«Каковы были начальники, таковым показал себя народ: всякому, когда нравы первых изменялись, народ им подражал. Следовательно, испорченность начальников гибельна не только потому, что они предаются порокам, но и потому, что они распространяют их в государстве. Они вредят, потому что они испорчены, они вредят ещё больше потому, что они портят и причиняют даже намного больше зла своим примером, нежели чем своей развращённостью». «Достаточно малого, очень малого числа людей, поставленных во главе государства, для того, чтобы исправить или испортить нравы народа» (Марк Туллий Цицерон, древнеримский политик и юрист)
«Будущее России – в безупречной нравственности её правителей» (Феофан Затворник, святой Русской Православной Церкви, духовный просветитель)
Ссылку о своей статье в «Русской народной линии» под названием «Голос ветерана. Почему его не слышит общество? России нужна государственная идеология» я разослал своим знакомым. И вот по прошествии некоторого времени после её публикации мои коллеги откликнулись своими мудрыми оценками, замечаниями, отзывами. Добавили к нашей дискуссии ещё ряд материалов в РНЛ на эту же тему, особенно статью А.Д.Степанова «Государственная идеология нам не нужна? Впечатления о работе юбилейного Всемирного русского народного собора». Я не стану комментировать эти отклики, скажу лишь, что за прошедшее время и под впечатлением прочитанного и услышанного у меня сложилось достаточно чёткое представление о том, что же представляют собой основы этой самой государственной идеологии, к которой, без всякого сомнения, мы обязательно вернёмся и обязательно сформулируем её в нашей конституции. Несомненно, в моём видении отразилась вся специфика всей моей предыдущей службы в органах прокуратуры и народного контроля СССР. Ну так ведь эти органы и были основными проводниками и контролёрами советского государства и государственной идеологии. Вот об этом – моя очередная статья в РНЛ.
По общей теории права главным и всемогущим охранителем общества и общественных устоев должно выступать государство, а в государстве таковыми являются соответствующие структуры и различные общественные институты. Высший надзор за работой всех правовых установлений государства осуществляет «око государево» – прокурор. Именно так его окрестил учредитель этого всесильного органа русский самодержец Пётр Великий.
По такому налаженному принципу работают все цивилизованные государства. Так до некоторых пор было поставлено дело и в Советском Союзе. Но СССР не сберегли, и он рухнул. Причины его падения уходят в глубокие внутренние противоречия, среди которых самое основное – классовое расслоение в обществе на простой народ и номенклатуру – правящий класс и следующую за этим нравственную деградацию управляющих. Подобное явление как раз и несёт в себе неминуемую угрозу распада. Народ недаром сочинил поговорку про рыбу, гниющую именно с головы.
Нечто подобное было у многих народов. В период падения Римской империи, например. Достаточно отчётливо проявляется это и в современной России. Так что богатство и собственность не всегда благо, если они не являются общественным достоянием и не служат народу. Ныне в России обстановка намного хуже, чем в Древнем Риме периода распада. Потому что у нас на дворе капитализм, которому подчинено буквально всё на свете. Капиталу важно не духовное развитие общества, не творческое и культурное начало в народе, не высшие идеи, порывы и нравственность в человеке, не стандарты эпохи строителей социализма. Капиталу нужны лишь грамотные потребители. Этот лозунг стал определяющим нашу современную жизнь, поскольку брошен в массы он был не кем-нибудь там из задворков империи, а самым первым человеком, формулирующим стратегию и тактику образования и науки в стране – министром Фурсенко.
Если бы запущенный им, а затем внедрённый в общественное сознание этот лозунг не был определяющим всю политику государства, да разве стал бы после этого такой профессор академиком Российской академии наук, да разве взял бы его в свои ближайшие пенаты и помощники президент нашей страны? Да и кто бы ему позволил стать после этого главным идеологом образовательных стандартов нашей нынешней молодёжи? Конечно, не стал бы. И никто не позволил бы… Но поскольку он стал и ему позволили, постольку, видать, сказанная им сентенция и впрямь является стратегической идеологемой правящей элиты страны. Печально, но это так. Государственная идеология по конституции запрещена, а идеология правящего класса открыта взору, она агрессивна и антигуманна.
Главное в нынешней политике – производство. Производство чего? Конечно же не святого духа, не духовных и высоконравственных ценностей, не творческого человека, которого производило советское образование. Сегодня главное – производство собственности. А собственность – это кража, по мудрейшему выражению Пьера Жозефа Прудона. Почему обязательно кража? Потому, что «цель производства — не просто создание товаров для удовлетворения потребностей социума, а приращение капитала частного лица, то есть присвоение прибавочной стоимости».
Ведь именно из такого присвоения и образуется та самая прибыль собственников (олигархов, миллиардеров, миллионеров и всех прочих воров и жуликов на земле), которая подчистую угробила русский народ, стёрла из космической памяти его душу, былые духовные начала, общинный менталитет и принцип раньше думать о Родине, а потом о себе. Вообще отменила социального человека в человеке биологическом. Читай на эту тему роман Александра Потёмкина «Человек отменяется». И ещё, как писал Маркс (правда, ссылаясь на какого-то другого мудреца), нет такого преступления, на которое не пошел бы капиталист ради получения 200-300 процентов навара.
А теперь давайте порассуждаем о том же Министерстве обороны, на котором ныне сосредоточены все надежды нашего народа, всех русских людей, желающих успешного завершения СВО. Как известно, в нём выявлены наикрупнейшие воры и коррупционеры современной эпохи. Идёт война, а там жулик на жулике сидит и жуликом погоняет. Это как? И что там такое происходит только сегодня? Да нет, конечно.
Вспомните, кто был первым министром обороны Белого дома при Ельцине? Правильно некий генерал армии Константин Кобец. Вор и жулик, год просидел в Лефортовской тюрьме, освобождён по болезни, вскоре умер. Следующего министра как звали? «Паша-мерседес». За что такую кличку министру в народе дали? За жульничество с «Мерседесами». Пытавшийся же разоблачить осиное гнездо в этом министерстве прекрасный паренёк-журналист Дима Холодов, которого я лично очень хорошо знал по работе, был убит.
Думаете, при Сердюкове стало лучше? Плохо тогда вы об этом министерстве думаете. А когда пришли «пацаны от Шойгу», то тут «ваабче» началось такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Клавиш на компьютере не хватит. Да и техника от такого напряжения покраснеет, и он сгорит. У большезвёздных военных хватило наглости воровать даже со святая святых – «Парке Патриот». То есть у своих же. Так что, сколько ни сажай Ивановых, Булгаковых, Кузнецовых и прочих деятелей из самой высшей верхушки этого общества, а они не убывают. Значит, дело не в них. Дело в самой системе.
Менять надо не Сердюковых, Шойгу, Цаликовых и прочих матёрых капиталистов (тем вообще надо пожизненно сидеть в темнице и не высовываться на белый свет, это их законное место). Здесь напрашивается нечто другое. Не фигуры в Минобороны, как, впрочем, и в других «мин-ах», а форму товаро-денежных отношений менять надо. Ведь эта форма в скором времени может дискредитировать даже такого безукоризненного политического деятеля как нынешний министр Белоусов. Как говорится: сажай – не сажай, а урожай будет плодоносить сам собой.
И даже расстрелы не помогут, скажу я вам, если их введут, если придут на замену нынешним, не дай Бог, наши доморощенные Робеспьеры и Дантоны. Надо восстанавливать сталинскую систему контроля. Государственного и народного. Надо ещё раз вернуться к ленинскому вопросу о том, «как нам снова реорганизовать Рабкрин». Только с такими структурными и революционными изменениями, может быть, ещё и можно будет спасти нашу страну от её дальнейшего духовного распада.
Ибо, находясь вне общественного влияния, вне государственной идеологии, правящая элита, власть со временем так обособляются от общества, что становятся полностью недосягаемыми для закона и норм существующей общественной морали, а значит, неуправляемыми. Контрольным и надзорным органам на такой теоретически запущенной почве, в условиях отсутствия государственной идеологии и народного контроля бывает сложно найти себя, и их роль в предупреждении катастрофы сводится к нулю. История на этот счёт преподносит нам зримые и очень рельефные примеры.
Когда явления деструктива носят точечный характер, ну, например, как это пелось в советской песенке из ныне идущего на телеэкране прекрасного советского кинофильма «Следствие ведут знатоки» («Если кто-то, где-то, кое-где у нас порой честно жить не хочет…»), то это ещё полбеды, государство с такой девиацией справляется. Упомянутый фильм как раз и показывает, как это делается. Но если критическая масса негатива в обществе достигает запредельной величины, и воруют уже не миллионами и миллиардами, а триллионами, а наказывают или условными сроками, или пересаживают в другие кресла, то катастрофа неизбежна. Так же, как и для ядерного взрыва нужна критическая масса радиоактивного вещества, так и в социуме, когда негатива становится больше, чем позитива, социальный взрыв неизбежен. Поджечь запал или нажать кнопку труда не составит никому. Вот взрыв и произошёл в 1990-1991 годах.
В настоящей статье на основе фактов из моей достаточно богатой юридической практики, а также личных жизненных наблюдений я поделюсь некоторыми своими мыслями о нелёгкой прокурорской доле быть участником сложных социальных конфликтов на стороне права и справедливости. Главный вывод, который я сделал за все годы моей непростой жизни: всякое нормальное общественное состояние не может существовать, если в социуме отсутствует или неразвит общественный контроль за происходящими в нём процессами.
Люди по разному относятся к государству. И отношения эти, бывает, достигают диаметрально противоположных величин. Однако, как бы мы к нему ни относились, основным «контролёром» в социуме выступает оно, государство. В случае какой-либо беды человек всегда обращается за защитой именно к нему. Эту свою главную функцию оно осуществляет через соответствующие правоохранительные органы и различные институты гражданского общества. И над всеми ими простилается, как сказано выше, всемогущая длань самого высшего надзора за работой всех правовых установлений – товарища прокурора.
Только так работает любое нормальное государственное устройство. Только такая деятельность работоспособного государства является залогом порядка и справедливости в общественном развитии, психологического равновесия среди различных категорий человеческих масс. Но тут есть лишь одно условие: всё это происходит только при наличии здоровой и конструктивной государственной идеологии. А что бывает при отклонении от нормы, если «неладное что-то творится в королевстве», и не обязательно в датском, как сетовал когда-то шекспировский Гамлет? В любом королевстве?
Всякое отклонение от нормы чревато серьёзными социальными последствиями. Ведь при таком положении не работают надлежащим образом ни государственные механизмы, ни общественные институты. При отсутствии контроля государство и само общество подвергаются серьёзным тектоническим сдвигам и катаклизмам и со временем необратимо деформируются до степени распада.
Пример тому – гибель СССР, причины падения которого я и хочу увязать с катастрофическим ослаблением контрольных функций в государстве, особенно, в последние десятилетия его существования перед распадом страны и особенно за деятельностью его высшего управленческого класса. Именно за ним нужен глаз да глаз. Глаз, конечно, был, и не один, очи работали на полную мощность. Но… именно в этом случае гораздо более применима оказалась известная русская идиома «Хоть видит око, да зуб неймёт». Наблюдения прокуроров и народного контроля правителям оказались не нужны. Это тоже отклонение от нормы.
В случае отклонений от нормы в любом обществе наступает хаос и беспорядок, общественными процессами управляет рынок, базар. Такое общество загнивает и его поражают метастазы неизлечимой и смертельной болезни. Искривляются нравы народа, растёт преступность, произвол государственных служащих не знает границ. Коррупция разъедает государственные устои, всё в таком государстве, как на ярмарке тщеславия у Уильяма Теккерея, покупается и продаётся.
И государство превращается в своеобразный торговый прилавок, в частную кормушку чиновников и депутатов. (Отличие капитализма от социализма только в форме собственности на средства производства: частная она или общественная). То есть мы получаем в чистом виде загнивающий капитализм, о котором нам действительно говорили правду на лекциях в советских школах и институтах. Просто надо было внимательно учить эти уроки и не допускать, чтобы капитализм вернулся в Россию снова.
Почему классики дали капитализму название «загнивающий». Гниющий, значит, веющий гнилью, распадом и тленом. И думаете это ёмкое определение ему дал только нелюбимый буржуазией Маркс? Ничего подобного. Почитайте других классиков, в том числе обратитесь к барометру общественной психологии – зарубежной и русской литературе, и вы убедитесь, что гниение буржуазного строя и его носителей видели Бальзак и Золя, Гюго и Теккерей, Драйзер и Лондон, Мопассан и Цвейг, Горький и Короленко, Толстой и Достоевский, Мамин-Сибиряк и десятки, сотни, тысячи других выразителей народных дум.
Праздность и распутство богатых (олигархов и других лиц, присвоивших общественное достояние) не знает границ и зашкаливает. Это они в условиях, когда вся страна воюет и каждый день теряет в боях на СВО лучших своих сыновей, просаживают на глазах всего общества миллионы и миллиарды денег на увеселения и чумные пиры. Удовлетворению собственных прихотей за счёт сокращения потребительской активности масс всегда у них отдаётся приоритет. Их рестораны и гольфклубы забиты до отказа праздной публикой и сотрясают окружающее пространство зрелищными шоу и кутежами, каких не знал даже Великий Рим в эпоху своего могущества.
Отсутствием общественного контроля объясняется и правовая вакханалия при распределении материальных благ и иных результатов трудовой деятельности остального народа, когда дивиденды собственников уходят не на удовлетворение общественных нужд и интересов страны и трудового народа, а на широчайший спектр собственных развлечений, на стоящие у дорогих зарубежных причалов яхты-броненосцы, на возведённые в курортных местах дворцы современных бизнесханов, их казино, элитарный спорт, академии гольфа и футбола, на всякие спа-салоны и голые вечеринки в ночных клубах.
Циничное отклонение от нормы – и когда чиновники и менеджеры государственных структур получают официально, по закону доходы в миллионах и миллиардах рублей, что совершенно не поддаётся никакому разумному пониманию на фоне достаточно скромного, если не нищенского существования остальных тружеников из социума. Всё по закону. Закон на страже беззакония – что может быть беспутнее и отвратительнее в человеческом обществе, что может открыто, не таясь и не шифруясь в секретные циркуляры, более откровенно говорить о распаде, чем эта циничная форма подавления общественной морали и нравственности.
Капиталистическая формация уже сама по себе и есть отклонение от нормы. Собственность на средства производства и наёмный феодальный труд у капитала становятся кормовым ресурсом правящего класса, буржуазии. Именно борьба за кормовую базу определяет нравственное содержание нынешнего капиталистического строя. Посмотрите хотя бы на уровень тех людей, которые «попадают» в сети следователей товарища А.И. Бастрыкина, ведущих уголовные дела о коррупции. Каков нравственный и моральный облик попавших?! «Да это же дегенераты, а не нормальные люди», – приходится всегда слышать отклик о них у окружающих. Смею вас заверить, он такой же и у не «попавших в сети» представителей того же класса. Разница только в том, что одних проверили следователи и прокуроры, а к другим ещё не пришли.
Частная собственность разъедает всё и вся: она убивает человека в человеке, она из людей, когда-то на заре цивилизации объединившихся в социум для того, чтобы противостоять грозным силам природы, делает враждующих антагонистов, превращает их в матёрых зверей, хищников, готовых убивать даже мирных учёных-агрономов на почве утверждения своей власти на этой земле. Нomo homini lupus est – человек человеку волк... Теория и практика праздного класса по Торвальду Веблену. А конечная точка бифуркации – жестокая конкуренция хищников и их кланов, грызня и постоянные разборки между собой, которые перерастают в кровопролитную войну за власть над народом, страной, ресурсами.
С помощью патриотических лозунгов в войну за чьи-то исключительно частные интересы втягивают и всё общество. Война становится не частным явлением, не разборкой отдельных кланов за кусок пирога, за сферы влияния, за территории, богатые кормом. Война становится всеобщим социальным явлением, приобретает глобальный характер, в котором порою участвует весь мир. Очень хорошо эту деидеологизированную стадию социального развития показал наш русский мыслитель, великий знаток «Войны и мира» Л.Н. Толстой в его двух маленьких, но поразительно правдивых и всегда актуальных работах «Христианство и патриотизм» и «Патриотизм и правительство». Жаль, что эти работы не входят в школьную программу и, как я убедился, мало кто их читал даже из наших штатных патриотов.
И заканчивается такая энтропия саморазрушением государства. А где доказательства, спросите вы? А разве мало вам падения величайшей мировой державы – СССР, который, можно сказать, при почти идеальном государственном устройстве, созданном революционерами и народными заступниками, был разрушен предательством их последователей в правящей верхушке. А ведь только на СССР, как на мифических трёх черепахах, держался весь глобальный мир, держалось спокойствие и мирное сосуществование всех, живущих на земном шаре людей.
К такому предательству привело растление прежде всего высшей партийной знати, правящей элиты, руководителей, начальников, номенклатуры. Наверху и на местах, в Кремле и в самом-самом отдалённом колхозе самого отдалённого района страны. Они оставались в течение долгого времени их деструктивной политики почти полностью бесконтрольными со стороны советского общества. Это они с некоторых пор стали контролировать общество, а не общество контролировать их. Перевёрнутая логика перевернула мир. С логикой шутки опасны. Не трогайте её грязными руками и не пытайтесь хоть её-то уж обратить в своё услужение. Логика не должна служить никому. Она служит лишь истине.
Нынешняя Россия по факту стала продолжательницей деяний вероломных, циничных разрушителей. Будь она правопреемницей СССР, не могла она создать в качестве зиккуратов этих разрушителей Ельцин-центры (в Екатеринбурге и Москве) и свою фальшивую идеологию буржуазной (либеральной) демократии. Если бы Россия действительно была преемницей советского государственного права страны, строившей социализм, да разве бы всё остальное, что произошло после 1991 года, в ней случилось бы? В самом страшном сне такое и помыслить было невозможно.
Ныне она пытается выйти из созданного ею же порочного круга, но эти попытки не могут увенчаться успехом в рамках существующей порочной же парадигмы. При отсутствии по Конституции конструктивной государственной идеологии никудышняя «теория выхода» и ведёт в никуда. Да и ведут её те же, кто привёл. Народ это видит и, многие понимают бесплодность этих усилий и каким-то образом стараются выжить, подстроиться под систему. И, по Пушкину, «Безмолствуют, молчат», а по Тютчеву: «Молчат, скрываются и таят/ И чувства, и мечты свои».
А иные на интуитивном уровне, на уровне подсознания, всей душой и сердцем отталкивают от себя и стараются оттолкнуть от своих близких привнесённые в их жизнь инородные и губительные идеи, смыслы, навязанные буржуазные ценности и стандарты существования, не принимают их ни сердцем, ни разумом. Они не могут их принять потому, что навязанное претит характеру его русской души, её справедливым божеским установлениям, тем традиционным народным чувствам, о которых так много ныне говорится в пропагандистских целях, но которые даже у агитпропа совершенно не согласуются с теми социалистическими стандартами, которые воспитывались и внедрялись вместе с Моральным кодексом строителя коммунизма в СССР.
Но люди тешат, тешат себя ностальгическими воспоминаниями о прежнем советском строе, идеализируют его, обожествляют, стараются увидеть в нём беспорочное (коммунистическое) начало. И ещё они тешат себя тем, что нынешняя РФ, как это заявляют иные политики, является якобы правопреемницей своей, той, более светлой, чем наша нынешняя, советской истории. Хотя это не так. Нынешнее буржуазное право и близко не стояло от права советского, социалистического. Да и Советский Союз был разным в разные годы, при разных правителях.
70-80-е годы XX столетия, о которых я знаю не понаслышке, в обыденном понимании русских людей принято считать как некий спокойный и достаточно тихий период с точки зрения криминала и правопорядка. Однако читатели разочаруются в таком суждении, прочитав воспоминания многих очевидцев того, хотя и благословенного советского времени, но уже начинавшего покрываться грозовыми тучами неблагополучия. Я видел это время своими глазами, я варился в его начинающем закипать котле. Мне пришлось разгребать огромные кучи мусора, созданного неумелыми, а иной раз и явно враждебными советскому строю правителями.
Это были, конечно, не пришедшие им на смену разбойные и лихие 90-е годы. До них было ещё далеко. Но и не таким уж безмятежным было упоминаемое мною время. Ведь именно тогда, а не при Ленине и Сталине, как это пытаются изобразить нынешние буржуазные политологи, в призрачном затишье позднего «брежневского периода» были заложены «долгоиграющие мины» под социалистическую систему, и мрачные силы концентрировали свою мощную разрушительную энергию именно в послесталинские годы нашей истории.
Они (эти силы) незаметно, исподволь, в тени устоявшегося обывательского благополучия и призрачной стабильности бытия подтачивали государственные устои, впрыскивая яд сомнений и неверия в нерушимость фундаментальных основ социалистической системы хозяйствования. Они умственно и нравственно калечили беспечное советское общество, искривляя его сознание и подрывая духовные опоры. И этим они создавали соответствующие условия для приближения «конца истории», который (которую) неумолимо двигали вперёд.
Моральная обработка молодёжи, подкуп чиновников, акценты на стяжательские потребительские мещанские вкусы, на праздное отношение к жизни, возбуждение буржуазных нравов, корысти, вещизма, алчности формировали идеологию социального неравенства и неуважения к советскому закону… Всё шло в дело, всё находилось в арсенале средств по дискредитации советского образа жизни, что, кстати, продолжается вплоть до наших дней, когда пишется эта статья. Я удивляюсь такому наглому лицемерию: заявлять о правопреемстве от СССР и одновременно бессовестно издеваться над социализмом и советским прошлым. Фарисеи несчастные!
Дискредитировали наше общество не газеты и журналы, замечавшие девиации и писавшие об этом, чьими бы они ни были, иностранными или своими, блестящая новая ли это газета или пожелтевшая на солнце старая. Не журналисты и редактора, информировавшие общество о происходящем, даже если это делалось тенденциозно и в чьих-то собственных пусть и негосударственных интересах. Информация была всего лишь их работой. Информация всегда вторична. С этой информацией надо было уметь работать. И опираться не неё в своей политической деятельности. Вот враги-то её и использовали, а собственные начальники (номенклатура) пропускали мимо ушей и глаз, игнорировали. Потому что она бичевала их самих.
А ведь те, кто писал, надеялись на адекватную реакцию. Если люди пишут о неладном, значит, надо принимать своевременные меры, чтобы неладного было меньше. В этом сила и литературы, и журналистики, и искусства вообще. Ссылка же на тех, кто писал, как на главных виновников и врагов – это попытка отвести удар от виновников настоящих. Общество дискредитировала сама правящая советская элита особенно последних лет жизни СССР. Которая как раз и установила неписанное «правило»: делать можно – писать об этом нельзя. Этим правилом мы руководствуемся и поныне, несмотря на смену строя, государства, общества. Потому что это правило стоит на страже интересов деструктивного правящего класса, правящей элиты.
Недостойным поведением и примером, необузданной потребительской алчностью и праздным образом жизни, а нередко и откровенным криминалом, остававшимся вне неотвратимого наказания со стороны государства, она, эта элита, противопоставила себя остальному народу. И тем самым отторгла его от себя. Или себя от него. При всяческом оправдании негативного примера в личном поведении надуманными теориями и алогичными объяснениями, в том числе и упомянутым выше «правилом».
Вот в таком духе двойных и тройных стандартов, двойной и тройной морали и велась долгие годы усиленная работа по разложению нашего общества изнутри, на нравственном, духовном, сущностном уровне. Шла подготовка его к великой исторической авантюре – развалу лучшего государственного устройства, когда-либо существовавшего на Земле. В государственных же газетах и на экранах – сплошное благоденствие, тишь да блажь. Почти, как и ныне. Виноваты все: НАТО, Америка, не любящая нас Европа, но только не наши собственные идиоты (по образному выражению великого русского полководца А.В.Суворова).
Сплошная демагогия затуманивала общественное сознание, притупляла бдительность, умышленно сбивала правильные ориентиры и акценты. В болтовне и многословии тонула истина, вуалировалось вселенское непотребство появившегося в СССР нового правящего класса – номенклатуры. Дескать, всё хорошо у нас на конюшне, прекрасная маркиза. Вот только Запад вредит и мешает, ах, какой он нехороший! Ату его! Водородными бомбами забросаем.
Я, будучи очевидцем, делаю попытку сказать читателям о том, что и моё время работы в позднем СССР состояло из тревожных будней, не менее суровых, чем при наших предшественниках-отцах и дедах. Оно всегда было насыщено различными картинами социального неблагополучия, но в период уже моей службы в военной прокуратуре, а затем последовательно в высших контрольных органах страны – Комитете народного контроля СССР и Контрольной палате СССР в наибольшем масштабе. Но и силы у нас были огромные. И КНК СССР, и Контрольная палата – это сильнейшие органы народного и государственного контроля, которые вместо того, чтобы быть сохранёнными, оказались первыми под ударом антисоветских разрушителей Горбачёва и Ельцина.
В эти высшие органы контроля как специалист и профессионал своего дела я был откомандирован из Прокуратуры Союза на ответственную оперативную работу. Но, будучи в них, я оставался, по своей сути и по духу, действующим советским прокурором, носителем традиционных представлений о законе и справедливости. Потому меня и там все сотрудники уважительно называли: «наш прокурор». Из содержания моих проверок граждане СССР черпали информацию сначала о нижних слоях общественной пирамиды, а затем постепенно кое-что узнавали и из жизни её более высоких прослоек.
И везде, в течение вот уже более 50 лет я утверждал и утверждаю в настоящей своей статье, что именно рукотворные, а не какие-то объективные, причины являются мощнейшими разрушительными факторами, триггерами социальных беспорядков, революций, контрреволюций и государственных крушений. При этом отсутствие государственной идеологии значительно усиливает негативное воздействие данных факторов.
Отрицательный пример разного рода руководителей, командиров и начальников и их неподобающий моральный облик был пагубен во все века, о чём говорил ещё великий древнеримский адвокат и политик Марк Туллий Цицерон, бессмертные слова которого мною взяты эпиграфом к настоящей статье. Особенно нравственные пороки властей сказались на психологическом климате в последние годы жизни Советского Союза.
«Брежневский период» истории стал наиболее ярко выраженным периодом морального разложения и опустошения общества, подготовившего приход к власти полных политических деградантов и неосуждённых советским судом уголовных преступников, воспетых нынешним временем, вознесённых и награждённых самыми высшими орденами нашей страны и их последующих «правопреемников».
Провалы в политике, в экономике, в культуре, образовании, семейных отношениях и самое страшное – «законное» разворовывание страны и нравственное разложение, депопуляция народа в безыдейном по конституции государстве, – именно на этой «законной» и «подзаконной» почве вызревают и основные причины недоверия к правящей элите и эпохе в целом. Эти же причины: порочность олигархической власти и её исключительно отрицательный нравственный пример и поныне лежат в основе нестабильности в обществе и даже вполне могут стать мощным триггером новых государственных потрясений.
Настоящую статью я написал в развитие собственных идей о деструктивном влиянии утвердившегося деиделогизированного устройства современной буржуазной России – по воле развращённых «новых русских», чиновников и буржуазных депутатов разных мастей после 1991 года. Уже давно в умах наиболее прогрессивных людей нашего времени витает здравая идея, что без полной замены нынешней правящей элиты никакого толку в оздоровлении нравов народа в стране не добиться и государственной идеологии не принять.
Я к таким выводам пришёл ещё тогда, когда эта элита была, по образному выражению бывшего вице-президента России генерал-майора авиации Александра Руцкого, в «коротких штанишках». Эти идеи были высказаны во многих моих предыдущих трудах, в книгах, статьях, научных работах. Я и ныне продолжаю утверждать, что в обществе должна в обязательном плане происходить смена, это закон природы. Старое сменяется новым, а новое несёт в эту жизнь здоровые плоды и вместе с ними радость существования на нашей матушке Земле.
Владимир Иванович Сергеев, доктор юридических наук, профессор, полковник юстиции в отставке
