Епископ-революционер

Николай Николаевич Бессонов (1868—1919)

«Могильщики Русского царства»  Александр Сергеевич Пушкин  Революция 1917 года 
0
1774
Время на чтение 14 минут

Как сообщалось, в рамках рубрики «Исторический календарь», мы начали новый проект, посвященный приближающемуся 100-летию революции 1917 года. Проект, названный нами «Могильщики Русского царства», посвящен виновникам крушения в России самодержавной монархии ‒ профессиональным революционерам, фрондирующим аристократам, либеральным политикам; генералам, офицерам и солдатам, забывшим о своем долге, а также другим активным деятелям т.н. «освободительного движения», вольно или невольно внесшим свою лепту в торжество революции ‒ сначала Февральской, а затем и Октябрьской. Продолжает рубрику очерк, посвященный бывшему епископу Никону (Бессонову), внесшему немалый вклад, как в дискредитацию Церкви и самодержавия, так и в революционизирование общества.

Епископ Никон (Бессонов)

Николай Николаевич Бессонов (Безсонов) родился 10 июля 1868 года в потомственной дворянской семье. Окончив Московский Константиновский межевой институт (1891), Николай почувствовал тягу к монашеству и поступил в Московскую Духовную академию, которую закончил со степенью кандидата богословия. В 1892 году 24-летний студент академии Николай Бессонов был пострижен в монашество ее ректором, архимандритом Антонием (Храповицким), и почти сразу же был рукоположен в иеродиакона. Как вспоминал митрополит Евлогий (Георгиевский), влияние архимандрита Антония ‒ будущего Первоиерарха Русской православной церкви заграницей, на учащихся Духовной академии было огромно: «Молодой, высокообразованный, талантливый и обаятельный, с десятилетнего возраста мечтавший стать монахом, ‒ архимандрит Антоний был фанатиком монашества. Его пламенный монашеский дух заражал, увлекал, зажигал сердца... Монашество в нашем представлении благодаря ему возвысилось до идеала сплоченного крепкого братства, ордена, рати Христовой, которая должна спасти Церковь от прокуратуры, вернуть подобающее ей место независимой воспитательницы и духовной руководительницы русского народа. Перед нашим взором развертывались грандиозные перспективы: восстановление патриаршества, введение новых церковных начал, переустройство Академии в строго церковном духе... (...) Идею монашества архимандрит Антоний пропагандировал среди нас поистине фанатически. В нем она сочеталась с женоненавистничеством. Он рисовал нам картины семейной жизни и супружеских отношений в мрачных, даже грязных, тонах, ‒ и его пропаганда имела успех. Ей способствовала и душевная близость, установившаяся между ним и студентами».

Через три года, в 1895-м, не достигший и 30 лет отец Никон был рукоположен в иеромонаха и по окончании Духовной академии назначен преподавателем гомилетики, литургики и пастырского практического руководства Новгородской Духовной семинарии. Указом Св. Синода 1897 г. иеромонах был переведен на должность преподавателя философии, психологии, логики и дидактики в Могилевскую семинарию. Продвижение образованного монаха по службе шло достаточно быстро: в 1897 году о. Никон стал заведующим Бийским миссионерским катехизаторским училищем, через два года ‒ архимандритом, вскоре получив должности ректора сначала Благовещенской (1899), а затем Иркутской (1901) семинарий. Также отец-ректор являлся цензором проповедей г. Иркутска и в 1905-м стал редактором «Иркутских епархиальных ведомостей».

Когда разразилась революция 1905 года, архимандрит Никон проявил себя неоднозначно. С одной стороны, как представитель Церкви он содействовал водворению порядка и прекращению волнений, а с другой - обратил на себя внимание общества и священноначалия экстравагантными заявлениями. В частности о. Никон писал: «Я сам, если хотите, социал-демократ, но в благородном значении этого слова. (...) Понимаю я отлично, что всякое общество, всякий народ растет и развивается, а отсюда, совершенно естественно, меняются образы народного правления». Однако подобные взгляды не помешали о. Никону быть хиротонисанным в феврале 1906 года в столичном Троицком соборе Александро-Невской лавры во епископа Балтского, викария Подольской епархии. С февраля 1909 года он стал епископом Кременецкий, первым викарием Волынской епархии и проявил себя как активный участник черносотенного движения на Волыни.

Волынь, как известно, была в начале XX века одним из центров массового монархического движения. И епископ Никон, несмотря на то, что еще совсем недавно называл себя «социал-демократом в благородном значении этого слова», активно включился в работу местных черносотенных структур. Совместно с архимандритом Виталием (Максименко) он принимал деятельное участие в сплочении всех консервативных сил губернии в период выборов в IV Государственную думу и был аттестован Волынским губернатором как человек хоть и резкий, но непоколебимо стойкий в вопросах православной веры и русских национальных интересов. Как показали дальнейшие события, справедливой оказалась только первая часть этой оценки. Но в 1912 году владыка был на хорошем счету у местных властей, что было отмечено награждением его орденом святой Анны I степени (минуя низшие ордена) и фактом избрания его в депутаты Государственной думы.

В Думе епископ Никон присоединился к самой консервативной группе ‒ фракции правых, среди лидеров которой были такие известные черносотенные вожди как А.Н. Хвостов, Н.Е. Марков, В.М. Пуришкевич, Г.Г. Замысловский и др. Архиерея избрали почетным членом Совета фракции, рассчитывая, что владыка своим авторитетом сумеет объединить думское духовенство и значительную часть крестьян, интересы которых он с горячностью отстаивал и, тем самым, усилит правое крыло российского парламента. Но надежды монархистов стали рушиться буквально с первых дней. Епископ Никон неожиданно для всех повел собственную политику, нацеленную на выделение думского духовенства в отдельную «поповскую» фракцию. Однако ни духовенство, ни крестьянство за Никоном не пошло. А публичные выступления владыки вскоре принесли ему в церковных к