«Иоанн III есть, бесспорно, самый замечательный из древних государей наших. Он собрал земли русские в одно целое, освободил нас от данников Орды и тем поставил Россию на первую степень в Европе» (Н.М. Карамзин)
«Иван III представляется нам основателем того истинно государственного строя, которому отныне подчинилась вся Русская земля и которому она обязана своим последующим величием. Суровый, деспотичный, крайне осторожный и вообще мало привлекательный характер этого первого московского царя, сложившийся еще под тяжелыми впечатлениями потерявших смысл княжеских междоусобиц и постыдного варварского ига, не может умалить его необычайный государственный ум и великие заслуги в глазах историка. И если от Владимира Святого до Петра I кто из русских государей достоин наименования Великого, то это именно Иван III» (Д.И. Иловайский)
«Знаки и символы правят миром, а не слова и законы» (Конфуций)
В своей статье я решил поделиться с читателями «Русской народной линии» давно мучившим меня вопросом, почему в столице нашего государства Москве, не забывающей ни своих основателей, ни героев, до сих пор нет должного воздаяния памяти основателя именно Московского государства Ивана III? А к большей основательности этого вопроса я представляю читателям свой краткий экскурс в обозначенную тему и некоторые собственные размышления, версии и соображения по этому актуальному, на мой взгляд, вопросу.
Иван (Иоанн) III является одной из самых выдающихся личностей мировой и российской истории, с которой фактически и началась российская государственность. Великий князь Московской Руси Иван III еще при своей жизни предстал перед современниками «спасителем и творцом государства русского». А именно так величал эту личность современник его, посол Великого княжества Литовского в Крымском ханстве Михалон Литвин. Именно в государстве, основанном этим великим политическим деятелем, мы ныне и живём (!!!).
Когда вы, уважаемые читатели, в выходной день выбираетесь из своей квартиры на прогулку по красавице-Москве и посещаете самую главную её Площадь, Красную, то, несомненно, любуетесь краснокаменными стенами Кремля, который также выстроил Иван III, восхищаетесь Спасской и другими башнями, частоколом зубцов на стенах и спокойствием ныне пустых бойниц. А когда проходите в сам Кремль, то созерцаете красоту и величие могущественных соборов, построенных привлечёнными Иваном III из Италии архитекторами и художниками. Поклонитесь этим могучим Святыням. Да и пред самим Великим князем не лишним было бы склонить нам, благодарным потомкам, свою голову! Только вот ни одного памятника в нашей столице этому государственному деятелю нет. Вот об этом я и постараюсь повести речь в настоящей статье.
Кратко о государе российском. Согласно биографической справке (Журнал «Родина», 2026 г., № 03), Иван III Васильевич (1440-1505), Великий князь Московский (с 1462), сын Василия II. В годы его правления сложилось территориальное ядро единого государства Российского, началось складывание центрального государственного аппарата.
Иван III присоединил Ярославль (1463), Новгород (1478), Тверь (1485), Вятку, Пермь и другие города. При нем было окончательно свергнуто монголо-татарское иго («стояние на реке Угре» 1480), составлен Судебник 1497, развернулось большое строительство в Москве, вырос международный авторитет государства Российского, произошло оформление титула – Великий князь «всея Руси».
Историки – об Иване III. Здесь перечислен лишь самый малый перечень великих деяний этого человека, совершённых им во благо государства российского. А более подробно жизни и благородным делам князя были посвящены труды многих известных русских историков (например, Татищева, Карамзина, Иловайского, Ключевского, Манкеева, Соловьёва, Зимина, Платонова (С.Ф.), Покровского, Вернадского (Г.В.), Каргалова, Фроянова, Алексеева (Ю.Г.) и других, прочесть которые, надеюсь, вам удастся в своей жизни). Даже такой одиозный историк, откровенный украинский националист, как Костомаров, и тот отметился изображением образа князя, правда, при не очень лестных оценках, либерал, что ж вы хотите.
«Россия около трёх веков находилась вне круга Европейской политической деятельности, не участвуя в важных изменениях гражданской жизни народов. Хотя ничто не делается вдруг; хотя достохвальные усилия Князей Московских, от Калиты до Василия Тёмного, многое приготовили для Единовластия и нашего внутреннего могущества: но Россия при Иоанне III как бы вышла из сумрака теней, где ещё не имела ни твёрдого образа, ни полного бытия государственного.
Благотворная хитрость Калиты была хитростью умного слуги Ханского. Великодушный Дмитрий победил Мамая, но видел пепел столицы и раболепствовал Тохтамышу. Сын Донского, действуя с необыкновенным благоразумием, соблюл единственно целость Москвы, невольно уступив Смоленск и другие наши области Витовту, и ещё искал милости в Ханах; а внук не мог противиться гордости хищников Татарских, испил всю чашу стыда и горести на престоле, униженном его слабостью, и быв пленником в Казани, невольником в самой Москве, хотя и смирил наконец внутренних врагов, но восстановлением Уделов подвергнул Великое Княжество новым опасностям междуусобия.
Орда с Литвой, как две ужасные тени, заслоняли от нас мир и были единственным политическим горизонтом России, славой, ибо она ещё не видела сил, в её недре сокровенных. Иоанн, рождённый и воспитанный данником степной Орды, подобный нынешним Киргизским, сделался одним из знаменитейших Государей в Европе, чтимый, ласкаемый от Рима до Царяграда, Вены и Копенгагена, не уступая первенства ни Императорам, ни гордым Султанам; без учения, без наставлений, руководствуемый только природным умом, дал себе мудрые правила в Политике внешней и внутренней; силою и хитростью, возстанавливая свободу и целость России, губя Царство Батыево, тесня, обрывая Литву, сокрушая вольность Новогородскую, захватывая Уделы, расширяя владения Московские до пустынь Сибирских и Норвежской Лапландии, изобрёл благоразумнейшую, на дальновидной умеренности основанную для нас систему войны и мира…» (так писал об Иване III наш выдающийся историк, современник и друг А.С. Пушкина Н.М. Карамзин; см.: История государства Российского. В 3-х книгах. 1842. Кн.2, т.6, гл. VII, с. 212-213).
Любят или не любят русских. В приведённой цитате историка изложена очень глубокая идея настоящего русского мыслителя, патриота (без каких-либо квасных привкусий и псевдоозабоченности по поводу того, что «Россию никто в Европе и в мире не любил и не любит»). Были, конечно, и иные наблюдения на сей счёт. Смотри, например, у Тютчева, у Достоевского (и подобных можно приводить десятками), но… но… «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам» (Уильям Шекспир. Гамлет).
Особенно такой, противоречащий карамзинской идее, мрачный тезис усиленно (как бы в доказательство) навязывается общественному сознанию в наше время, когда против нас ополчилась вся Европа, даже практически все славянские государства, кроме Белоруссии. Да и в мире сегодня не очень-то и много у нас союзников и единомышленников. Что интересно, так это то, что даже в странах бывшего СССР, опять же, кроме Белоруссии, даже и там нет единства относительно того «любить нас или не любить».
Я не собираюсь в этой статье анализировать современную политическую ситуацию, это предмет совершенно другого разговора. Я только хочу подчеркнуть, что всякая «любовь-нелюбовь» в государственном масштабе – это результат деятельности правящих элит того или иного государства.
В этой части пример Иоанна III для Европы, как и вообще для всего мира, являл собой эталон государственной политики, умения сплачивать социумы вокруг единой благотворной идеи и цели. И международного мира.
И Карамзин здесь на фоне Ивана III очень умно подметил роль личности в истории. В истории мирной политики и одновременно укрепления могущества и авторитета государства Российского.
Н.М.Карамзин писал: «Иоанн III принадлежит к числу весьма немногих Государей, избираемых Провидением решить надолго судьбу народов: он есть Герой не только Российской, но и Всемирной Истории. Не теряясь в сомнительных умствованиях Метафизики, не дерзая определять вышних намерений Божества, внимательный наблюдатель видит счастливые и бедственные эпохи в летописях гражданского общества, какое-то согласное течение мирских случаев к единой цели или связь между оными для произведения какого-нибудь главного действия, изменяющего состояние рода человеческого.
Иоанн явился на феатре политическом в то время, когда новая государственная система вместе с новым могуществом Государей возникала в целой Европе на развалинах системы феодальной, или поместной» (Н.М.Карамзин, там же, с.210).
Какое Ивану III досталось наследство. А ведь наследство от отца своего Иван III получил ох, какое неспокойное и… мятежное. По всей Руси Великой шли страшные смуты, вражда племён, группировок, кланов. Распалась на мелкие части Киевская Русь, потеряны Киев, Смоленск и много ещё чего отошли к Литве, выделились в самостоятельные республики (Новгород, Псков).
Утрачен былой авторитет Руси Великой, в пух и прах разгромившей Хазарию, показавшей зубы Мамаю. Множество других русских земель отошли к ворогу. Распри и раздрай меж своими. Страшная это вещь. Все против всех. (Ну впрямь, как сегодня). Страна загибается. Гибнут умные, одарённые правители. Убит в заговоре Андрей Боголюбский, ослеплён Василий II… Смута в головах страшнее смут природных и социальных.
Междоусобица между удельными князьями доходит до точки кипения. Даже в семье самого Ивана бушуют страсти и лютая вражда своих со своими. Отца будущего Государя Руссии Великого князя Василия II его соперник и близкий родственник Великого князя Московского Дмитрий Шемяка захватил в плен, а затем выколол ему глаза (см.: Повесть об ослеплении Василия II. Библиотека литературы Древней Руси. Т.6. СПб., 1999, с. 499-513).
И Ивану пришлось долгое время быть поводырём у ослепшего родителя, заодно учась у него тонкостям психологии в отношениях с людьми, умению выстраивать тактику и стратегию своих действий и предупреждать вероломство друзей и врагов – государственных политиков.
Строитель нового государства. Василий II, лишившись зрения, ещё при жизни привлекал своего сына (с 22 лет) к управлению делами государства. Тем самым он подтверждал его законные права на престолонаследие. Все деловые бумаги подписывались ими обоими. В полные права Иван вступил после смерти отца. Главной задачей перед ним было объединение русских земель вокруг Москвы, с тем, чтобы превратить её в столицу общерусского государства. И в этом он преуспел с честью и достоинством, оставшись в памяти потомков и во всемирной истории как выдающийся объединитель нации и русских земель.
Соправитель Василия (а он стал таковым, как мы убедились, ещё в свои юные годы), а затем и самостоятельный правитель, мудрый, умный, верный Богу и мирскому порядку, встал Иван на защиту ещё очень и очень слабой Руси-матушки. Время настоятельно требовало создания сильного государства. Об этом же много позже него говорил и И.В. Сталин: «Интересы обороны от нашествия турок, монголов и других народов Востока требовали незамедлительного образования централизованного государства, способного удерживать напор нашествия» (Соч. Т. 5, с. 34).
И Иван III c этой задачей справился. Реформы его грандиозны и поистине велики. Их отличие – в железной последовательности объединительной политики, предельной жёсткости, если не жестокости, борьбы с противниками, нетерпимость двоемыслия и нерешительности в достижении поставленных целей. Во всяком случае сидеть на двух стульях он никогда не стремился и не позволял себе такой иезуитской тактики. И ещё одна особенность, которую заметили историки: глубокая мудрость правителя.
Характерен такой пример: во время легендарного «стояния на Угре» некоторые горячие головы предлагали князю в порядке «упредительного удара» дать бой татаро-монголам и побыстрее расправиться с ними. Но Иван выдержал необходимую паузу и в бой вступать не стал. Несмотря на давление ближнего круга военачальников. Сохранил и тылы, и людей на передовой позиции, и предупредил непредсказуемый результат возможного сражения, если бы оно состоялось.
«Напавший первым теряет преимущество жертвы» - эти слова он, конечно же, не говорил своим воеводам, но их всё равно произнесёт через много лет другой полководец-мудрец – Александр I в ответ на давление на него генералитета русской армии и требование нанести мощный и внезапный предупредительный удар по скапливаемым «за Нёманом» наполеоновским войскам. Последует такой же выдержке и упомянутый выше И.В.Сталин в 1941 году.
Принимать исключительно обдуманные стратегические решения – это большой талант полководцев и политиков. Наполеоновская тактика «ввязаться в бой, а там видно будет» - это не про Ивана III. Это правило авантюристов и искателей приключений. Ну да, ею пользовался и Наполеон. Ну и что с того? Где он сейчас со своей тактикой?
Серьёзный расчёт сил и средств, глубокая разведка, всесторонний анализ обстановки, рекогносцировка местности, планирование и проч., и проч. Все эти принципы оперативно-тактического военного искусства были самыми главными в практике полководца Ивана. Кстати, принципы работы нынешнего генерального штаба любой армии в России идут именно от эпохи и боевого оперативно-стратегического опыта Ивана III.
А потому к концу правления Ивана III Московская Руссия и смогла достичь вообще небывалой мощи и невероятного международного авторитета в мировой политике. Интересно в этом плане обращение императора Священной Римской империи Карла V к сыну Ивана III Василию III, занявшему русский престол после отца.
«Светлейшему и могущественному государю господину Василию, Божьей милостью императору и повелителю всех рутенов (русских) и великому князю Владимирскому, Московскому, Новгородскому, Псковскому, Смоленскому, Тверскому, Югорскому, Пермскому, Вятскому, Болгарскому, Нижегородскому, Черниговскому, Рязанскому, Волоцкому, Ржевскому, Белёвскому, Бельскому, Ростовскому, Ярославскому, Белозерскому, Удорскому, Обдорскому, Кондийскому и иных, старшему брату и другу нашему дражайшему. Карл, император римлян».
Как вам такое обращение? Мало того, что Василий назван императором, так ещё и старшим братом, и другом дражайшим. Так даже Сталина наши союзники в годы 2-ой Мировой войны не называли. Хотя уважение, конечно, было не меньшим.
Москва – 3-й Рим. Интересен такой факт (он описан у многих историков, особенно красочно его изобразила в своём, я бы назвал «эпическом» исследовании – летописи жизни – Ивана III современная русская учёная-историк Людмила Ивановна Гордеева; см. её книгу «Иоанн III Великий. Первый русский государь. Летопись жизни. М., 2008, с. 720). Речь идёт о второй жене Ивана III племяннице последнего Византийского императора Константина XI (Палеолог) Софье (Зои). Эта великая женщина сыграла выдающуюся роль в судьбе не только Ивана III, но и всей России.
В 1453 году она (ей было не полных 4 года) вместе со всей своей семьёй лишилась не только крова над головой, спокойного и счастливого детства, хорошей жизни византийской принцессы, но и родины. Константинополь пал под натиском Османской империи, и все православные святыни Византии перешли к туркам. Юной Зое, оставшейся после смерти сначала отца, а затем и матери, круглой сиротой, пришлось много хлебнуть горя и страданий. Но приютившие её высокие некогда родственники в Риме, в то время весьма высоко ценившие авторитет далёкой северной державы – Московской Руси, имели большие виды на политический союз в нею. Папа Римский вынашивал даже идею унии католической церкви с православием и искал возможные пути к этому. И когда он узнал о смерти у правителя Московии Ивана III жены, стал готовить Зою к большой миссии замужества с овдовевшим русским государем.
На тот период Великий князь был ещё довольно молод. Как его характеризовал Амброджо Контарини – итальянец, побывавший в Москве, Иван III был высок, «но худощав, и вообще, он очень красивый человек». Зоя, после падения Византии, крещённая ещё ребёнком по настоянию живых родителей по католическому образцу и наречённая Софьей, стала готовиться принять эту свою важную миссию. Она под руководством родственников и учителей в совершенстве выучила русский язык, ознакомилась с русской культурой, обычаями и нравами русского народа, среди которого ей предстояло жить.
А благодарные родственники сформировали для невесты несколько подвод с приданым. В этом приданом она повезла потом с собой в Руссию и несколько тысяч книг, составивших впоследствии чудеснейшую библиотеку Кремля (упоминается в исторических источниках в качестве библиотеки внука Ивана III Ивана Грозного). А потом вместе с послами, охраной и другой свитой (архитектор, папский легат, епископ, руководитель обоза Иван Фзязин, брат Софьи и др. лица) к «своей святой миссии» она отправилась в очень дальний путь в неизвестную ей, но сказочную русскую страну Московию.
Несомненно, оказавшись в России, она тут же вернулась к своей первоначальной православной (Византийской) вере и религии, иначе митрополит Московский Филипп не обвенчал бы эту царскую пару. Умерла Софья в 1503 году, 53 лет от роду. Существовала версии, что её отравили недруги. Супруг пережил её лишь на неполные 2 года.
Судебник 1497 года. К величайшему достижению правления Ивана III относится и принятие им первого русского официального свода законов «Судебника 1497 года». Конечно, мы не можем говорить, что до этого в России было беззаконие и полный правовой произвол. Действовали нормы «Русской Правды» – сборника правовых норм Киевской Руси, принятого ещё во времена Ярослава Мудрого. Этот древнейший русский юридический кодекс достаточно успешно справлялся со своей миссией регулятора правоотношений и после того, как Киевская Русь перестала существовать.
Также письменными источниками русского права являлись многочисленные установления различных удельных князей. Но отличительной особенностью русского права являлись в этот период всё же огромное количество норм обычного права, то есть норм, основанных на русских обычаях и традициях, которые свято соблюдались русским народом, ибо они, как правило, несли в себе священные заповеди православия. А народ-то русский, это народ не только почитающий Бога, но и сам в какой-то степени сутью своею стремился к Христовым эталонам.
Но каким бы глубоко верующим и нравственно чистым ни был наш русский народ вместе с его государем, жизнь требовала правовую систему всё же подгонять под новые условия существования, под требования жизни. А потому вопрос принятия Судебника – это был вопрос тогдашней острой актуальности. А актуальность эта диктовалась тем, что в состав Московского государства входили всё новые и новые территории и социумы. Вместе с объединением земель необходимо было тут же решать и юридические вопросы. Ибо жить в одном государстве по разным законам совершенно недопустимо и убийственно.
Конечно, учитывая правовой европейский опыт, имея рядом такую мудрую советницу, как образованная по западному образцу супруга Софья, имея богатейшую библиотеку западной культуры, можно было соблазниться и собственный Судебник написать по западному же образцу. Как это сделали в России в конце XX века. Но, как я уже упомянул выше, Иван III всё же был мудрым человеком. И очень русским. И никакое влияние со стороны не могло поколебать ни его мудрости, ни его русскости.
В свой Судебник Иван III собрал весь предшествующий правовой опыт русских земель и эпох - от «Русской правды» и «Псковской Судной грамоты» до «Кормчей книги». Результатом такой работы, по Карамзину, и стало создание Уложения Ивана III. Скажу вслед за Карамзиным, что этот правовой акт подготовлен дьяками русского Великого государя исключительно на русской же основе и для учёта исключительно русской специфики в правовых отношениях.
Ах, как ждут конца этой фразы поборники Римского права и западной культуры, чтобы тут же задать очередной вопрос. Упреждаю вопросы. Есть, есть и в российском праве (особенно нынешнем) «западные» примеры. Весь нынешний гражданский кодекс основан на институциях Римского права. А договорное право, вошедшее в него, как раз и было перенято Иваном III c Запада. Вместе с некоторыми технологиями, строителями Кремля и храмов, архитекторами, торговлей и купеческим сословием.
«Судити суд бояром и окольничим, а на суде бытии у бояр и окольничих диаком; а посулов (взятка) бояром, и окольничим, и диаком от суда и от печалованиа (просить о ком-то, хлопотать, опекать) не имати, також и всякому судие посула от суда не имати никому; а судом не мстити ни дружити никому…» (см. Акты исторические, т. 1 СПб, 1841, с. 148; подробнее в книге Л.И.Гордеевой «Иоанн III Великий. Первый российский государь. Летопись жизни. Приложение. М., 2008, сс. 427, 602-606).
Как пишет автор, «… большим достоинством судебника и показателем стабильности образовавшегося государства явилось не только чёткое определение ролей всех участников того или иного судебного процесса, но и конкретные суммы оплаты судей, свидетелей, той или иной провинности. Чётко зафиксирована стоимость проезда между городами страны. Особо хочется сказать о значении зафиксированного в Судебнике так называемого «Юрьева дня».
Времени, когда труженик земли мог уйти от одного землевладельца к другому. Многие советские историки трактовали его как начальный этап закрепощения земледельца. На самом деле «Юрьев день» в разных княжествах существовал и до закрепления в Судебнике. И даже до революции 1917 года. И трудно сказать, кого больше он защищал – землевладельца или крестьянина.
Ясно одно: он давал право крестьянину уйти от плохого хозяина. И уйти не тогда, когда хозяин земли этого захочет, а в конкретное время, после уборки и продажи урожая, лишь собрав плоды своего годового труда» (см.: Гордеева Л.И., Ук. соч., с.438).
Говоря о значении данного Судебника 1497 года, хотел бы обратить внимание, что вплоть до судебной реформы Александра II этот законодательный акт, а точнее, свод законов эпохи Ивана III просуществовал в целостности и не будучи сданным в архив после смерти его создателя. А когда мне попытаются возразить юристы, дескать, как же так, ведь и при Иване IV издавали Судебник 1550 года, и при Алексее Михайловиче было Соборное уложение 1649 года и т.д.?
Да я не отрицаю значения названных и других подобных актов. Но все они лишь… дополняли Судебник Ивана III и не являлись с чистого листа написанными государственными актами. То есть все последующие после него акты являлись лишь исправленными и дополненными документами Судебника Ивана III. Как указывает Л.И. Гордеева, «Всё это показывает, насколько основательным и по-государственному мудрым было законодательство Ивана III».
А от себя добавлю, учитывая возможную аудиторию читающих настоящую мою статью юристов: Вот так надо писать законы. И строить государство!!! На века и основательно!!!
Почему в Москве не ставят памятник Ивану III? Двадцать лет назад, когда исполнилось ровно 500 лет со дня смерти Ивана III, мне довелось побывать в городе Подольске, что в Московской области, в домашней мастерской удивительного человека современной эпохи, историка, скульптора, талантливого художника и истинного патриота Земли Русской – Виктора Николаевича Воробьёва. Но не чай пить я приезжал в его милую гостеприимную семью.
Целью моей поездки в другой город было знакомство с тем изумительным творением, что он создал: превосходной и грандиозной скульптурной композицией о временах Ивана III, его ближайших сподвижниках и государственных деятелях. В центре этого «сооружения», конечно же, сам Иван III на коне с царским скипетром. Памятник (макет, конечно) выполнен в стиле, подобном памятнику «Тысячелетию России» в Новгороде, или «Екатерине Великой» в Санкт-Петербурге, или «Битве народов» под Лейпцигом.
Памятник поражает своим величием, и в этом величии так и видится величие Московской Руссии. Кто только из праздносозерцателей и не из праздного любопытства приезжал к Воробьеву и восхищался этим творением, которое можно даже сравнить с «некоторым чудом света». Были там и депутаты Государственной Думы в больших чинах и положении, и деятели культуры и искусства вместе в одном флаконе, и журналисты с писателями. И телевизионщики. И высокие эксперты-профессионалы были, кто дали самую высокую оценку работе скульптора.
Вот что, например, написал очень уважаемый мною художественный руководитель телевизионной программы на канале «Культура» «Кто мы», историк, мыслитель и патриот Феликс Вельевич Разумовский: «Проект Воробьёва – это очень значительное событие в сфере русского национального сознания, он избавляет нас от постыдного беспамятства и от застарелой исторической мифологии, утверждавшей культ двух символических фигур русской истории: Петра Первого и Ивана Грозного.
Масштабный памятник Ивану III создаёт впечатляющий образ устроителей Русской Земли и Русского мира. И здесь мы уже касаемся проекта памятника как события художественного. Выразить средствами скульптуры идею устроения Земли, идею общего дела – невероятно сложно. Во всяком случае в истории русской монументальной скульптуры подобных примеров нет. Есть демиургический Медный всадник, есть полководцы, вожди, герои, поэты… Но для Ивана III едва ли годилась эта образность. Виктор Воробьёв нашёл очень точное и своеобразное композиционное решение: ярусное многофигурное построение памятника, завершённое конной статуей государя….».
Ещё одно мнение. Пишет после посещения мастерской скульптора известный журналист Сергей Моисеев: «Я сам изучал историю Русско-литовских войн в его эпоху и обратил внимание, что в начале его правления Вязьма принадлежала Литве. А к концу его правления к России присоединилась треть тогдашней литовской территории – Северские и Слобожанские земли (нынешних Харьковской, Сумской и Черниговских областей). Тогда государь не побоялся Запада и откликнулся на просьбу притесняемых литовцами черниговских князей.
А наше время – это, по сути, очередная русско-литовская война, только земли тогдашней Литвы теперь называются Украиной. Думается, что сейчас Иван III не ограничился бы возвращением одного Крыма. Он отличался крепкой верой в Бога и правоту своего дела и не слушал сомнительных советников. Мне лично стало ясно, что Ивана III незаслуженно обходят вниманием и спросил, с чем же это связано?
Ответ скульптора подтвердил мою догадку, потому что не один правитель России за всю ее историю не может с ним сравниться. И любой бы померк на его фоне, ведь Иван III – это практически эталонное воплощение созидательного потенциала русского самодержавия».
А вот, что сказал о проекте памятника Ивану III Виктора Воробьёва упомянутый выше и тогдашний председатель правления Русского исторического общества, академик РАЕН и действительный член Международной славянской академии, доктор исторических наук, профессор Вадим Викторович Каргалов:
«…Памятник Ивану III Великому автора Воробьёва Виктора Николаевича является русским по своей сути, сделан с большой любовью к нашей Родине и для людей, любящих нашу Родину. В нём чувствуется мощь и масштаб нашего великого государства…. В композиции отражены в виде скульптуры, архитектуры и геральдики основные этапы правления создателя России (само название «Россия» появилось при Иване III Великом). Это и свержение монголо-татарского ига (группы «Угра», «Московские воеводы», «Архиепископ Ростовский Вассиан Рыло»), и присоединение новых земель (группа «Новгород»), и строительство Кремля итальянскими архитекторами (по сути – памятник более чем 500-летней российско-итальянской дружбы), и группа обороны западных рубежей, и группа «Судебник 1497 года» (введение в стране общего законодательства), и женитьба на Софье Палеолог, придавшей власти поистине царский характер, и, наконец, группа «Дипломаты», в которой отражена идея суверенитета и независимости России.
Архитектура памятника напоминает кремлёвскую. Браслет из щитов с гербами присоединённых земель, скреплённых государственной печатью с двуглавым орлом-гербом нашей страны, который тоже ввёл Иван III, находится за зубцами, что символизирует защиту этих земель всеми силами государства – символом которого стал Кремль. В фигуре Ростовского архиепископа Вассиана Рыло – автора знаменитого послания на Угру, отражена роль Православной церкви, в трудную минуту всегда находившейся со своим народом.
Главная фигура – Иван III – имеет неповторимый облик. В нём сочетаются и державная мощь, и уверенность, и строгость, и справедливость. Красивое открытое русское лицо умудрённого опытом правителя, державный жест высоко поднятой руки с посохом, который венчает двуглавый орёл. Рукава-крылья, уверенная посадка в седле, могучий конь-иноходец уверенно идущий вперёд – всё это делает силуэт памятника неповторимым. Уверен, что памятник будет побуждать в сердцах людей самые позитивные настроения. Проект получился. Его реализация, вне всякого сомнения, имеет национальное значение.
Считаю, что этот памятник должен стоять на Лубянской площади, так как помимо исторической обоснованности (рядом находится Пушечный двор Ивана III), само расположение памятника перед зданием ФСБ очень символично, поскольку памятник ассоциируется с государством , рядом с которым находятся его защитники. К тому же – рядом находится «Детский мир», а это неизбежно вызовет интерес у детей и их родителей к изучению отечественной истории, без знания которой невозможно патриотическое воспитание молодёжи и общества в целом.
Хотелось бы, чтобы власти Москвы и нашего государства оказали Вам всемерную помощь в создании и установке этого монумента. И именно сейчас, когда в обществе существуют всевозможные брожения умов и шатания. Этот памятник был бы очень полезен, уместен и своевременен, так как это Памятник-Объединитель нашего русского народа».
Есть и в Интернете многочисленные версии и предположения по поводу того, что власти категорически отказываются даже рассматривать вопрос увековечивания памяти первого русского государя. В ряду многих из них хотелось бы и мне назвать причину, а точнее собственную версию, по которой вопрос с установкой памятника не просто тормозится, а откровенно игнорируется и даже близких подходов к нему не замечается. Я недаром в качестве одного из эпиграфов к настоящей статье привёл известные слова восточного мыслителя Конфуция о знаках и символах.
Говоря о таковых, мы имеем в виду, прежде всего, официальные знаки геральдики, графические изображения, вымпелы, знамёна, в религии – иконы и иные изображения, например, креста и распятия в христианстве, полумесяца в мусульманской религии и т.д. Все они несут в себе глубочайший метафизический, даже сакральный смысл. Суть этого смысла в том, что они (символы и знаки) являются носителями той или иной духовной силы конкретного народа, и они мотивируют этот народ на великие дела и свершения. Памятники также во всю историю человечества служили именно такой вот созидательной идеологии.
Так вот, памятник Ивану III как первому русскому практически царю, фактическому создателю Московского государства, ознаменовавшего собой окончательное укрепление авторитета и силы русской нации, как нации, сплотившей вокруг себя сотни других народов и, можно сказать, добровольно зарядившей их на великие свершения дальнейшего строительства своей государственности, её совершенствование и защиту – это был бы памятник не просто царю, или Великому Князю.
Это был бы памятник великой русской национальной идее, русскому национализму, если так будет угодно. И русскому народу-объединителю. Вот в нём и было бы найдено удачное олицетворение уваровского символа «православие, самодержавие, народность», который не удалось реализовать в своих планах ни Андрею Боголюбскому (смотри исследование Ивана Солоневича «Народная монархия), ни его последователям. По одной единственной причине: при Боголюбском – из-за непринятия этой идеи боярским классом, при последующих правителях – дворянством, при коммунистах – номенклатурой (см. исследования Милована Джиласа «Другой класс» и Михаила Восленского «Номенклатура»). А вот в наше время этому всячески вредит нынешний правящий класс олигархата и крупного бизнеса и их политические покровители в верхах.
Нынешние правящие элиты страны не готовы поднимать на щит национальный вопрос ни в какой плоскости, а о русском я уж не говорю вообще. Как и вопрос государственной идеологии. Уж сколько на эту тему писано-переписано, а и тот заброшен в самый дальний угол современной политики. Ведь у нас, согласно ст. 13 Конституции РФ, может каждый исповедовать любые идеи и мировоззрения (это называется идеологическим многообразием). Кроме самого государства. Государству же иметь собственную государственную идеологию не дано на самом высшем уровне – конституционном. Не дозволено и всё тут.
Потому и нет в Москве памятника великому русскому деятелю – Божиею милостию государю всея Руссии Иоанну III. И подобных оценок, ох как много, помимо упомянутых выше, по поводу этого памятника. Который был бы очень желанным каждому русскому человеку, но который пока ещё не стоит даже в планах властных структур. Дело остаётся за малым: за политической волей руководителей государства.
А нам, уважаемые читатели, остаётся лишь надеяться на добрые всходы такой воли. Да успешно постигать азы политических и законотворческих процессов. Успехов вам в этом деле!
Владимир Иванович Сергеев, доктор юридических наук, профессор, действительный член Российской академии юридических наук и Российской академии адвокатуры имени Ф.Н. Плевако, почётный адвокат России
 3.jpg)
