Олимпийское испытание

Прежде всего, флаг указывает на страну. Допустим, проходит спортивное соревнование. Мы видим спортсмена в форме, на которой есть флаг, и сразу понимаем, из какой он страны. Когда подводятся итоги соревнования, изображением флага удобно отмечать позицию страны в общем зачёте.

Однако подобный знаковый прагматизм порою уступает место иным соображениям. Возьмём ситуацию с Олимпиадой-2018. Российское антидопинговое агентство оказалось дискредитированным. Пробы некоторого числа российских спортсменов показали наличие допинга. Однако пробы других спортсменов признаны чистыми. Могут они ехать на Олимпиаду? Могут. Они из России? Да. Но им почему-то запрещают выступать под флагом своей страны. В случае их победы должен подниматься флаг олимпийского движения. Почему? Почему спортсмен из России не может быть обозначен российским флагом?

Очевидно, потому, что реющий флаг – нечто большее, чем просто знак национальной принадлежности. Он – свидетельство актуальности бытия. Пока флаг не спущен, субъект существует. Пока не спущен национальный флаг, то, что под флагом, сохраняет принадлежность к своему государству. Если где-то в небе полощется хоть один флаг страны, значит, эта страна сохраняет пространство своего суверенитета. Захват крепости или корабля всегда сопровождался сменой флага. Это означало смену суверенитета.

Поэтому запрет использовать на Олимпиаде-2018 флаг России есть ограничение российского суверенитета. Спортсмены, выступающие под олимпийским флагом, оказываются в статусе захваченного объекта. Их победы уже не будут победой России. И вот это является истинной целью допингового скандала: ограничить сферу российских побед. Дело совсем не в спорте, дело – в большой политике.

Олимпиада бывает раз в четыре года. Для хорошего спортсмена пропустить олимпиаду – чуть ли не катастрофа: он упускает возможности, которых больше не будет никогда. На это и делается расчёт. Если Россия откажется пустить своих спортсменов на Олимпиаду, она их обидит, а если благословит ехать, то, стало быть, согласится с утратой суверенитета, отступит на поле большой политической игры.

Наш геополитический противник торжествует: он уже засчитал России политическое поражение. Но всё не так просто. Есть ещё один вариант.

Можно вспомнить летнюю Олимпиаду-1980, когда западные страны бойкотировали СССР. Спортсмены, не желающие пропускать игры, приезжали к нам на свой страх и риск и выступали под олимпийским флагом. Это можно было интерпретировать как выступление против спортивной изоляции Советского Союза, то есть жест в пользу Москвы. Но это – неправильная историческая параллель. Похожая картинка будет, если в Пхёнчхане выступят лишь несколько россиян.

Есть пример Олимпиады-1992, когда спортсмены бывшего СССР составили единую команду. Иного выбора, как выступать под олимпийской символикой, у них попросту не было. На зимней олимпиаде объединённая команда заняла второе место, на летней – первое. Этот пример уже лучше, но всё равно – не совсем то.

Теперь представим себе ситуацию, когда все российские спортсмены, прошедшие тесты на допинг, поедут в Пхёнчхан, выступят единой командой и покажут достойный результат. Что это будет? Это будет результат России. Которую пытались ослабить, пытались смешать с землёй, но этого не получилось. Это будет столь же беспрецедентно, сколь беспрецедентен нынешний антироссийский скандал. Мы можем превратить наше унижение в унижение МОК, пошедшего на поводу у политических манипуляторов. А потом, уже после Олимпиады, можно потребовать (именно потребовать) от МОК нашего национального восстановления в правах.

Конечно, если результат наших спортсменов окажется слабым, то вместо нравственной победы нас ждёт глубокое информационное поражение. Нам будут говорить, что мы сильны лишь с допингом, а без допинга конкуренцию с "чистыми" спортсменами выдержать не можем. Так что риск есть, и он велик.

Поэтому наши спортивные (и государственные) власти, принимая то или иное решение, должны всё очень тщательно взвесить. Ошибки в этом вопросе им народ не простит.