Демограф путает профориентацию и семейные ценности

Отклик Юрия Крупнова на тоску по школьной романтике директора департамента Минпросвещения Натальи Агре сводится с тому, что как и чиновница, учёный рефлексирует по педагогическому прошлому эпохи СССР, что несомненно имеет поводы и основания.

Сожалеть об утраченном можно и нужно. Вопрос в том, как относиться к утраченному. Как к прошлому, требующему реинкарнации, или как к неким вехам ранее прожитого, от чего можно было бы оттолкнуться, шагая вперёд.

По сути, и чиновница и учёный настаивают на возвращении – полном или частичном – к советскому опыту. Только предлагаемые масштаб и интенсивность возврата различные.

Н.Агре хотелось бы вернуть дискотеки, как места романтических свиданий учащихся. Ю.Крупнов хочет восстановления системы внешкольной кружковой работы на бесплатной основе и широкой профориентации, которые сами по себе являются площадками для общения молодёжи и, по мнению менее романтичного мужчины, станут дополнительными площадками для встреч и общения будущих влюбленных, супругов и родителей.

Следует отметить, что путаница в головах чиновницы и ученого неудивительны. У нас вообще никто и никогда всерьез не оценивал процессы формирования у молодежи представлений о семейной жизни. Все оценки сводятся к констатации фактов кризиса в этой сфере и сумбурные, отчасти рефлексирующие идеи каких-то точечных перемен.

Никто и никогда не задумывается, что представления о семейной жизни у детей в советской школе формировались не столько самой советской школой, сколько людьми старших поколений, жившими в тот период времени.

Это формировали бабушки и дедушки зачастую рождённые ещё до 1917-го, все поголовно крещёные, знакомые с основами христианской веры.

И родители, воспитанные этими бабушками и дедушками, усвоившими культурные, бытовые, психологические факторы супружества на примерах старших. Усвоенные стереотипы поведения само собой были факторами сдерживающими распространение всякого зла в виде модерна поведения и отношений.

Дискотеки лишь технический повод к реализации тех представлений о взаимоотношении полов и строительстве семейных отношении, что сформированы в головах молодых людей примером их родителей, в первую очередь.

Также и профориентация, кружковая работа, в смысле организации отношений молодых людей только площадки для знакомства, не самые плохие, в общем-то.

Пытаясь реанимировать советский опыт воспитания в детях семейных ценностей, неверно было бы исходить исключительно из личных ощущений того времени. Следовало бы учитывать влияние старших поколений. Необходимо оценить совокупность нравственных установок или ценностей поколений родителей того времени.

Если они уже и были отучены посещать церкви, которые в основном были закрыты или разрушены, однако любовь и уважение, заповеди не убий, не укради, не прелюбодействуй, помоги (возлюби) ближнего как самого себя, они усваивали как нравственные императивы.

То есть не одним страхом наказания или материальных последствий формировались эти принципы. А преимуществом доброго отношения к человеку. Из этого источника формировалась и культура добра свойственная позднему СССР Хотя в этом в качестве присутствовала чисто идеологическая установка властей на смягчение последствий гражданской войны, никогда не стихавшей в головах и сердцах народа. Чему настоящая война на Украине, является подтверждением.

Тем не менее, отношение к злу как к низменному, подлому поведению преобладало в качестве нормы. Соответственно, верность, преимущество духовного перед материальным были нормами, хотя и подвергались неизбежной коррозии. Разводы и алименты, удовлетворение материальных потребностей советских людей, ставшее государственным приоритетом при отсутствии религиозного воспитания и соответственно, баланса духовного и материального в системе формирующихся ценностей у молодых людей, естественно снижали планку духовности.

Представления Ю.Крупнова о том, что якобы культура формирует представления о взаимоотношениях полов в молодости, говорят лишь о завышенных оценках значения светской культуры, которая и существует-то в сути своей как изящная деградация культа. Да и упомянутые демографом шекспировские герои Ромео и Джульетта потому и являются, по его выражению, образцами высоких отношений молодых людей, что эти отношения сформированы в глубоко религиозной среде состоящей из иерархий родительской, поколений, социальной и начальств, пронизанных ещё и иерархией христианства, преимуществом перед всеми ценностями – веры в Христа. Веры, состоящей из любви и жертвенности. Просто у молодых на фоне конфликтов с социумом это получается зачастую прямолинейно и трагично.

Одним словом, советский опыт – это не просто так возникшее духовное состояние общества в тот период, а состояние, сформированное людьми из недавнего религиозного прошлого этого общества. В тренде культуры, питавшейся, как и свойственно всякому разложению, духовным содержанием прошлого, нравственным уровнем народа, воспитанного церковью.

Сейчас люди из того прошлого уже умерли, а новые носители религиозности не столь массовы и авторитетны.

И построить разумное отношение к вызовам современности в сферах технологий, нравственности и духовности возможно не на опыте угасавшей духовности периода советизма, а на опыте реально возникшей существующей в социуме Церкви, являющейся источником духовности. А культура – это эстетическая оболочка этики, возникшей под влиянием культа. Разумеется, трансформированного в достаточную меру социальности.

Только этих вещей ни ведущий демограф в стране, ни один из ведущих чиновников в сфере образования не понимают, как и огромное множество других важных людей. Поэтому время, в которое они занимают свои места и влияют так на жизнь общества, по сути, есть время, упущённое этим обществом для своей духовной обороны. Упущенное для формирования своей духовной независимости и способности верно оценивать прошлое, понимать настоящее и грядущее.

Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист