Через три дня после отправки текста моей статьи «Мобилизация» я узнал от А.Д. Степанова, что он со многими моими тезисами не согласен, и что всё-таки будет публиковать статью, но со своей критикой. Я критики не боюсь (она для меня полезна) и согласился на критику, но был поражен её формой. Я рассчитывал, что мнение редактора будет в конце статьи, как это диктует редакторская этика. Но главный редактор периодически прерывает текст моей статьи своими критическими замечаниями, а подобная критика уже не является этичной. Если главный редактор вклинивается в опубликованный текст со своими замечаниями, то он фактически лишает автора права на монолог, переключая контекст с мысли автора на мысль критика. Кроме того, сайт превращается из канала распространения идей в инструмент цензуры. Отсюда мой совет редактору: публиковать мнение редакции РНЛ в конце любой статьи, не прерывая авторскую аргументацию и сохраняя целостность прочтения.
Теперь по существу замечаний.
1. А.Д. Степанов: «С необходимостью расширения единовластия, наделения Верховной власти дополнительными полномочиями трудно не согласиться. Однако уповать только на это – опасное заблуждение. Диктатура может легко превратиться в тиранию, результатом чего станет новая перестройка и новая демократия, что погубит Россию окончательно. Усиление Верховной власти, превращение правителя страны в диктатора должно идти рука об руку с укреплением институтов самоуправления...».
Тут А.Д. Степанов заявил сразу два тезиса, разберём их по порядку.
Тезис первый: «Диктатура может легко превратиться в тиранию…».
Антитезис автора: Да, диктатура действительно может превратиться в тиранию. И в Древней Греции это прекрасно понимали. Поэтому диктатуру устанавливали только на время войны. Автор дал ссылку на свою подробную статью о диктатуре, где это расписано. И ещё: в КНДР, например, установлена наследная диктатура и живёт она, успешно развиваясь и успешно отбиваясь от мощного врага. И что тут лучше, диктатура (даже на грани с тиранией) или гибель державы!?
Тезис второй Степанова: «Усиление Верховной власти, превращение правителя страны в диктатора должно идти рука об руку с укреплением институтов самоуправления».
Антитезис автора: на период войны всё демократические институты и процедуры приостанавливают свою работу. Все! Это аксиома диктатуры. И уже только после войны, следует укреплять институты местного самоуправления.
2. А.Д. Степанов: «все эти «доказательства отсутствия воли к победе у Кремля» легко опровергаются военно-технической невозможностью взорвать мосты через Днепр и уничтожить ж/д логистику…».
Антитезис автора: военно-техническая возможность взорвать мосты через Днепр имеется, если есть гиперзвуковые ракеты с точным наведением. Они есть, и о такой возможности постоянно говорят самые известные в России военкоры (например, Ю. Подоляка). Чтобы удостовериться в этом, можно также ознакомиться с ТТХ крылатых ракет (типа Х-101 / Х-555 или Калибр»). Эти ракеты имеют массу боевой части около 400–500 кг и высокоточную систему наведения. Они способны попадать в точечные цели с точностью до 5 метров. Для пробития мощных железобетонных опор или разрушения пролёта моста такой массы взрывчатки достаточно. В некоторых случаях для полного вывода моста из строя требуется несколько точных попаданий, так как существующие мосты через Днепр построены СССР с большим запасом прочности.
Что касается Ж/Д логистики, то можно уничтожить бомбами ФАБ-1500/3000 все шесть станций, где происходит смена железнодорожной колеи.
Если разрушить мосты и эти станции, тогда ж/д логистика Украины замрёт на несколько месяцев, за которыми возможна капитуляция врага.
Но приказа нет, нет и существенных повреждений логистики…
3. А.Д. Степанов: «это не «извечный русский вопрос», а подлая фраза либерала П.Н. Милюкова, целью которой была дискредитация Верховной власти, стремление противопоставить общество власти, не стоит эту фразу всуе использовать».
Антитезис автора: выражение «Извечный русский вопрос – «Глупость или измена» имеет достаточно широкое хождение в публицистике, хотя, признаем, что сочетание «Глупость или измена» своей популярностью обязано именно речи П. Милюкова в 1916 году. От того, что сочетание родилось в устах либерала не делает её абсурдной или не точной. К тому же, неужели в Кремле не осталось более деятелей, для действий которых характерен риторический вопрос «Это глупость или измена»!?
4. А.Д. Степанов: «автор допустил опасное противопоставление власти и народа» своей фразой: «Если народ не видит стремления власти победить в войне, а видит только её «стратегическое терпение»...
Антитезис автора: Враг (Коллективный запад) через украинскую прокси-армию ведёт войну с Россией, наплевав на все былые красные линии, враг арестовал более 100 наших торговых кораблей, взорвал газопровод, бомбит мирную инфраструктуру, разгромил почти все НПЗ (тут перечислять можно долго), всячески унижает Россию и русских, но не получает ответки от слова совсем. Если это не «стратегическое терпение», то тогда что? Именно поэтому уровень доверия народа к власти нынче снизился. Автор лишь констатирует этот факт.
5. А.Д. Степанов: «коллегии, конечно, ошибочно считать Идеологическим генштабом, они существовали при всех императорах после Петра Великого и до Александра Первого как исполнительный орган власти».
Антитезис автора: авторский контекст таков: в создании Идеологического генштаба нам будет полезен исторический опыт отечественных мозговых центров, таких, как … коллегии… Т.е. речь о полезности опыта коллегий и не более того. Очевидно, что абсолютного точного аналога Идеологического генштаба никогда ранее в России не было, но были органы, которые в разной степени компенсировали его отсутствие.
6. А.Д. Степанов: «а вот тут явный перебор с проектами реформирования власти: стратегический мозговой центр, тактический мозговой центр – зачем плодить сущности?; это только усложняет властную конструкцию и обязательно вызовет неприятие у людей во власти…».
Антитезис автора: Задачи стратегического и тактического центров разные, у них разные цели и задачи, они требуют экспертов разной квалификации. Это очевидно. Именно поэтому при Сталине задачи тактического центра масштабной мобилизации выполнялись «Государственным комитетом обороны», а стратегического – Политбюро ЦК ВКП(б) и Ставкой Верховного Главнокомандования.
За сим остаюсь, Фёдор Папаяни
