Зачем нужен Ленин в Мавзолее, а «железный Феликс» на Лубянке?

Неизвестный редакции автор, изредка присылающий свои тексты для публикации, предлагает не бесспорную, но любопытную версию выхода фильма «Мумия». Мы посчитали полезным опубликовать этот текст.

Скандал вокруг фильма «Мумия» заставил сесть за клавиатуру.

Уже много сказано на РНЛ и в защиту фильма Андрея Афанасьева: см. публикации Евгения Цыбизова и Павла Тихомирова, отчасти Игоря Романова. Много выпущено критических стрел в адрес фильма и его создателей: статьи Галины Чудиновой, Алексея Ощепкова, протодиакона Владимира Василика. Главный редактор РНЛ Анатолий Степанов, как обычно, попытался посмотреть на проблему аналитически, ища подспудные смыслы и тенденции. Парадоксальный взгляд высказал митрополит Вениамин (Пушкарь). 

Позвольте и мне вставить свои пять копеек, чтобы обратить внимание читателей на то, на что еще не обращалось внимания.

Первое. Был ли культ Ленина в СССР оккультным культом, наподобие культа ВИЛа (на это напирают авторы фильма и некоторые эксперты)? Нет, не был. Сталин создал культ Ленина, как квазирелигиозную основу для нового государства. Уже давно обращалось внимание, что ритуалы этого культа копировали Православие. Троица вождей, останки Ленина – красные «мощи», вместо храмов – райкомы, вместо крестных ходов – демонстрации, вместо пения Символа веры на литургии – хоровое исполнение Интернационала на собраниях и съездах. И так далее. 

Можно ли увидеть в этом сатанизм? Вряд ли. Ну если только в том смысле, что дьявол – обезьяна Бога. И в этом смысле, действительно, достойна внимания мысль В.Н. Тростникова, что «большевики сохранили в русском народе способность верить», которую привёл один из авторов.

Похож мавзолей на зиккурат? Внешне похож. Но там всё-таки совершались жертвоприношения, а в мавзолее нет. Некоторые говорят, что жертвоприношения совершались в стране в виде репрессий, уничтожения сословий старой России. Но всё-таки это довольно вольное уподобление религиозной жертве.

Культ Ленина все-таки был не оккультным (как раз всякий оккультизм был уничтожен Сталиным в 30-е годы: всякого рода мистики, в том числе в рядах НКВД, масоны и проч.), а именно государственническим. В лице останков Ленина – основателя «первого в мире государства рабочих и крестьян», «царства справедливости на планете» – почиталось Советское государство. Неслучайно частью Парада Победы стал ритуал бросания к подножью Мавзолея знамён Третьего рейха. 

Кстати, некоторые радикальные единомышленники Б. Корчевникова и А. Афанасьева видели в этом даже антихристианский ритуал: мол, знамёна-то были с крестами, а тут культовое здание божка Вила. Но если так говорить, то и надписи на бляхах немецких солдат «с нами Бог», и кресты на танках и самолётах можно принять за настоящий «крестовый поход христианского воинства» против «красного воинства антихриста». А ведь такой и была фашистская пропаганда. Так что грань тут и впрямь тонкая.

Второе. На мой взгляд, фильм «Мумия» и требование вынести Ленина из Мавзолея, а сам Мавзолей разрушить – это манифест олигархического капитализма, боящегося, что Победа России над Западом в СВО поставит на повестку дня вопрос о пересмотре приватизации, необходимости национализации и в целом о социальной справедливости. Ведь даже во время войны олигархи обогащаются! И поставить этот вопрос может победоносная армия, а не КПРФ. А это уже серьёзно.

Ведь Ленин в Мавзолее, как и «железный Феликс» на Лубянке, которого либералам удалось убрать с глаз долой в дни демократического разгула, – это напоминание олигархам о неправедности нажитого, о недолговечности их всесилия и куража, о том, что сила не в деньгах, а, как говаривал незабвенный Данила Багров, повторяя мысль национального героя русского народа святого князя Александра Невского, – СИЛА В ПРАВДЕ.

Так что пусть Ленин лежит пока в Мавзолее, хорошо бы и «железного Феликса» вернуть на Лубянку. Пусть они напоминают о бренности богатства нашим олигархам. Глядишь, они начнут исправляться, перестанут думать раньше о себе, а потом о Родине. А потом может и искренне покаются, как тот мытарь Закхей.

Владимир Дмитриевич Евсиков, православный публицист