Воспоминания
12 апреля 2026 года исполняется 65 лет полёту первого человека планета Земля Юрия Алексеевича Гагарина в космос.
Об этом полёте и его мировом значении в деле освоения космического пространства написано много всевозможной информационной, научной, публицистической и художественной литературы, поставлены сотни популярных кинофильмов, сочинено множество песен, создано не одно живописное полотно, написаны газетные и журнальные статьи.
А потому любое из написанного мною об этом событии сегодня будет или повторением, или новым перепевом события. И именно поэтому я не ставлю своей целью заново повторять то, о чём и так читатели могут прочесть, стоит открыть любой информационный портал Интернета.
Я сообщу только самые важные и основные моменты жизни Ю.А.Гагарина, позитивно повлиявшие на мою собственную биографию и научную стезю, избранную мною под влиянием примера Юрия Алексеевича. А потому кое-что в рассказе о Гагарине я добавлю от себя, основываясь при этом только на личных впечатлениях от встречи с ним, которая случилась в моей далёкой лейтенантской молодости.
Немного о биографии космонавта
Итак, Юрий Гагарин родился 9 марта 1934 года в крестьянской семье в деревне Клушино, что вблизи г. Гжатска (Смоленская область). В 1941 году деревня оказалась оккупированной немцами. После войны семья перебралась в г. Гжатск, где Гагарин стал учиться в школе. (В этом городе, которому правительством было присвоено имя «Гагарин», ныне имеется прекрасный музей космонавта и там мне однажды удалось побывать). Однако вскоре Юрий переехал в Москву, поступил в ремесленное училище и поселился у родственников. А параллельно стал учиться в одной из московских школ рабочей молодёжи.
Через несколько лет Гагарин переехал в Саратов, поступив на учебу в местный индустриальный техникум. В Саратове Юрий впервые оказался в клубе авиалюбителей (аэроклубе). Там читались доклады людей, ставших основателями космонавтики, в частности труды К.Э.Циолковского, и молодой человек влюбился в небо и решил связать свою жизнь с авиацией. По окончании техникума он уже имел на своем счету несколько самостоятельных полетов на небольшом учебно-тренировочном самолете.
Через пару месяцев Гагарин поступил в Чкаловское (ныне г. Оренбург) военное авиационное училище. Кстати, одним из инструкторов по лётной подготовке курсанта Гагарина был мой дальний родственник Фёдор Антонович Нотов, который много мне рассказывал о Гагарине. После выпуска из летного училища Гагарин в 1957 г. был отправлен в воинскую часть в Заполярье для прохождения дальнейшей службы. В 1959 г. ему было присвоено воинское звание старшего лейтенанта. Тогда же он стал военным летчиком первого класса. В это время начался отбор кандидатов для первого состава отряда космонавтов. Узнав об этом, Юрий Алексеевич немедленно подал рапорт, в котором выразил просьбу зачислить его в этот отряд.
Годы тренировок в отряде космонавтов и усиленной подготовки завершились первым полётом человека в космическое пространство. Гагарин стал первым человеком в мировой истории, совершившим этот полёт. Ракета-носитель «Восток» с кораблём «Восток-1», на борту которого находился Гагарин, была запущена с космодрома Байконур (ныне это республика Казахстан). После 108 минут полёта Гагарин успешно приземлился в Саратовской области неподалёку от города Энгельс. Начиная с 12 апреля 1962 года, день полёта Гагарина в космос считается праздником — Днём космонавтики.
Этот полёт, как и его участники и организаторы академики Мстислав Келдыш, Сергей Королёв и генерал-лейтенант авиации Николай Каманин с возглавляемым им отрядом первых космонавтов СССР, которые полетят вослед, уже по проторенной Гагариным «космической дорожке», остался глубоко в сердце каждого жителя нашей страны. Если обобщить все энциклопедические сведения, которые автору настоящей статьи пришлось почерпнуть при её написании, то краткая информация о нашем герое могла бы выглядеть примерно так: Юрий Алексе́евич Гага́рин, Герой Советского Союза, кавалер высших знаков отличия ряда государств, почётный гражданин многих российских и зарубежных городов. Полковник ВВС (1963), военный лётчик 1 класса, заслуженный мастер спорта СССР (1961), член ЦК ВЛКСМ, Депутат Верховного Совета СССР 7-го и 8-го созывов.
Задание правительства выполнено
Полёт в космос на советском космическом корабле «Восток» был сопряжен с очень большими рисками. Запуск космического корабля готовился в огромной спешке. Ранее об этом говорилось как-то очень тихо, старались не выпячивать некоторые слабые стороны подготовки. Но что было, то было. Многие важные системы судна не дублировались.
На корабле не было системы мягкой посадки, а также экстренного аварийного спасения. Поэтому шанс, что космонавт погибнет еще до запуска ракеты, был чрезвычайно велик. Говорю об этом не для того, чтобы бросить тень на этот важнейший процесс, а только лишь потому, чтобы подчеркнуть ещё раз высочайшее мужество и смелость космонавта. И его беспримерный подвиг.
Взлёт космического корабля, как я уже сказал, осуществлён с советского космодрома «Байконур», расположенного в Казахстане в районе маленького селения Тюратам. Кстати, фраза Гагарина «Поехали!», ставшая легендарной, — это цитата из Чарльза Диккенса, которого любил читать Юра. Во время полета Гагарин имел позывной «Кедр». Во время запуска с оборудованием судна возникли серьезные неполадки, поэтому оно поднялось на сотню километров выше, нежели было запланировано изначально.
В случае, если бы тормозная система сработала некорректно, корабль возвращался бы больше месяца, тогда как пищи и воды на нем было запасено всего на десять дней. Хотя проблем возникло множество, в том числе и при посадке, Гагарину удалось благополучно возвратиться на Землю. Космический аппарат приземлился с отклонением от заранее намеченного места, в 3 километрах от села Новая Терновка.
Космонавта доставили в ближайший поселок в Саратовской области. Там он связался с начальством по телефону, доложив об успешном приземлении. Полет был строго засекречен. Поэтому даже представителям советской прессы удалось узнать об этом грандиозном событии лишь на следующий день. Ведь перед полётом Гагарина ТАСС подготовил на всякий случай три разных сообщения – об удачном полете, о неудачном и о приземлении космонавта за пределами Советского Союза, на территории одной из зарубежных стран.
Значение полёта Гагарина
Космический полёт Гагарина явился итогом многочисленных, многоаспектных и широкомасштабных научных исследований, которые вели на протяжении целых десятилетий, да даже и столетий учёные многих отраслей как технических и естественных наук, так и гуманитарных, философских, даже, если хотите, то и эзотерических направлений.
Имена Константина Эдуардовича Циолковского, Александра Леонидовича Чижевского, Мстислава Всеволодовича Келдыша, Николая Фёдоровича Фёдорова, Сергея Павловича Королёва, Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов, многих других русских космистов, инженеров, конструкторов явились предвестниками новой космической эпохи, ворота которой открыл именно Юрий Алексеевич Гагарин.
Этот полёт дал невиданный подъём творческой энергии всего нашего народа, он инициировал высокий душевный подъём советского общества, море радости и гордости за свою великую страну, за нашу передовую науку, за достойных представителей народа – покорителей Космоса, учёных: физиков, математиков, астрономов, конструкторов и рабочего класса, причастного к строительству космического корабля и баллистической ракеты.
Полёт Гагарина в Космос стал незабываемым для каждого из нас, советских граждан, событием, оставившим глубокий позитивный след, который не зарос забвением и беспамятством, как это случилось по отношению к другим великим событиям и датам в нашей жизни.
Вспоминаю, как ещё в школьное время, мы – и дети, и взрослые - восторженно приветствовали это незабываемое событие в жизни страны. Сколько ребят после этого полёта решили стать лётчиками, космонавтами, инженерами новой ракетно-космической техники! И стали ими, поступив и закончив соответствующие вузы, пройдя серьёзные отборы и конкурсы.
В наше время каждый советский школьник мог стать и Гагариным, и Королёвым, и всем, кем хотел быть. И образование, и школа, и политическая система этому только способствовали и помогали. Вот и мне посчастливилось окончить знаменитое Харьковское военное авиационное училище (ныне Военно-Воздушный университет Украины имени И.Н.Кожедуба), а после его окончания быть направленным по распределению в 8-ой Научно-испытательный институт ВВС имени В.П.Чкалова, где осенью 1967 года и произошли моя встреча и знакомство с Ю.А.Гагариным. Но … начну по порядку.
Личное восприятие полёта Гагарина
На меня лично, как и многих моих сверстников, этот полёт произвёл неизгладимое впечатление тем, что изменил мою жизненную траекторию движения, отразился на всей дальнейшей судьбе (!!!). В тот год я учился в 7-ом классе и в день полета Гагарина внимательно, не отрываясь от радиоприёмника, слушал и слушал все сообщения ТАСС. Конечно, «болен» авиацией я был ещё с самого раннего детства. После школы мы, дети военных авиаторов (мой отчим служил в авиации, воевал и обслуживал в Корейскую войну самолёт своего земляка Трижды Героя Советского Союза И.Н.Кожедуба, с которым он дружил) бредили авиацией. В детстве я много времени проводил у новеньких советских истребителей-мигарей (МИГ-15).
Часами с друзьями мы болтались на аэродроме, даже залезали в пилотские кабины и держались за штурвалы боевых машин. Иногда нам это позволялось. Самолёты были моей мечтой! Которая казалась недостижимой по многим причинам. Основной из которых, конечно же, было неверие в свои силы и возможности. Однако биография Гагарина, а о ней было написано и в газетах, и в вышедших вскоре книжках, позволила поверить и довериться своей «голубой мечте». Я стал авиатором и даже оказался волею судеб причастным к космонавтике.
Уже с 10 класса я стал учиться в Волчанском аэроклубе Харьковской области, летал, прыгал с парашютом, осваивал устройство самолёта, готовил себя морально и физически к полётам на больших скоростях (занятия на лопинге, проверка себя в барокамере, гимнастика, кроссы и т.д.). После 11 класса я – в элитном военном авиационном училище, на цикле аэрофотографии, фототехники и военно-воздушной разведки (предварительно сданы на пятёрки и четвёрки вступительные экзамены по математике устно и письменно, физике, русскому языку и литературе, а также по физкультуре - кросс). В училище происходит моё знакомство с космонавтом № 4 Павлом Романовичем Поповичем, дружба с которым потом продлится всю нашу жизнь.
Моя встреча с Гагариным
А близкое знакомство с Гагариным состоялось в год моего окончания военного училища, когда Юрий Алексеевич приехал в нашу воинскую часть – секретную научно-испытательную лабораторию 8-го НИИ ВВС имени В.П.Чкалова, куда я, будучи списанным с лётной работы по состоянию здоровья (по зрению), получил распределение по окончании учебного заведения. Юрий Алексеевич в это время по приглашению руководства НИИ знакомился с инженерно-конструкторской и лётно-испытательной деятельностью наших испытателей авиационной техники и готовил собственный проект космического корабля в качестве дипломной работы в ВВИА имени Н.Е.Жуковского, где он учился.
Кстати, с нашим НИИ Юрий Алексеевич был связан и по другой причине. Как лётчик ВВС, он осуществлял в нашем испытательном институте свои тренировочные полёты. Правда, летал он не на нашем центральном аэродроме на Волге (близ города Ахтубинска Астраханской области), а в филиале института, расположенном в посёлке Чкаловское, Щёлковского района, Московской области, что в нескольких километрах от Центра подготовки космонавтов (Звёздный городок), где жил и работал Гагарин.
Я – молодой лейтенант - в это время трудился в упомянутой выше лаборатории в должности техника-исследователя на КИПе (контрольно-измерительный пост) кино-фото-теодолитного контроля и слежения за воздушными и космическими объектами на самой ближней точке частей измерительной трассы института, расположенной на самом крупном в Советском Союзе ракетном полигоне называемым «Грошево», где, кстати, производились испытания самого мощного авиационного ракетного вооружения класса «воздух-земля».
В мои обязанности, как и подчинённой мне команды операторов, входило слежение и днём, и ночью за полётами и регистрация с помощью вверенной нам современной технической азимутальной аппаратуры всех космических и воздушных передвижений на вверенном участке небосвода и видимого космического пространства. Все самолёты, искусственные спутники Земли, ракетные запуски и полёты космических кораблей – всё это фиксировалось нами с «привязкой» к соответствующим небесным ориентирам по карте звёздного неба, которую мы все обязаны были знать, как врач знает анатомический атлас. А уже полученные нами объективные данные передавались в центр обработки и анализа, и в последующем на этой основе учёные составляли свои расчеты, делали научные выводы, корректировали соответствующим образом свои исследования.
Вот в эту-то лабораторию Юрий Алексеевич и не преминул заглянуть, где и состоялось наше знакомство. Знаменитая личность, целый полковник – и я, только что «вылупившийся» из гнезда военного училища молодой лейтенант! Конечно, перед такой вот близкой встречей с космонавтом № 1 пришлось поволноваться. Но эти волнения оказались напрасными. То, как Гагарин заинтересованно слушал мой экскурс в предмет его знакомства в моём подразделении, как обращался ко мне, как задавал уточняющие вопросы, мгновенно нивелировало разницу в нашем служебном положении. Которую он, впрочем, совершенно никак и не подчёркивал.
Он оказался добродушным, обаятельным и общительным человеком, очень простым и предельно доступным. Буквально с каждым моим солдатом поздоровался за руку, и минут через 15-20 на позиции уже не чувствовалось почти никакой «субординационной» разницы между нами. Наше общение по времени заняло где-то более часа. Только лично со мной Юрий Алексеевич разговаривал минут 40. Ну 30 это уж точно. Он поразил меня и других офицеров и солдат глубочайшей эрудицией, большими техническими знаниями, превосходным владением предметом его интереса.
После моего доклада и экскурсии, в которой участвовал также начальник 4-го отделения нашей части (кино-фото-теодолитное отделение) майор Кормилицын, по аппаратам подразделения и теодолитным вышкам Юрий Алексеевич предложил мне обязательно побывать у него в Звёздном городке, записал в свою карманную книжицу мои фамилию и имя на случай непосредственного обращения к нему или телефонного звонка. После этого его увёз на своём ГАЗике в штаб командир нашей части, суровый фронтовик подполковник-инженер Триодин Арсений Львович, прибывший за Гагариным вместе с кем-то из офицеров вышестоящей организации. Ведь предстояла ещё встреча космонавта в клубе лаборатории со всем личным составом нашей части.
Образец и пример для поколений
У русского писателя и драматурга А.С. Грибоедова в его знаменитой комедии «Горе от ума» есть такие грустные строки, исходящие из уст главного героя Чацкого: «Где, укажите мне, отечества отцы, / Которых мы должны принять за образцы?». Ныне, как можно убедиться в безрадостности сегодняшней жизни, нет таковых в России. А вот во время юности моего поколения этот вопрос перед молодыми людьми даже не возникал. У нас было тогда много образцовых примеров, на кого можно было равняться. И мы реально равнялись. Например, в нашей же части сам командир упомянутый выше подполковник-инженер Триодин был таковым. Вот и Гагарин стал именно высшим примером для всего поколения моих ровесников.
Хотя, как говорится, положа руку на душу, и в те годы тоже было много верхоглядов всяких, карьеристов, псевдо-патриотов, даже жуликов и воров. Много и перед приездом Гагарина было у нас в части, и у меня на точке тоже различных «гостей», всяких там приезжавших, как многим из нас казалось, лишь зафиксировать своё знакомство с жизнью и службой людей на «суровых, обдуваемых беспощадными песками и хладными ветрами» контрольно-измерительных вышках (точках).
«Формалюгой» мы называли такие визиты. Таких визитёров выдавал поистине глубокий пофигизм в очах и на сердце, показушность заботы и интереса к жизни и быту войск, профанация выдавали их всех, как говорится, с потрохами. Да и более 15-20 минут никто из них особо-то и не задерживался у нас. Отметились – и будя! А разносолов и бань роскошных им у нас никто не устраивал. Ни Триодин, ни другие командиры как-то не были замечены в царедворстве и чинопочитании.
Иное отношение показал Юрий Алексеевич. Помнится, как заинтересованно и серьёзно осматривал он технику, беседовал с солдатами и сержантами-операторами, интересовался у меня, у моего начальника майора Кормилицына и командира нашей лаборатории подполковника-инженера Триодина жизнью на точке. И совершенно не наблюдалось у нас даже и близко какой-либо робости перед столь «большим человеком», мировой известностью. А у него отсутствовал, в свою очередь, этот самый начальственный вид и тон, показная видимость и «делание своей значимости», от которых появляются робость, стеснение, скованность подчинённых. Всё просто, естественно, по-человечески обычно и доброжелательно. Создавалось впечатление об отсутствии вообще какой-либо дистанции между нами. Очень редкое качество – простота общения, и именно такое качество сближало Гагарина с людьми.
Проявилось это его умение «держаться» и во время встречи со всем личным составом в клубе части. Целых полтора часа Юрий Алексеевич рассказывал нам – офицерам, солдатам и служащим научной лаборатории о своём полёте, о случившихся проблемах, о том, о чём никогда не писали ни в газетах, ни в журналах. Доходчиво, интересно, захватывающе. Ну кто, например, знал в ту пору, что при приземлении космического корабля, как рассказывал нам сам Юрий Алексеевич, он уже попрощался с жизнью и не надеялся на успешную посадку. Дело в том, что во время этой заключительной стадии полёта в иллюминаторе он увидел бушующее пламя: горел фюзеляж корабля. По радио Юрий тревожно доложил в Центр управления: «Я горю, прощайте, товарищи!».
Однако такое положение оказалось естественным, поскольку корабль движется через плотные слои атмосферы и такое трение, разумеется, ведет к возгоранию. На самом деле трение жаропрочной обшивки корабля об атмосферу – рабочий момент, который происходит при каждом полёте. Однако об этом предварительно Гагарин предупреждён не был, а потому и произошёл этот казус. Сегодня космонавты готовы к такому яркому и впечатляющему зрелищу. А вот Гагарину с ним пришлось столкнуться впервые.
Много и ещё интересных и важных моментов для нас - испытателей авиационной и космической техники поведал тогда космонавт № 1. Всего и не вспомнишь. Правда, у меня с некоторых пор появился очень хороший и добрый советчик и рассказчик о жизни космической науки и Центра подготовки космонавтов в Звёздном городке, где располагается этот Центр и живут семьи исследователей. Это генерал-лейтенант авиации, доктор технических наук, профессор и академик Российской академии космонавтики Валентин Иванович Щелкаев, мой земляк-белгородец и добрый старший товарищ, который в описываемое мною время был ближайшим помощником Гагарина и в звании майора проходил службу в этом Центре.
Сегодня мы с Валентином Ивановичем дружим, иногда встречаемся, обсуждаем общие дела, обмениваемся мнениями и, несомненно, очень нежными воспоминаниями о тех благодатных годах, когда советская космонавтика уверенно продвигалась вперёд на пути освоения новой космической техники и тайн мирового Космоса. Воспитанный в таких же традициях и культурных границах, как и его руководитель, Валентин Иванович и ныне остаётся верным и преданным памяти своего учителя и начальника.
Нередко он рассказывает мне о его встречах и посещениях вдовы Гагарина Валентины Ивановны (к большому сожалению, ныне уже ушедшей от нас), которая из-за своей природной скромности и деликатности так и не «выбила» у руководства ни новое жильё, ни каких-либо других привилегий и жила в той же скромной квартирке напротив памятника Юрию Алексеевичу в Звёздном городке, где они счастливо вчетвером (с дочерьми Галей и Леной) жили до гибели Гагарина.
А вечером в день приезда Гагарина в 8 НИИ ВВС имени В.П.Чкалова мы могли встретиться ещё раз во время небольшого ужина, который организовало руководство института и подшефного нам совхоза в честь визита Юрия Гагарина в наши пенаты. Я, правда, приехал на этот ужин к самому концу его, когда Гагарина уже не было. А потому там пообщаться с ним мне не удалось. Да и не представляю, как бы это мне удалось? Уж больно много, помимо меня, было желающих. Даже хотя бы показаться ему, уж не говоря о фотографировании на память не получилось, да и не только мне, практически никому: так сильно держал его в «кольце обороны» генералитет института. Гагарина сопровождали все руководители НИИ и некоторые генералы и старшие офицеры из Главного штаба ВВС, прилетевшие к нам из Москвы вместе с ним.
Помню нашего начальника НИИ генерал-лейтенанта авиации М.С.Финогенова, его первого заместителя, заслуженного лётчика-испытателя СССР генерал-майора авиации С.А.Микояна (сына тогдашнего главы советского государства), начальника политотдела института полковника Халявко (которому вскоре будет присвоено звание генерал-майора, а потом он умрёт от инфаркта) и его помощника по комсомольской работе капитана Рагина, помощника начальника политотдела тыла по комсомолу старшего лейтенанта Вакулу, начальника 9-го управления частей трассы – прямого начальника для всей нашей части - генерала Гладилина и начальника политотдела этого управления полковника Антонова с его помощником по комсомолу капитаном Ивановым, моих непосредственных начальников подполковника-инженера Триодина и начальника 4-го кино-фото-теодолитного отделения нашей части майора Кормилицына. Как говорится, ужин прошёл в тёплой и дружественной обстановке. По усам текло… не моим, конечно.
Трагедия
После встречи с Гагариным мне очень хотелось побывать в Звёздном городке, куда меня приглашал Юрий Алексеевич, чтобы познакомиться с многими экспонатами космической эры, уже начинавшими собираться в тамошнем уникальном музее Центра подготовки космонавтов. И вот, как молодому, ещё не имеющему достаточной выслуги и льгот, в марте 1968 года (не летом, не в сентябре и в бархатный сезон, а именно в марте, в слякоть, холод и ранний весенний сумрак) мне предоставляется очередной лейтенантский отпуск, который я провожу сначала у себя на родине в Белгородской, а затем в Харьковской областях. Дней же десять я решил оставить на поездку в Москву и в Звёздный городок.
Но тут, ещё в Харькове, меня как раз и застала печальная весть о смерти Гагарина. Как сообщило центральное радио, 27 марта 1968 г. погиб во время полёта на реактивном самолёте возле села Новосёлово, Киржачского района, Владимирской области лётчик-космонавт СССР Юрий Гагарин. В этот день он выполнял тренировочный полет на самолёте в паре с инструктором полковником Владимиром Серегиным. Их самолет не смог выйти из совершаемого маневра, в результате чего оба летчика погибли. В последующем их тела были кремированы, и урны с прахом пилотов захоронены в Москве, в Кремлевской стене.
Горе народное было непередаваемым. Я видел, как замер огромный миллионный город Харьков в этом горе. Потом я такое видел и в других местах, где пришлось побывать в оставшиеся дни отпуска. Никто не хотел верить в трагедию. Но все относились к ней с высшей долей личного траура. Это было жутчайшим ударом для всех советских людей, а для меня - тем более. Что же это за несправедливость-то такая, думал я! Как, почему, кто виноват?
Авиация как первая ступень космической философии
Последующие годы службы в НИИ ВВС им. В.П.Чкалова прошли в летно-испытательном управлении, куда я был переведён на повышение с полигона «Грошево». В этом управлении испытывалось самое грозное оружие времён холодной войны: стратегические и фронтовые самолёты-бомбардировщики и ракеты класса - «воздух-воздух» и «воздух-земля». Там состоялось моё знакомство со многими лётчиками-испытателями Советского Союза и космонавтами СССР, Героями Советского Союза, учёными и конструкторами. Эти люди оказали на меня такое благотворное влияние, что я, даже уйдя впоследствии из авиации после окончания юридического факультета военной академии и став служить на прокурорско-следственном поприще, никогда не расставался с авиационной и космической тематикой.
Я продолжал глубочайшим образом изучать современную технику и проблемы авиации и космической науки. А потом пришлось изучить и познать и космическую философию Циолковского, Чижевского, Фёдорова и других русских философов-космистов. И вот как профессионала по авиации и космической отрасли в 1985 году, уже когда я служил в Москве, в Главной военной прокуратуре, меня назначают куратором всей военной авиации и Главного штаба ВВС.
В это время я знакомлюсь и тесно сотрудничаю с главкомом ВВС маршалом авиации А.Н. Ефимовым, начальником политического управления ВВС генерал-полковником авиации Л.Л.Батехиным, устанавливаю твёрдые рабочие контакты с моим бывшим сослуживцем по лётно-испытательному управлению 8-го НИИ ВВС, а в то время начальником Военно-воздушной инженерной академии имени Н.Е.Жуковского, профессором, генерал-полковником-инженером В.Я.Кремлёвым.
У нас завязывается тесное сотрудничество на почве консультирования по вопросам преподавания правовых основ в академии. В этот же период я работаю со множеством других офицеров и генералов авиационной науки и практики, оказываю непосредственную помощь своими прокурорскими методами командованию ВВС и космодрома «Байконур» в выполнении ими государственных заданий особой важности, в том числе при подготовке к полёту советского космического корабля многоразового использования «Буран». Мои усилия в этой сфере были надлежащим образом замечены и оценены, и я был включён в целых две вышедшие энциклопедии («Авиационная» и «Авиация и космонавтика»), в которых мне посвящено по трети страницы текста .
От Гагарина – к книге о Чижевском
А уже когда я после увольнения с государственной службы стал адвокатом, мне с помощью «космических знаний» удалось сделать ещё одну очень важную для общества работу, связанную с посмертной защитой и научной реабилитацией человека из русской космической философии, учёного с мировым именем, друга и самого активнейшего защитника основоположника русской космонавтики К.Э.Циолковского. А речь идёт вот о ком и вот о чём. Глубокие знания теоретических вопросов авиации, космонавтики и космической философии вкупе с научной подготовкой и доскональным знанием дела великого русского учёного-космиста профессора А.Л.Чижевского, значение которого в советской науке долгие годы замалчивалось, привело меня к мысли и реальным действиям о восстановлении справедливости и восстановлении в людской памяти имени этого учёного.
Тесная связь с писателем-космистом В.В.Соловьёвым, внучкой Чижевского Мариной Игоревной Чижевской и современными учёными Российской академии наук-космистами вице-адмиралами профессорами Н.А.Северцевым и Т.Н.Борисовым, историком, доцентом Белгородского госуниверситета В.Ф.Чуркиным, а также с сотрудниками Центрального государственного музея космонавтики имени К.Э.Циолковского и музея имени А.Л.Чижевского в г. Калуге позволили мне поднять этот на тот момент неподъёмный пласт тайн вокруг этого имени, разоблачить теневых «регулировщиков» процесса замалчивания, что придало ускорение его фактической научной реабилитации и защите имени этого великого учёного, умершего ещё в 1964 году.
После пяти лет кропотливейшего труда в архивах и библиотеках в 2006 году выходит моё фундаментальное научно-публицистическое исследование «А.Л.Чижевский, или Тайны великого наследия. Загадки и версии, связанные с наследием великого учёного», а также ряд других научных и публицистических произведений. В этом году исполняется 20 лет со дня выхода в печати этой книги. Именно после таких усилий и выхода этой книги имя Чижевского практически стало доступным всем, кому оно интересно, и кто хотел глубоко знать предмет, которым он занимался всю свою жизнь.
Теперь без каких-либо предварительных согласований с заинтересованными в сокрытии этого имени и его научных открытий лицами любой человек может в Интернете найти всё, что связано с Чижевским и что его интересует из открытий ученого. А несколькими годами позже этой работы в одном из серьёзных изданий мне пришлось опубликовать ещё одну объёмную работу в защиту теперь уже учителя и друга Чижевского - упомянутого выше основоположника космонавтики К.Э. Циолковского, пострадавшего в своё время от наветов авиационных чиновников прошлых лет и тенденциозной авиационной науки прошлого. Правда, этот материал прошёл как-то не очень заметно в космических кругах и соответствующей реакции не получил.
Стопами Гагарина
Говоря о влиянии на меня примера Ю.А.Гагарина, хотелось отметить и ещё одно немаловажное обстоятельство. Сегодня, в условиях тотального упадка образования в нашей стране, снижения интереса молодёжи к наукам и просвещению, весьма важная роль принадлежит ещё сохранившимся кое-где небольшим очажкам знаний, которые ненавязчиво даются наиболее талантливым и желающим расширить свой кругозор российским детям.
Одной из таких интеллектуальных площадок является НС «Интеграция» (председатель А.С.Обручников), которая ведёт свою кропотливую и насыщенную работу с детьми, студентами и школьниками.Что же это за организация? Национальная система (НС) развития научной, творческой и инновационной деятельности молодёжи России "Интеграция" в своём новом формате существует уже ровно 35 лет, являясь старейшей в системе образования организацией.
В качестве почетных гостей и членов Экспертного совета перед участниками проводимых ею мероприятий выступали и П.Р. Попович, и В.И. Щелкаев, и М.И. Чижевская, а правнук К.Э. Циолковского С.Н. Самбуров является заместителем Председателя НС «Интеграции» А.С. Обручникова, который вместе с В.В. Соловьевым были членами Правительственной комиссии по подготовке и проведению празднования 50-летия полета в космос Ю.А. Гагарина.
В «Интеграции» на педагогических форумах с научными руководителями и педагогами, на мастер-классах с учениками и студентами постоянно и в доступной научно-популярной форме мне приходится проводить свои «космические» уроки с талантливыми детьми или с их наставниками. Очень полезное и святое это дело. Особенно, если учесть, что такая работа не локального масштаба, а всероссийского. Пример Юрия Алексеевича Гагарина в ней имеет самое решающее воспитательное значение. Да и не только пример Гагарина. Во главу воспитательной педагогики здесь поставлена вся космическая наука и практика, весь духовный и интеллектуальный опыт России.
Но поскольку сегодня мы говорим о Гагарине, то о влиянии примера нашего космонавта № 1 хотелось бы свою мысль развить дальше. Очень многих и многих людей его нравственный пример вывел на большую творческую орбиту и указал путь самосовершенствования, познания и настоящей, а не декларируемой и показной чести. В этой связи хочу рассказать ещё об одном поразившем меня факте.
В 1984 году во время службы в ГСВГ я довольно близко познакомился с первым космонавтом ГДР доктором Зигмундом Йеном. Он рассказывал мне о глубоком впечатлении, которое произвёл на него, тогда ещё слушателя первого курса Военно-воздушной академии в посёлке Монино Московской области, выступавший перед ними Юрий Алексеевич Гагарин. Большое человеческое обаяние, доступность в общении, такт, скромность и … высочайшее знание практической космонавтики - всё это не просто демонстрировалось для позитивного воздействия и воспитания молодых офицеров.
Это было естественным составляющим советского офицера, его реальной, а не наигранной сутью. Это было проявлением той чистоты и простоты русского народа, которым этот народ обладал и выразил это в образе Гагарина. Но Зигмунда, конечно, поразило самое главное, как он посчитал тогда при встрече с космонавтом, его необычайная целеустремлённость. Это настолько вдохновило немецкого офицера-лётчика, что после описанной встречи он решил и сам попытать счастья на ниве полётов в космос.
Вот таким путём, с помощью доброго примера старшего советского товарища Зигмунд и стал космонавтом. В декабре 1976 г. в результате трёхэтапного отбора он был отобран для подготовки к космическому полёту по программе «Интеркосмос». А в августе 1978 г. состоялся его первый космический полёт в качестве космонавта-исследователя советского космического корабля «Союз-31». Во время этого полёта вместе с космонавтом «первой волны» Валерием Быковским он выполнил экспедицию посещения орбитальной станции «Салют-6».
Посадка была совершена на космическом корабле «Союз-29». Этот полёт длился 7 суток 20 часов 49 минут 4 секунды. А в 1983 г. Зигмунд Йен после успешной защиты своих научных открытий был удостоен степени доктора наук в Центральном институте физики Земли (гор. Потсдам) по специальности «Дистанционное зондирование Земли». Свою книгу об успешном исследовании космического пространства во имя знаний о нашей колыбели – Земле он подарил мне вместе со своими добрыми пожеланиями и чувствами.
Что касается меня, то всего лишь короткая встреча и знаменательное знакомство с Гагариным повлияли на мою душу и сердце до такой степени, что и в будущем, как бы ни складывалась моя судьба, какие бы жизненные повороты и перипетии ни совершались в ней, даже уйдя из авиации и став юристом, экономистом, политологом, я остался верен
Космосу, космической науке, космологии и русскому космизму как очень важным философским направлениям в деле познания законов Человека и Космоса. За исследования в этих областях я имею даже официальные награды и поощрения: Роскосмосом по представлению НС «Интеграция» я награжден очень дорогой для меня медалью Ю.А.Гагарина, академией наук удостоен премии имени великого космиста мира А.Л.Чижевского, Фондом поддержки космонавтики награждён солидным дипломом и т.д.
Вот так сказывался пример Великого человека планеты Земля на жизни, творчестве, мировоззрениях и жизненных установках в биографиях очень многих советских людей. Я здесь привел лишь несколько подобных примеров. Однако на самом деле их сотни и тысячи. А потому значение Гагарина в истории мировой цивилизации настолько велико, что оно не укладывается в представления современного человека.
К сожалению, нравственный пример офицера не понять сегодня ни политическому деятелю, ни деятелю из бизнеса, ни чиновнику, которые представляют в своём лице капиталистическую систему с её моральными девиациями, ущербностью, абсолютной бесчеловечностью и нравственным уродством. Капитализму вообще ни человеческая мораль, ни человеческая нравственность не присущи. Миром капитала правят другие ценности и по другим критериям там идёт и учёт и отсчёт нашей жизни. Отрадно, что руководством страны уже заявлено о невозможности дальнейшего следования по этому пагубному для России пути развития.
Принципы космизма и нравственный пример – лучшие педагоги мира
Ныне ни обычная человеческая скромность, ни высокий нравственный подъём, ни божественный Дух в человеке, ни его нестяжательство, ни его бескорыстие и бескорыстность уже никого не смогут впечатлить и растрогать. Не освящает сегодня планету Земля солнечная гагаринская улыбка. Ныне все по-другому. Мир стал угрюмым и молчаливым. И только под уродливой маской с телевизионного экрана раздаются эрзац-песни современных дикарей и шаманов.
Только эрзац-веселье нынешних истеричных тусовок, в том же Куршевеле, например, или «голых вечеринок» в Москве, или праздные безумия олигархов на своих заграничных виллах и яхтах, эрзац-подобие шаманских плясок нынешней так называемой культуры с их новыми «ректорами культурного фронта», идущими вместо знамени под стягом известной майки будущего министра с абсценной лексикой. «Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой, / Смеются пушки, разевая рты…» (Зинаида Гиппиус. «Веселие»).
Иного и не может быть, сколько бы мы ни возмущались по поводу телеканалов и господ, ими руководящих. Ведь уже давно наши генетические и национальные коды взломаны, лучшее в мире советское образование разрушено, наука семейными кланами и бездарными пигмеями с их заместителями – бывшими мисс университета превращена в труху, русская история похабно и угодливо извращена, а культура русского народа, став сплошным и несмолкаемым шоу-бизнесом, превратилась в обычную шлюшку-потаскушку, подобную упомянутой выше нестиранной майке с похабщиной на груди у будущего лидера российской (а российской ли?) культуры. То же самое случилось со всеми духовными ценностями России: примеры высокого Духа и нравственного подвига осмеяны и выброшены на свалку, ныне они не интересны ни кому-либо из этих господ, ни тем, кто дико отплясывает под пугающими масками зверей в одном из телешоу.
Гагарина же упоминают нынешние воротилы нашей жизни лишь потому, что это им пока ещё выгодно. Ведутся и некоторые космические программы. Но также исключительно ради коммерческой выгоды и получения миллиардных прибылей. И если не из самих исследований, то уж из грандиозных хищений при строительстве и освоении космодромов и других объектов – тут уж сама эпоха велит: воруй-душа-не хочу!!! «Куй железо, пока Горбачёв!!!» - говорили во время правления этого деятеля. Но говорят и куют, как мы видим, и ныне. Ещё как куют!
Для капитала сегодня такие же золотые времена, как было и при Горбачёве, и при Ельцине, и в лихие «нулевые годы». Эльдорадо! Конкистадоры! Что такое нравственность, честь, совесть, память предков, ему, капиталу, подобные понятия неведомы! Ныне в некоторых местах даже памятники фашистам и отъявленным белогвардейцам стоят. Улицы басмачам присваивают, снимая с топонимики имена реальных героев и витязей прошлого. Без зазрения совести. А изменники Родины признаются героями. А почему не присвоить, а почему не признать – если платят?
Всё нравственное перевёрнуто с ног на голову и в таком абсурдистском виде ныне преподносится молодому поколению за норму. Этому перевёрнутому ныне учат в начальных классах и институтах, в средних уч. заведениях и в высших школах экономики. Но в народной памяти для русских людей, для тех, кто строил Советский Союз, кто построил и защитил его, Гагарин всё ещё остаётся тем же, кем он был и 10, и 20, и 30, и 40 и 50-60 и 65 лет назад – символом настоящего русского человека, труженика и героя. Таким же, как в песне Александры Пахмутовой.
Большой русский учёный-палеонтолог и прекраснейший писатель-фантаст Иван Ефремов (автор романов «Лезвие бритвы», «Час быка», «Таис Афинская») писал о «взрыве безнравственности», более опасном, чем ядерная война, — причине распада всех империй и государств. После исчезновения поколения, «воспитанного жить честно», через двадцать лет «придёт величайшим бедствием в истории за всю историю человечества техническая монокультура» ― равенство худших. Сегодня она, эта монокультура, уже вплотную подобралась к нашим жилищам, сознанию, духу, поразило нашу нравственность и принялась за постепенное подтачивание физических основ уже нашего нынешнего существования.
Наш великий К.Э.Циолковский, основоположник практической космонавтики, с именем которого Гагарин первым из людей планеты Земля последовал по рассчитанному им тернистому пути, назвал два нравственных принципа космизма, которые мне хочется привести в этой статье. Первый — «Судьба существа (а значит, и общества в целом) зависит от судьбы Вселенной». Этот принцип должен приобрести обновленный смысл, прочно вписываясь в культуру наших дней, в экологическое правосознание каждого. Мы должны поставить перед собой ясную и прозрачную цель: хватит качать из нашей матушки Земли всё, что даёт прибыль и праздность существования для новогодних (и не только) Куршевелей единицам из человеческого общества. Давайте позаботимся о большинстве населяющих планету людей и её общей судьбе на многие века вперёд в интересах и их потомков.
Второй принцип, сформулированный Циолковским вослед за другим русским учёным-космистом Н.Ф. Федоровым, как бы дополняет и развивает первый принцип: «Судьба Вселенной зависит от преобразующей деятельности разума». Слово «преобразующий» здесь совсем не сводится к значению «истребляющий». В современном понимании, наоборот, нашу Землю необходимо защищать от варварства истребления её нынешними временщиками, и преобразовывать среду своего обитания, а значит, и Вселенную мы должны уже там, где всё этими временщиками было загублено.
Эти принципы космизма по силе каждому, они не весть что такое невозможное и неподъёмное, они созвучны идеалам современной техногенной цивилизации и в руках молодых исследователей мира, учёных новой российской волны они должны стать значимой вехой для культуры наступившего тысячелетия.
Давайте же, уважаемые читатели, возьмём их на вооружение!
Это и будет нашим первым вкладом в космическое мировоззрение и преобразование места, в котором мы живём, это и будет нашей оценкой в XXI веке великих предсказаний Циолковского и Чижевского. И пусть это будет также и нашим ответом безвременно ушедшему от нас Юрию Алексеевичу Гагарину и его великому подвигу во имя человечества, который он совершил в надежде на позитивное, а не деструктивное развитие человеческой цивилизации.
Даже в сегодняшнее безумное бездуховное и безыдейное время сплошной социальной и моральной деградации память о Гагарине и его высочайший человеческий авторитет для простых граждан остаются нетронутыми и не запятнанными никакой буржуазной и феодальной плесенью. И на его примере настоящие русские педагоги (!!!), а не приспособленцы эпохи, могут и сегодня готовить достойных граждан нашего Отечества.
И в этом видится ещё одно значение великого гагаринского примера, наряду с описанными. Высшая нравственность – она всегда вне каких-либо катаклизмов, она всегда нужна любому социальному строю, любому обществу. Не даром наш русский проповедник Феофан Затворник предупреждал свою паству и читателей его книг о том, что «будущее России принадлежит безупречной нравственности её правителей».
Пример Гагарина как раз и относится к разряду тех, на котором должны учиться не только будущие правители, но и все мы! И мне остаётся только пожелать вам, дорогие читатели: дерзайте во имя победы добра и справедливости, во имя торжества благотворного света знаний над мраком непросвещённости, во имя прогресса человеколюбия и мирного союза человеческого интеллекта с Космосом и Богом!. Успехов всем нам в этом благородном деле!!!
Владимир Иванович Сергеев, член Российского профессорского собрания, д.ю.н., профессор, лауреат премии им. А.Л.Чижевского; в 1969-1972 гг. сотрудник лётно-испытательного управления 8-го НИИ ВВС имени В.П.Чкалова, полковник юстиции в отставке, в 1967-1968 гг. – техник-исследователь на КИПе (контрольно-измерительный пост) кино-фото-теодолитного контроля и слежения за воздушными и космическими объектами частей трассы 8-го ГНИИ ВВС имени В.П.Чкалова
 3.jpg)
.jpg)
 кв.jpg)
