Какие смыслы должна нести новая идеология?

Небольшая статья заместителя начальника управления Президента по мониторингу и анализу социальных процессов Бориса Яковлевича Рапопорта «Политические вызовы России: история и современность» в журнале «Блокнот гражданского просвещения» за ноябрь–декабрь 2025 года вызвала оживлённую дискуссию на «Русской народной линии».

Критический разбор предложил Владимир Евсиков в статье «Триада Уварова и триада Рапопорта: какая убедительнее». Александр Руденко напротив оценил текст кремлёвского идеолога сугубо позитивно в статье «Администрация Президента придает новый импульс идеологической дискуссии». Сергей Халин в своих оценках в статье «О ценностно-смысловых линиях» скорее солидаризируется с мнением В.Евсикова, хотя и позитивно оценивает сам факт появления текста. Можно упомянуть также и Надежду Юдину, которая в статье «Русское дело ещё впереди. Возможно ли объединение православных на позиции патриотизма?» касается оценки статьи Б.Я.Рапопорта.

Словом, на статью Рапопорта откликнулись сразу несколько самых разных авторов, известных публицистов. И этот интерес вполне объясним. Кремлёвский идеолог предложил идеологическую триаду будущей России, да ещё и сравнил её с имперской триадой графа С.С.Уварова. Кстати, журнал «Блокнот гражданского просвещения», где опубликована статья Б.Я.Рапопорта, как верно подметил один из авторов, в последнее время стал для Администрации Президента, по сути, главным рупором идеологических постулатов. Ранее там были опубликованы статьи другого высокопоставленного сотрудника Администрации А.Д.Харичева тоже идеологической тематики. А рядом со статьёй Рапопорта опубликованы тексты А.Г.Дугина и В.Э.Багдасаряна.

Контекст идеологических изысканий Кремля тоже прозрачен – победоносное окончание войны, которое не за горами, потребует от власти серьёзных перемен в жизни и общества, и государства. Этого потребуют вернувшиеся с войны фронтовики, а это серьёзная сила.

Но дело даже не только в окончании войны и возвращении с фронта в мирную жизнь участников боевых действий, которые начнут оказывать влияние на общество и на власть. Проблема куда серьёзнее – Россия и мир стоят пред лицом эпохальных изменений, формирования абсолютно нового мироустройства. И России нужно будет определить своё место в этом новом мировом порядке. Вызов, что называется, носит глобальный характер.

И тут стоит вспомнить, что наша страна трижды, как минимум, оказывалась в подобной ситуации, когда нужен был ответ на коренные изменения в мировом устройстве и понимание места и значения России. И трижды русская мысль давала достойный ответ на эти глобальные вызовы.

Первый раз это произошло на рубеже XV-XVI веков, после крушения Ромейской империи, когда многим казалось, что мир подошёл к грани уничтожения. Захват Константинополя турками (1453) создавал совершенно новую геополитическую конфигурацию – исчез центр христианского мира, Второй Рим. Это исторически совпало с 7000-летием (1492) от сотворения мира (а по многим пророчествам именно столько мир и должен был существовать), что усилило апокалиптические настроения, особенно на Руси.

Тогда и появилась (в 20-е гг. XVI века) идеологема «Москва Третий Рим», автором которой считается учёный инок, старец Спасо-Елиазаровского монастыря Филофей, хотя аналогичные идеи высказывались и другими авторами. Эта формула стала идеологической основой существования возникавшего Московского царства. Да и в Российской Империи она жила в умах политической элиты, поскольку давала понимание исторической миссии России.

Говоря о Третьем Риме, стоит вспомнить Второе послание к Фессалоникийцам Апостола Павла. Христиане Салоник, видимо, ожидали скорого конца света и пришествия Иисуса Христа. И Апостол увещевает их «не спешить колебаться умом и смущаться … будто уже наступает день Христов». И поясняет, что «день тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога». Пока же, пишет Павел, есть нечто, «что не допускает открыться ему». И дальше следуют часто цитируемые слова: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь». И вот тогда, говорит Апостол, «откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2:2-8).

Эти загадочные слова об Удерживающем (по-гречески Катехон) по разному понимались разными отцами Церкви и христианскими мыслителями, но самой распространённой версией было представление, что Удерживающий – это мировая Римская Империя. И вот таким Удерживающим становится после падения Второго Рима, Константинополя – Москва, Рим Третий.

Второй раз Россия вынуждена была ответить через три века на вызов Французской революции, которая уничтожила традиционный миропорядок и попыталась уничтожить главную охранительную силу – Российскую Империю, собрав войска объединённой Европы для похода на Россию. Вождь Французской революции Наполеон был разгромлен Русской армией, Париж капитулировал.

Но помимо военного вызова, с которым Россия справилась, Французская революция бросила и идеологический вызов – была сформулирована базовая идеологема либерализма – триада «Свобода, равенство, братство». Русским ответом на триаду либерализма и стала известная формула «Православие, самодержавие, народность», сформулированная министром народного просвещения графом С.С.Уваровым и ставшая идеологемой Российской Империи. О логической связи двух триад см. мой доклад на окружном научно-просветительском форуме «Историческое просвещение как фактор государственного суверенитета в контексте глобальных вызовов» в Чебоксарах «Русская национальная идея: "Москва – Третий Рим" и "Православие, Самодержавие, Народность"». Уваровскую триаду упоминает в своей статье Б.Я.Рапопорт, от неё отталкивается в своих рассуждениях, предлагая современное её прочтение, не самое удачное, согласен с критиками.

Однако Российская Империя, будучи по своей миссии Катехоном и самобытной цивилизацией, продолжала оставаться в рамках чужой европейской цивилизации, под гнётом чужих цивилизационных правил и формул (например, на государственном уровне провозглашался религиозный экуменизм, когда православие, католицизм и протестантизм считались «равночестными» версиями христианства), что в итоге и привело к отчуждению народа от власти, ставшему первопричиной падения Российской Империи.

Надо понимать, падение Российской Империи не было только результатом заговора предателей-генералов или действиями революционеров. Они конечно повлияли, но мир стоял на пороге глобальных перемен, накануне таких вызовов, с которыми Российская Империя не справилась бы.

И вот в итоге в третий раз Россия дала ответ на идеологический вызов. Советское государство постепенно (по мере изживания революционного угара) формулировало свою базовую идеологему, которой стала идея тотальной справедливости. Во-первых, был провозглашён принцип социальной справедливости, справедливого устройства общества, равного доступа к общественным благам для каждого гражданина. Во-вторых, главным направлением внешней политики СССР стало стремление к справедливому миропорядку, что привело в итоге к краху европейских колониальных империй, благодаря чему СССР завоевал авторитет в странах Третьего мира. Если присмотреться, советская идеологическая модель просто копировала уваровскую триаду, только место Православия заняла Идеология коммунизма, место Самодержавия – суверенная советская супердержава, а место Народности – единая общность советский народ.

Вернусь, однако, к статье Б.Я.Рапопорта. В ней звучат правильные базовые тезисы об особом пути развития России, о миссии России, о русской самобытности. Есть у автора и справедливые суждения о реформах Петра Первого, которые позволили России решить сложнейшие проблемы. Нельзя не согласиться и с такой мыслью: «Способность адаптироваться к потрясениям – одно из наиболее значимых качеств русского народа. История России есть история постоянной адаптации: к монгольскому нашествию, к иностранной интервенции, к революциям, к мировым войнам». Верно подмечает автор и «парадокс настоящего момента», когда «94% граждан считают себя патриотами, но единого понимания того, что это значит, нет», «каждый вкладывает в слово "патриотизм" собственный смысл». Точно. А всё потому, что нет идеологии. Да и сама попытка увязать современную идеологему с триадой С.С.Уварова заслуживает всяческой поддержки.

Однако современная идеология России, которую берётся формулировать Б.Я.Рапопорт, на мой взгляд, должна впитать в себя не только уваровскую триаду, но и идею России как Катехона (а без этого не понять миссию России) и идею социальной справедливости, которая является не изобретением большевиков, но глубинной мечтой русского человека разных национальностей. Словом, современная идеологема должна стать правопреемницей предыдущих идеологем в полном объёме. А этого в тексте Б.Я.Рапопорта я не увидел.

Полагаю, сегодня нужна широкая дискуссия на сей счёт с привлечением интеллектуалов-патриотов. Узким кругом экспертов, которых привлекает Администрация Президента, это вопросы не выработать.

Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России