Один из персонажей пьесы немецкого драматурга Ганса Иоста «Шлагетер» (1933) произносит: «Когда я слышу слово "культура", я спускаю с предохранителя свой пистолет». Эта фраза ошибочно приписывалась чуть ли не всем вождям Третьего германского рейха. Однако по существу здесь констатируется мировоззренческий статус культуры. Культура — это то, что вокруг культа, это светская форма религии, это человеческая проекция божественных энергий. Если же это энергии демонические, то и культура становится тёмной, страшной, разрушительной. Именно такой, какой она всё больше становится теперь на Западе.
2013 год стал последним годом христианской Европы. Именно в этом году Франция и Англия приняли у себя законы, не только легализующие гомосексуальные «браки», но и разрешающие им брать на воспитание детей. Это конец. Европейцы окончательно — в самом деле — утратили различение добра и зла. Они искренне их отождествили. Собственно, в культуре это произошло уже давно (от Уайльда до Пазолини), но на уровне государственного закона это впервые. Ещё с Леонардо и Караваджо европейский Ренессанс начал утверждать в центре вселенной грешного человека вместо святого Бога, и так прочно его утвердил, что великий немец Фридрих Ницше оказался прав, заявив: «Бог умер. Мы Его убили — вы и я!».
Сегодняшняя западная культура (и та часть русской культуры, которая разделяет её судьбу) — это смесь коммерческого аттракциона (деньги) и т. н. «артхауза», на знамени которого написано — смерть. Европейский модерн убил Бога, постмодерн добил человека. Осталась игра в религию, в культуру, в саму жизнь. Для денег и развлечения ставятся спектакли, снимаются фильмы, пишутся книги, но всё это именно несерьёзно, понарошку.
Вообще говоря, культура с самого своего возникновения несла на себе некое тёмное пятно. Как помнит образованный читатель, первыми строителями городов, мастерами орудий из меди и железа и музыкантами явились именно потомки братоубийцы Каина. Культура есть замена богообщения; в раю культуры — и даже одежды — не было. И мне, как русскому православному человеку, радостно отметить, что на Святой Руси светская культура понималась иначе. Лучшие русские создания — это иконы, храмы, монастыри, это святые люди. Здесь человек преодолевает культуру, возвращаясь к самому Творцу. Такова русская культура при любой власти — и при царской, и при советской. Такова она в своей глубине и сейчас. В отличие от постхристианского Запада, она в сердце своём никогда не принимала грех за норму. А когда грешила, то каялась.
И есть надежда, что так будет до конца истории.
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
