Триада Уварова и триада Рапопорта: какая убедительнее?

Заместитель начальника управления Президента по мониторингу и анализу социальных процессов Борис Яковлевич Рапопорт опубликовал в журнале «Блокнот гражданского просвещения» за ноябрь–декабрь 2025 года статью «Политические вызовы России: история и современность», в которой предложил идеологическую триаду для будущей России аналогичную имперской триаде, сформулированной графом С.С. Уваровым.

Журнал «Блокнот гражданского просвещения» в последнее время стал для Администрации Президента главным рупором идеологических постулатов. Ранее там были опубликованы статьи другого высокопоставленного сотрудника Администрации А.Д. Харичева тоже идеологической тематики.

И вот теперь идеологические установки от другого сотрудника Администрации – Бориса Рапопорта.

Само стремление сформулировать идеологические постулаты для современной России похвальны. Наконец-то в Кремле всерьёз озаботились идеологией. Однако пока выходит это не очень убедительно, первые блины – что у Харичева, что у Рапопорта – явно «вышли комом». Пока, надо признать, Администрация Президента действует в сфере идеологии явно неудачно…

Итак, о чём, собственно, пишёт Б. Рапопорт? Начинает он с того, что зачем-то называет способность системы (Россия – частный случай) развиваться через испытания «антихрупкостью», ссылаясь на экономиста и философа Нассима Талеба. Возможно, творчество Н.Талеба чем-то вдохновляет Борис Яковлевича, но понятие «антихрупкость» очевидно ничего не даёт для понимания истории и перспектив развития России. Да и вообще звучит весьма банально.

Довольно странно формулирует Рапопорт и образ человека будущего – «показать образ человека созидающего, который создает лучшее будущее, разделяя обычные человеческие ценности». Больше это похоже на тезисы советских обществоведов: и про человека-созидателя, и про общечеловеческие ценности. С таким образом будущего мы далеко не уедем, как говорится.

Столь же тривиально объясняет Рапопорт и необходимость в России «мощной государственной власти» – мол, только так возможно выживание на огромной территории при суровом климате и низкой плотности населения. А то, что сильное государство – главное препятствие для победы глобализма, получается, для него неважно. Или он и вовсе об этом не думает?

Впрочем, это частные неудачные мысли. Может быть, автор предлагает какую-то оригинальную идею? Давайте обратимся к логике рассуждений Б. Рапопорта.

Начинает он с констатации, что в нашей истории проявляются «три неизменные константы, которые формируют национальный характер и служат той самой опорой для антихрупкости государственной политики». Первая константа – мессианство. Дальше лучше процитирую: «Россия всегда представляла себе определенное историческое будущее, всегда имела чувство особой ответственности и хотела делиться этим с остальными. Словесные формулировки менялись: в имперский период это была идея православного мессианства – России как защитницы и оплота веры, в советское время – мировая революция и позже построение коммунизма, сейчас – справедливый многополярный мир. Неизменным оставалось одно: убеждение, что Россия несет определенную историческую миссию, что служение Отечеству неразрывно связано со служением человечеству. Для нас это осознанное понимание собственного места в мире».

Разговор об особой миссии России – дело похвальное, но тут автор проявляет удивительную неграмотность, называя миссианство (или миссионизм) мессианством. О миссии России говорили многие русские мыслители, а вот мессией Россию называл до Рапопорта, пожалуй, только поэт сложной религиозности Андрей Белый, да и то в стихотворении безумного 1917 года:

И ты, огневая стихия,

Безумствуй, сжигая меня,

Россия, Россия, Россия, –

Мессия грядущего дня!

Нельзя же так грубо путать особую миссию России с мессианством!

Ну а как может Россия своей миссией «делиться с остальными», знает, наверное, только Б.Рапопорт.

Да и трактовка современной миссии России – «справедливый многополярный мир» – выглядит как-то убого. Многополярный мир формируется и без особых наших усилий, а вот какой будет миссия России в этом многополярном (лучше говорить – многоцентричном, поскольку полюсов может быть только два) мире – вот главный вопрос, который Б. Рапопорт, увы, даже не ставит.

Вторая русская константа, согласно автору, соборность. И хотя Н.А. Бердяев не самый главный авторитет в формулировании понятия соборности, но и с формулировкой и самой идеей соборности можно согласиться.

Третья константа – справедливость – тоже не вызывает сомнений. А вот определение справедливости крайне неудачное. Читаем у Рапопорта: «Целевым политическим ориентиром всегда являлось построение нравственного, справедливого общества. Это выражалось во все времена, в речах, доктринальных документах, в лозунгах и девизах, например: "Слабому – заботу, сильному – работу"». Какая-то убогая справедливость получается, совсем нерусская. Справедливость в русском понимании – это распределение и потребление общественного продукта честно, по совести. Даже у коммунистов лозунг был убедительнее: «От каждого по способности, каждому по труду». А «слабому забота» скорее американцев устроит, а не русских.

Далее Б. Раппопорт пишет: «Эти константы сопровождают нас на всем протяжении истории, дают обществу три необходимые веры: веру в страну, веру в тех, кто вокруг нас, и веру в будущее». Примечательно, что тут нет главной веры – веры в Бога (о чём, кстати, говорил и Президент на недавней «Прямой линии»)! И эта внерелигиозность сразу делает построения автора абсолютно искусственными и ложными.

Любопытно, как Рапопорт пытается увязать формулируемую им идеологическую формулу современной России с триадой Российской империи, которую сформулировал министр народного просвещения граф Сергей Семёнович Уваров в 1833 году в записке «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения». «Уваровская триада», как известно, звучит так: «Православие, Самодержавие, Народность».

Кремлёвский идеолог пишет, что «в современной России работают все те же константы, они звучат современным языком, но не теряют свой исторический смысл». Первая составляющая «триады Рапопорта» – «суверенитет», что он трактует, как «условие выживания нации, ее культуры и ценностей», «сплочение вокруг лидера, отражение угроз, построение справедливого мироустройства и борьба с неоколониализмом».

Вторая составляющая «триады Рапопорта» – «традиционное общество». Он пишет: «Россия определяется как «семья семей» – это указывает на то, что основой национальной идентичности является преемственность поколений, верность традициям и духовно-нравственные ориентиры».

Третья составляющая «триады Рапопорта» – «социальное государство». Он проясняет: «В условиях растущего неравенства в мировой экономике социальная защита граждан становится государственной необходимостью, выражением той самой справедливости, которая является одной из цивилизационных констант России».

Легко увидеть подтасовку смыслов кремлёвским идеологом и путаницу, которую он демонстрирует.

У С.С. Уварова всё стройно и логично. Вначале речь идёт о духовном суверенитете России, который обеспечивает Православная вера, которая одновременно указывает и смыслы существования России. Затем – о политическом суверенитете и гарантии единства различных народов, что выражается понятием «Самодержавие». И, наконец, речь идёт о той основе, о субстрате цивилизации, что выражается понятием «Народность». Причём, Уваров точен и лаконичен – все понятия выражены одним словом.

Б. Рапопорт, который пытается уйти от вопроса о вере (в его построениях веры в Бога, собственно, и нету), вынужден произвести в итоге смысловую подтасовку. На схеме «Цивилизационные константы России» «уваровская триада» у него звучит уже иначе «Самодержавие, православие, народность» (тут, кстати, Рапопорт не оригинален, так исказил триаду еще в XIX веке один из главных критиков Уварова либеральный литературовед А.Н. Пыпин, заодно обозвавший имперскую триаду «теорией официальной народности»).

Это нужно Рапопорту, чтобы подогнать хоть как-то свою триаду под уваровскую, ведь у кремлёвского идеолога на первом месте стоит суверенитет. Получилось всё равно не очень. Причём, и в первом члене «триады Рапопорта» и в последнем – социальное государство – речь идёт о государственности. Народность исчезла, а Православие подменяется в данном случае не вполне уместными «традиционными ценностями».

Одним словом, «уваровская триада» по всем параметрам смотрится убедительнее «рапопортовской триады».

Владимир Дмитриевич Евсиков, православный публицист