В трёх соснах-государствах

В комментариях во время очередной дискуссии я как-то заметил, что штампы «диктатура пролетариата» и «общенародное государство» в СССР были совершенно заезжены казёнными теоретиками, а вот термин «буржуазное государство без буржуазии» остался без внимания.

К сожалению, мой оппонент дал невротическую реакцию, предложив мне «выбросить самодержавие и народность» и оставил снова без внимания суть дела. Увы, это встречается нередко.

Между тем, обратить внимание на «неизвестные места в известных сочинениях» имело бы смысл, чтобы лучше понять, какая разница между теорией и практикой советского социализма. И чтобы не путаться в «трёх соснах» марксистского учения о государстве.

Словосочетание «диктатура пролетариата» у нас известно почти всем, но мало кому известно, что диктатура пролетариата = буржуазному государству без буржуазии.

Термин этот взят из «Государства и революции». Автора представлять не надо. Развивая положение своего учителя Маркса о сохранении буржуазного права при социализме, поскольку на низшей фазе коммунизма сохраняется неравенство в распределении и потреблении – Ленин объявляет:

«Выходит, что не только при коммунизме остается в течение известного времени буржуазное право, но даже и буржуазное государство – без буржуазии!», поскольку «право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права» (см. Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-е изд., т. 33, с. 99). И вот это весьма важное положение было проигнорировано специалистами Института марксизма-ленинизма и вообще теоретиками.

О чём говорит, что «диктатура пролетариата = буржуазному государству без буржуазии»? О генетическом родстве идеи коммунизма и капиталистической цивилизации – глобальной антисистемы. Это вроде и было известно, но этого всерьёз никто не анализировал. Вместо этого повторяли ещё один штамп – «пережитки капитализма», подразумевая любые негативные явления, но игнорируя основное противоречие социализма по Марксу – Ленину. Которое всегда таило в себе возможность «реставрации капитализма».

И ещё одна такая возможность таилась в самих товарно-денежных отношениях. Ведь «основоположники» считали, что революция должна произойти одновременно в большинстве «цивилизованных стран» (Манифест КП). А в случае победы революции и строительства социализма в одной стране (идея Ленина-Сталина)?

Как отмечал Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге» по поводу сохранения денег, «Дюринг предполагает… ввести действительные деньги, но хочет запретить им функционировать иначе, чем в качестве простых трудовых марок… В [этом] случае прокладывает себе путь имманентная, не зависящая от человеческой воли природа денег: деньги добиваются здесь свойственного им нормального употребления наперекор тому... которое Дюринг хочет навязать им в силу... непонимания природы денег… [в итоге этого процесса] Ростовщики коммун очень скоро сделаются торговцами... банкирами, владельцами средств обращения и ... денег, а затем и владельцами средств производства, хотя бы эти последние еще много лет фигурировали номинально как собственность... коммуны; в конце же концов, эти банкиры станут и всеми признанными господами самой... коммуны...».

Выходит уж больно похоже на то, что, увы, произошло в действительности. А поскольку пресловутой одновременной (или хотя бы неодновременной) революции на Западе так и не случилось то, значит, такой возможности и не было – кроме строительства в отдельных странах.

Но ведь марксистская теория есть, как уже говорилось, и отрицание глобальной антисистемы и порождение её же. Отсюда, в частности, атеизм и материализм.

Что же не учли как Энгельс, так и его ученики?

Противопоставить антисистеме, противостоящей этносам, культурам, традиционным религиям, реально можно лишь традиционные ценности, народное творчество и, конечно, Православие. Сталин попытался это сделать путём примирения с Церковью и постоянного внимания к фольклору, народной мудрости, классике и т.д.

Но потом это не нашло развития. Хрущёв объявил новый поход против Церкви, а народной архаикой стали пренебрегать, нарушив баланс в сторону модерна и урбанизма. Крестьянство стало постепенно исчезать. Деревни пустели.

Между тем, философия материализма же содержит соблазн материализма как жизненного принципа. С Хрущёва коммунизм стал пониматься многими как общество всеобщего потребления. Всё это дало свои ядовитые плоды.

Деньги, конечно, деньгами, но пренебрегать духовным миром общества недопустимо.

А вот в КНР и КНДР этим не пренебрегали, как и традиционными для этих стран ценностями.

И ещё об одном штампе уже «эпохи волюнтаризма и застоя» – о «перерастании диктатуры пролетариата в общенародное государство».

В том же произведении («Государство и революция») тов. Ленин прямо писал: «…народное государство есть такая же бессмыслица и такое же отступление от социализма, как и "свободное народное государство"». И в развитие этой мысли: «Государство есть особая организация силы, есть организация насилия для подавления какого-либо класса. Поэтому всякое государство несвободно и ненародно» (там же, т. 33, сс. 20-24).

Буржуазное государство без буржуазии – пример действительной диалектики. А «общенародное государство» – образец тумана, за которым уже видятся другие его формы – «перестройка», «рыночная экономика» и т.д.

А блуждание «между трёх сосен» бесплодно и опасно.

Сергей Серафимович Луговской, историк, Москва