Путин против идеологии?

На завершившемся в Санкт-Петербурге уже традиционном Петербургском международном экономическом форуме главное внимание закономерно было приковано к выступлениям Президента России Владимира Путина. И среди его заявлений особое внимание для людей, интересующихся вопросами идеологии, привлёк пассаж о ненужности государственной идеологии.

Как понимать эти слова Путина?

Ко мне, как к человеку, который давно ратует за государственную идеологию, не раз выступал на эти темы в разных аудиториях, многие коллеги обращались именно с этим вопросом: как понимать слова Президента? Может, мы идём не в ногу?

Давайте разберёмся. Прежде всего, нужно отметить, что адекватное понимание любого заявления или действия возможно только тогда, когда мы учтём контекст сказанного или сделанного. Только тогда событие обретает полноту и красочность.

В каком же контексте Путин выступил против идеологии?

На мой взгляд, модератор, известный политолог Сергей Караганов, задал Президенту вопрос по идеологии в довольно провокационной форме. Судя по всему, сам Караганов является противником идеологии, поэтому он, надо отдать ему должное, довольно искусно сформулировал вопрос, чтобы президент выступил против государственной идеологии.

Караганов спросил Главу государства: почему российские власти «боятся ввести жёсткую государственную идеологию для всех тех, кто хочет и готов служить государству и обществу?»

Уже сама по себе такая формулировка – «жёсткая государственная идеология» – вызывает отторжение у любого человека, который всерьёз размышлял об идеологии. Идеология не может быть жёсткой, иначе она нежизнеспособна. Идеология – это не уголовный кодекс.

Мы жили, в том числе Владимир Путин, в условиях жёсткой государственной идеологии, которая в итоге оказалась выхолощенной и не смогла противостоять распаду Советского Союза. О чём сразу же вспомнил Президент России Такая идеология абсолютно не нужна. И здесь можно согласиться с Президентом.

Идеология не предполагает никакой жёсткости. Идеология вовсе не об этом, идеология – не о создании «истинной партии, руководствующейся единственно верным учением».

Поэтому Президент совершенно точно сформулировал разницу между «жёсткой идеологией» и «объединяющей идеей». Говоря о том, что нужно России, он заявил, что нужна объединяющая идея и нужны традиционные ценности.

А это и есть идеология!

По сути, Путин выступил не против идеологии, как это подали журналисты, а против реставрации аналога советской идеологии, которая оказалась нежизнеспособной.

На самом деле, Путин за идеологию. Что об этом свидетельствует?

Давайте предельно кратко определим, что такое идеология? Идеология – это ценности, цели и смыслы существования государства, общества, человека.

Путин об этом, собственно, и сказал. Он сказал, что нашей идеологией должен быть патриотизм. Иными словами, речь идёт о смыслах жизни человека и общества, а этих смыслов служение государству и обществу, т.е. патриотизм наивысшее.

Далее, Президент сказал о традиционных ценностях, которые он ввёл своим Указом.

В этой идеологической триаде – ценности, смыслы и цели – не хватает только определения целей. А вот с этим, к сожалению, у нас плохо – власть до сих пор не озаботилась задачей формулирования вместе с обществом образа будущей России, той России, к которой мы стремимся, которую мы строим. И вот этим нужно сейчас срочно озаботиться – нужно размышлять, рассуждать, обсуждать эту проблему. И в этом общество должно помогать власти.

Поэтому, если внимательно с учётом контекста послушать или прочитать ответ Владимира Путина на вопрос Сергея Караганова, то можно сделать вывод, что Путин – сторонник идеологии. Президент точнее и глубже понимает тему идеологии, чем Караганов. Владимир Путин прекрасно понимает, что государству нужна идеология. Без идеологии государство не сможет существовать. Но идеология нужна не жёсткая, не топорная, не разделяющая государство и общество, а объединяющая общество и государство в служении тем высшим целям, которыми веками жила наша Россия.

Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России