К вопросу о миллиардерах

В 2012 году в газете «Санкт-Петербургские ведомости» была опубликована моя статья «Сто миллиардеров или сто миллионов русских». С тех пор их число, по некоторым подсчётам, достигло 140. Радоваться нам по этому поводу или горевать? Понятно, что есть убеждённые сторонники богатства и богачей, и есть не менее убежденные их противники. Однако вопрос не так прост, как кажется.

В своё время Ленин определял социализм как упразднение частной собственности на средства производства. В 1917 году Россия пошла по этому пути, итоги которого были подведены в декабре 1991 года спуском красного флага СССР с кремлевской башни. Речь сейчас не о великих достижениях и великих жестокостях советской власти – речь о грандиозном социальном опыте, который окончился неудачей. Превратить страну в единую фабрику, как того хотел Ленин, надолго не удалось. Поразительно, что нынешние теоретики «инклюзивного посткапитализма», по существу, хотят того же самого — путём включения частного лица в систему мировых информационных платформ, в буквальном смысле превращающих личность в цифру, в алгоритм мирового компьютера.

«У тебя не будет ничего, и ты будешь счастлив», — утверждают Клаус Шваб и Ной Харрари.

Какая уж тут частная собственность? Скорее, дело идёт о собственности Великого Инквизитора, о котором пророчески предупреждал Достоевский (эпоха «темного просвещения»).

Вот тут и встаёт вопрос о частной собственности как таковой. Если вдуматься, это понятие не только экономическое, но социально-культурное и духовное. Человек, полностью лишённый собственности – это раб.

Человек, частично лишённый собственности – это крепостной или пролетарий, вынужденный продавать свою рабочую силу.

Во всех трёх случаях эти персонажи лишены свободы распоряжаться собой, поскольку им не принадлежит ничего или очень мало.

Главный их протест – это убийственное восстание. Они не могут пожертвовать свою собственность Богу, поскольку не имеют её. Христос сказал богатому юноше «продай имение твоё, раздай нищим и следуй за мной» (Мф. 19:21), но рабы и пролетарии не в состоянии этого сделать, даже если бы и пожелали. В таком плане их бедность является не их заслугой, а их бедой.

С другой стороны, богатство богача является его приговором («горе вам, богатые, ибо имеете уже награду свою») (Лк. 6:24), если богач посвятил богатству свою жизнь («где сокровище твоё, там и сердце твоё будет») (Мф. 6:21) и не делится им с другими.

В своё время Вл. Соловьев заметил, что христианство отличается от социализма тем, что оно предлагает отдать своё, а социализм требует взять чужое. В этом отношении капитализм и социализм «оба хуже»: первый превращает человека в раба собственного (и чужого) капитала, а второй делает из него безвольную деталь социальной или информационной машины. И то и другое ложно.

По слову Максима Исповедника, подлинно твоё – не то, что ты взял, а то, что ты отдал.

Православной России следует стремиться к такому государственному и общественному устройству, где равенство не будет вынужденным, как при социализме, богатство не будет политически господствующим, как при олигархическом капитализме («семибанкирщина)», а основным религиозным, экзистенциальным и гражданским актом человека станет его осознанный выбор между Богом и маммоной, в том числе и в отношении к собственности.

По существу, подобный выбор неизбежен для каждого человека, равно как и для нашей страны-цивилизации. И первые в этом выборе могут оказаться последними, а последние первыми.

Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств