Зеркало нашего отступничества

То, что сегодня происходит с массовым притоком мигрантов, нельзя рассматривать просто как политический или экономический процесс. В парадигме богоизбранного народа, народа Завета, всякое крупное событие есть действие Промысла Божия, попущенное для вразумления. И здесь Господь ставит перед нами живое, осязаемое зеркало. Глядя на приезжих, мы должны увидеть не их, а самих себя — то, что мы потеряли, чему изменили и что предали забвению, но что Господь всё равно требует от нас восстановить как от Своего народа.

ПОЧЕМУ ОНИ ЗДЕСЬ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕГО ВЫМИРАНИЯ. Первая и самая очевидная истина: свято место пусто не бывает. Русский народ вымирает физически, потому что умирает духовно. Мы сами, собственноручно, узаконили аборты, убив десятки миллионов собственных детей. Мы разрушили институт семьи, подменив его блудным сожительством и культом «свободных отношений». Мы не хотим рожать, потому что живём для себя, для своего комфорта и удовольствий.

Господь через этих людей показывает нам то, что мы отвергли: многодетную семью. Да, их семьи часто живут по искажённым обычаям, не зная Христа. Но они рожают детей. Мы же, народ, знающий Истину, от жизни отказались. Это приговор нашей теплохладности и нашему эгоизму. Мы сами опустошили свою колыбель, и теперь пришли другие, чтобы заполнить её.

ПОЧЕМУ ОНИ СПЛОЧЕНЫ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕЙ АТОМИЗАЦИИ. Наши предки жили общиной, «всем миром». Соборность, «стояние всею землёю за один» было основой русской жизни. Мы же стали обществом разобщённых одиночек, равнодушных друг к другу. В мигрантской среде мы часто видим родовую сплочённость, круговую поруку, готовность постоять друг за друга. Они решают свои вопросы сообща, держатся вместе.

Это зеркало показывает нам нашу потерю соборности. Мы, когда-то единый народ Завета, теперь проигрываем в сплочённости тем, кто приехал к нам. Это обличение нашей розни и призыв к восстановлению братства во Христе.

ПОЧЕМУ ОНИ ДЕРЖАТСЯ ЗА СВОЁ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕГО НАЦИОНАЛЬНОГО ОТРЕЧЕНИЯ. Они не стыдятся своей идентичности. Они держатся за язык, веру, обычаи, манеру одеваться, стараются сохранить себя, не раствориться. Мы же, русские, десятилетиями стыдились своего. Мы выбрасывали на свалку свою тысячелетнюю культуру, заменяя её западной поп-культурой. Мы стеснялись своей веры, своей истории, своего Царя. Мы стали «Иванами, родства не помнящими».

Теперь Господь показывает нам через них, что значит дорожить своим наследием. Это обличение нашего национального самоотречения, нашего предательства миссии Третьего Рима.

ПОЧЕМУ ОНИ ПОЧИТАЮТ СТАРШИХ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕГО БУНТА ПРОТИВ ОТЦОВСТВА. В их среде уважение к родителям и старшим — не просто вежливость, а закон. Отец — глава семьи, его слово решающее. Это патриархальный уклад, пусть и искажённый, но хранящий принцип иерархии. Мы же, русские, десятилетиями взращивали культ молодости и бунт против «предков». Мы высмеяли «отеческое» и «традиционное», заменив власть отца «демократией» вседозволенности.

А ведь без почитания земного отца невозможно подлинное почитание Отца Небесного и Царя-Батюшки. Это зеркало нашего сиротства и бунта против Закона Небесной Вертикали.

ПОЧЕМУ ОНИ ГОТОВЫ ТРУДИТЬСЯ И ТЕРПЕТЬ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕЙ ПОТЕРИ ДУХА СЛУЖЕНИЯ. Они приезжают и берутся за любую работу. Трудятся не покладая рук, в тяжёлых условиях, за небольшие деньги, без претензий на комфорт. Они готовы терпеть — тесноту, усталость, неудобства, чужой взгляд. Не потому, что им нравится страдать, а потому, что у них есть цель: поднять семью, дать детям будущее, чего-то добиться. Ради цели они сжимают зубы и идут вперёд.

А что мы? Мы ищем, где платят побольше, а требуют поменьше. Хотим, чтобы работа была «престижной», «чистой», «достойной». Думаем о своём благополучии, о повышении, об отпуске, о комфорте. Труд для нас — не служение, а средство добыть себе удовольствия. Мы забыли, что жизнь — это не право на наслаждение, а долг служения Богу, ближним и Отечеству.

А ведь терпение — одна из главных христианских добродетелей. «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:19). «Претерпевший же до конца спасётся» (Мф. 10:22). Наши предки терпели и холод, и голод, и нашествия, и каторжный труд — и не роптали, а благодарили Бога. Потому что знали: скорбями мы входим в Царствие Небесное. Они думали не только о себе, но о будущем — о построении Святой Руси, о своих потомках, о том, чтобы оставить им землю, стоящую в вере и правде. И конечно, о спасении своей души. Мы же растеряли эту добродетель. Мы хотим, чтобы всё было легко, быстро и комфортно. Мы не готовы терпеть ни неудобств, ни лишений, ни долгого труда без немедленной награды. Мы утратили способность к подвигу, к жертве, к служению.

Мигранты своим усердием и терпением обличают нашу расслабленность и эгоизм. Ибо Господь сказал: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мк. 10:43). И ещё: «Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить» (Мф. 20:28). Служение, терпение и труд — вот путь христианина. Мы же от этого пути отказались, променяв его на культ комфорта. И теперь вынуждены смотреть, как чужие люди делают за нас ту работу, которую мы сами делать не хотим, считая её «ниже своего достоинства».

ПОЧЕМУ ИХ ЖЕНЩИНЫ СКРОМНЫ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕГО РАСТЛЕНИЯ. Их женщины часто хранят внешнюю и внутреннюю скромность, послушание мужу, воспринимают семью и материнство как главное призвание. Это резко контрастирует с нашим культом «свободной женщины», феминизмом и развратом. Мы забыли христианский идеал жены-мироносицы, «кроткого и молчаливого духа», который драгоценен пред Богом (1 Пет. 3:4). Теперь через этих женщин, пусть и не знающих Христа, Господь показывает образ, который мы сами растоптали. Это зеркало нашего блудного отступления.

ПОЧЕМУ ОНИ НЕ СТЫДЯТСЯ ВЕРЫ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕЙ ТЕПЛОХЛАДНОСТИ. Они молятся там, где застало время молитвы, открыто, не оглядываясь по сторонам. Они могут быть настойчивы, даже агрессивны в своём исповедании. Мы же, православные, десятилетиями прятали веру. Мы стесняемся перекреститься на людях, боимся показаться «фанатиками», говорим о своей вере шёпотом. Мы, обладающие полнотой Истины, молчим, а они, находясь в заблуждении, исповедуют свою веру.

Господь говорит в Откровении: «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15-16). Это не просто слова к Лаодикийской церкви. Это диагноз, поставленный нам. Мы — тёплые. Мы не отреклись от Бога окончательно, продолжаем креститься и ставить свечи. Но мы и не горим. Наша вера не пронизывает всю жизнь, не заставляет жертвовать комфортом, не толкает на подвиг исповедничества. И это состояние вызывает у Бога тошноту.

А они — «горячие». Их вера, пусть и искажённая, пронизывает всё: быт, одежду, речь, отношение к семье, к труду, к смерти. Они не стыдятся её. Они живут ею. В них есть та самая ревность, которую мы потеряли. Да, эта ревность не по разуму (Рим. 10:2), но сам дух горения, посвящения себя цели — это то, что Бог ценит даже в заблуждающемся человеке. А мы, держа в руках величайшую драгоценность Истины, держим её под спудом, как ненужную вещь. Это грозное предупреждение. Пока мы не воспламенимся духом, это зеркало так и будет стоять перед нами, вызывая раздражение и стыд.

ПОЧЕМУ ОНИ НАВЯЗЫВАЮТ СВОЁ? ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕЙ НЕСПОСОБНОСТИ БЫТЬ УДЕРЖИВАЮЩИМ. Мы видим, как они не растворяются в нас, а создают анклавы и постепенно навязывают свои порядки. Это прямое обличение нашей потери миссии Удерживающего. Богоизбранный народ должен обладать такой духовной силой и притягательностью Истины, что все приходящие растворялись бы в нём, принимая веру и обычаи. Так было с Византией. Так было с Россией, когда иноверцы становились русскими, видя высоту Православия.

Мы же настолько духовно ослабли, что не способны никого ассимилировать. Мы не можем передать свою веру даже собственным детям. Мы сами от неё отреклись. И теперь приезжие не перенимают наш образ жизни, а мы приспосабливаемся к их привычкам. Это приговор нашей духовной несостоятельности.

ВНЕШНИЙ ВИД — ОБЛИЧЕНИЕ НАШЕЙ ПОТЕРИ ВОИНСКОГО ДУХА. Их мужчины часто носят бороды, традиционную одежду, имеют строгий, суровый вид. Это символ принадлежности к своей общине и готовности отстаивать её. Мы же потеряли образ русского мужчины-воина. Современный русский мужчина в массе своей не имеет никакого благочестивого отличия, часто расслаблен, одет в безликую униформу «гражданина мира». А ведь традиционный русский облик — это облик воина Христова, это одежда, соответствующая христианину. Мы предали забвению даже внешнее благочестие. Их бородатый и строгий вид — это укор нашей изнеженности и безликости.

ТАМ, ГДЕ ОБРАЗ ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ: ОТВЕТ ЗЕРКАЛУ. Всё, что мы видим в этом зеркале, — это не просто обличение. Это ещё и призыв. Господь показывает нам не только то, что мы потеряли, но и то, что Он ждёт от нас восстановления. Он не отменял наше призвание. Мы по-прежнему должны быть народом Божиим, и это наша прямая обязанность.

И вот что важно: в церковной среде, в том самом «малом стаде», это восстановление уже идёт. Там, где люди всерьёз живут по вере, зеркало начинает очищаться. Мы снова видим — пусть пока в малом, — образ того народа, которым мы должны быть.

В ЧЁМ ЖЕ РАЗНИЦА ЦЕЛЕЙ? Прежде чем перечислить то, что уже восстанавливается, нужно понять глубинное отличие в самом целеполагании. Для них, для мусульман, земное благополучие — это знак благоволения Божия. Если ты богат, успешен, обеспечен, здоров — значит, Аллах тебя любит и благословляет. Их вера учит: праведность вознаграждается здесь, на земле. Поэтому их цель — достичь этого благословенного состояния в земной жизни. Они трудятся ради него, и в этом их ревность.

Но у нас, у православных, всё иначе. Мы знаем, что благополучие здесь — вовсе не признак святости. Чаще наоборот: «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14:22). Мы терпим не ради комфорта сейчас, а ради спасения души и ради будущего — ради наших потомков, ради Святой Руси как подножия Престола Божия. Наши предки терпели скорби не просто так. Они знали: их жертва ляжет в основание будущего. Их цель была — не своё благополучие, а служение Богу и народу. И в этом глубочайшее отличие.

ЧТО УЖЕ ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ В ЦЕРКВИ? И теперь — о главном. Вопреки всему, в церковной среде мы видим, как образ Божий в народе начинает восстанавливаться. Не своими силами — это невозможно. Но благодать Божия, действующая там, где есть вера и покаяние, преображает людей. И вот что мы видим:

— Многодетность. Среди воцерковлённых людей снова появляются большие семьи. Не потому, что «так надо», а потому, что они доверяют Богу и не боятся рожать детей. Это живое свидетельство возрождения.

— Соборность. В приходской жизни, в братствах, в общинах люди снова учатся жить не поодиночке, а вместе. Помогают друг другу, разделяют скорби и радости, становятся настоящей семьёй во Христе.

— Борьба со страстями. Это невидимая, но главная брань. Христианин учится отрекаться от себя, отсекать гордость, гнев, блуд, сребролюбие. Он вырывает из души те самые тернии, которые заглушают семя спасения.

— Отречение от терний. Люди сознательно отказываются от мирской суеты — от бесконечной гонки за удовольствиями, от культа потребления, от пустых развлечений. Они выбирают простоту, смирение, жизнь по Евангелию.

— Милосердие. Церковные люди собирают помощь, ухаживают за больными, поддерживают одиноких, кормят голодных. Они делают это не для галочки, а ради Христа.

— Правильное отношение к труду. Труд перестаёт быть проклятием и становится служением. Люди работают не только ради зарплаты, но и ради Бога и ближних.

— Скромность и послушание. В церковных семьях женщины возвращаются к идеалу жены-мироносицы, а мужчины — к образу воина Христова, главы семьи, защитника и кормильца.

БЛАГОДАТЬ, А НЕ НАШИ СИЛЫ. Всё это — не наша заслуга. Это действие благодати. Сами мы, своими силами, не можем стать такими, какими должны быть. Но Господь, видя наше покаяние, подаёт силы. И факт остаётся фактом: именно в Православии, именно в Церкви, мы можем стать теми, кем призваны быть. Не через внешнее принуждение, а через внутреннее преображение.

ПОЧЕМУ ЖЕ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ? О ЛИЧНОМ И СОБОРНОМ. И вот тут мы подходим к самому трудному и самому важному. Церковь есть. Таинства совершаются. Кровь Христова омывает кающихся. Но посмотрите вокруг: в масштабах страны ничего не меняется. Войны, скорби, вымирание, унижение, засилье чуждого — всё это продолжается. Почему?

Здесь не только наша вина, но и Промысл Божий. Господь попускает эти обстоятельства, чтобы мы наконец опомнились. Он ждёт нашего исправления. И когда мы начнём исправлять себя — лично, каждый на своём месте, — тогда и Бог изменит условия. Он отведёт скорби, пошлёт помощь, преобразит саму обстановку вокруг нас. Но начинать нужно с нас самих.

Однако исправление личной жизни — это ещё не всё. Мы — не просто собрание одиночек. Мы — народ Завета, соборная личность. И у нас есть общий грех, который не снимается личной исповедью.

Этот грех — измена обету 1613 года, отступление от Богом данного Царя, отвержение Божией власти над собой. Этот грех совершён нашими предками, но он лежит на всём народе, потому что мы не разорвали с ним связь, не осудили его, не принесли за него соборного покаяния. Мы продолжаем жить так, будто ничего не случилось. И пока этот разрыв не исцелён, никакие личные усилия не изменят общей участи. Мы остаёмся под эпитимией.

Вот почему начинать нужно с личного покаяния. Каждый может прийти в храм, покаяться в личных грехах, причаститься — и это станет реальным шагом в сторону спасения души. Личное покаяние пробуждает совесть и помогает осознать: я — часть народа. Я связан с ним не только кровью, но и обетом. Мои предки согрешили — и я не могу просто отмахнуться от этого. Я должен вместе со своим народом принести покаяние и за этот общий грех.

И вот здесь открывается необходимость Соборного Покаяния. Не вместо личного, а вслед за ним. Это — необходимое условие, без которого невозможно возрождение нашего народа и нашей страны. Это — та дверь, через которую мы должны пройти, чтобы исполнить миссию, возложенную на нас Богом.

Потому что когда народ соборно покается, когда в лице своих представителей, возглавленных Патриархом, признает грех измены и отречётся от него, — тогда восстановится мир народа с Богом. И тогда Господь по неизреченной Своей милости дарует нам Царя — Помазанника, через которого будет управлять Своим народом.

И вот тогда, под рукой православного Царя, в условиях, где вера не гонима, где закон Божий — основа государственного закона, где дети воспитываются в благочестии, а не в разврате, — вот тогда наш народ начнёт возрождаться по-настоящему. Это будут самые лучшие условия для спасения. И Святая Русь, ныне поруганная и униженная, снова воссияет — как свет миру, как подножие Престола Божия, как народ, в котором все племена земные увидят благословение.

Это не мечты. Это — обетование. И путь к нему начинается с каждого из нас. С первого шага. С личного покаяния. А продолжается — в стоянии за свой народ и в молитве о Соборном Покаянии, которое откроет дверь в новую жизнь.

Юрий Владимирович Бычков, основатель Братства «За Русь Святую», Казань