают нашим войскам. Но в основном это зрелые люди среднего, пожилого и преклонного возраста. А вот с молодежью – беда. Кто сможет разубедить юного Миколу, в том, что украинцы не выкапывали Черное море? Он ведь в этом факте твёрдо убеждён и не потерпит никаких других альтернативных взглядов.

А еще лютая ненависть к русским будет подпитываться не только и не столько пропагандой, сколько пролитой кровью. Думаете, нас будут искренно любить те, у кого погибли отцы, дети, мужья и братья? Они только больше озлобятся, затаив свою ненависть до первого удобного случая. Наивно надеяться на другую реакцию. Скорее всего, мы получим бесконечные провокации и теракты, что сейчас и происходит на новых территориях. Не говоря уже о множестве завербованных по собственному желанию иностранными разведками.

В настоящий момент российские спецслужбы проводят колоссальную работу по предотвращению терактов и ограничению въезда в Россию мало-мальски подозрительных лиц. Но поток украинцев желающих приехать к москалям пожить огромен. Сейчас едут в основном через страны Европы и искренне обижаются, когда их в аэропорту разворачивают назад. «Подумаешь, что такого, если я на Майдане скакала с флагом правого сектора? На Украине он не запрещён. Ну да, и средства переводила на нужды ВСУ, но это же моя армия».

Наивность, граничащая с неадекватностью. Или наоборот – не важно. Особый такой современный склад психики, готовый принять любое мировоззрение, ради собственного комфорта и благополучия. Убеждения приходят и уходят, а кушать хочется всегда. Почему-то вспоминается собачка, умильно глядящая в глаза и готовая ради сосиски тут же предать своего хозяина.

Вряд ли на новых русских территориях нас ждёт спокойная жизнь. Вообще-то она и вообще нас не ждёт, о ней можно забыть на долгое время. Во всяком случае, до тех пор, пока Запад не перестанет играть одну из главных ролей в мировой политике. Скоро ли это случится? И в конце концов: что же нам все-таки делать с Украиной? Честно признаюсь – однозначного ответа на этот вопрос я не знаю. Скорее всего, нужен целый комплекс мер. Пусть, пока позволяет время, им озаботятся те, кто имеет власть принимать решения на государственном уровне. Хотя в Запорожской и Херсонской областях, проблема интеграции населения в русский мир стоит более чем остро с момента их присоединения. Я говорю сейчас не о правах и социальной сфере, а о ментальной и духовной составляющей. А нам для начала нужно запретить Ельцин-центр и строго наказывать за непотребщину в информационном поле, невзирая на лица. Пусть даже очень знакомые и светлые.

В любом случае, очевидно, что сейчас на первый план выходит личность педагога, работающего с подрастающим поколением. Это и учителя общеобразовательных школ, и преподаватели дополнительного образования, и преподаватели колледжей и ВУЗов. Но у нас в России пока нет должного уважительного отношения к людям, посвятившим свою жизнь работе с детьми и молодежью. Нет понимания важности этого в обществе, ни со стороны родителей, ни со стороны властей. О чём явно свидетельствует и уровень заработной платы педагогов, и бесконечное качание прав особо активными родителями, и отношение к учителям как к бесправным рабам со стороны Министерства просвещения и Рособрнадзора. Недаром кадровая проблема в школе, несмотря на бодрые рапорты, становится катастрофичной. Учителя из школы бегут, скоро учить детей будет некому. Думается, с означенными проблемами нужно срочно разобраться. Может быть, тогда и с Украиной попроще будет?

Максим Зотикович Воробьев, член Союза писателей России