Новороссия сражается за независимость
Отмена «украинского» саммита в Астане, нарушение минских договоренностей и новое обострение вооруженного противостояния на юго-востоке Украины вновь реанимируют разговоры о государственном статусе Донецкой и Луганской народных республик, включая вопрос об их дипломатическом признании со стороны России и других мировых держав. Чуть менее острой, но столь же важной темой остается неясное положение де-факто независимого, но де-юре так никем и не признанного Приднестровья, угодившего практически в полную блокаду со стороны Украины и Молдавии.
До сих пор все разговоры о российском признании как «свежих» республик Новороссии, так и «уже пожившей» Приднестровской Молдавской республики натыкались на пространные возражения: дескать, такое решение ничуть не добавит им международного авторитета, зато вызовет череду новых напастей на голову России, резко сузив пространство для дипломатических маневров Москвы. Да и с точки зрения рядовых жителей этих образований нет, мол, никакой существенной разницы, считают ли их родину полноценным государством в США, Бразилии и Кирибати или нет.
На самом деле, это, конечно, не совсем так. Даже если, отталкиваясь от примеров продолжающейся международной изоляции Абхазии или Южной Осетии, допустить, что пословица «Вода камень точит» не отражает действительность, все же стоит согласиться, что одно только российское признание двух бывших грузинских территорий уже резко увеличило шансы на их мирное существование.
Если же обратиться к зарубежным аналогам, то становится очевидно: для признания суверенности того или иного государства не требуется ни каких-то особых экономических условий, ни согласований с «центрами силы», ни «выгодных военных раскладов». Все, что нужно, - это терпение «соискателя» и наличие политической воли у тех, кто готов признать за ним право на существование. А дальше, как пишут на билбордах в Крыму, «хоть камни с неба» - пусть даже ключевые игроки мировой геополитики всегда будут против.
Почему у арабов получилось
Красноречивым подтверждением этих слов является эпопея с международно-правовым статусом Палестинского государства. Сегодня уже мало кто помнит, что первое его признание состоялось, когда у Палестины не было ни границ, ни столицы, ни армии, а ее правительство находилось в изгнании.
Независимость Палестины была провозглашена в 1988 году на другом конце Средиземного моря, в Алжире, на внеочередной сессии Национального совета Палестины. А основой для этого акта послужила, мягко говоря, неактуальная резолюция Генассамблеи ООН от 1947 года, то есть выпущенная в те времена, когда даже Израиля еще не было. Это все равно как если бы о независимости ДНР возвестило правительство республики в изгнании, причем через пару десятков лет после того, как киевские войска оккупировали бы Донбасс - и на основании, скажем, первых декретов советской власти. Нонсенс? А вот у арабов выгорело: в первые же недели после провозглашения Палестины ее признали около 90 стран.
Конечно, в какой-то степени, после этого палестинцам было легче, чем сегодня жителям Донецка и Луганска, отстраивать свою государственность, опираясь на столь внушительную поддержку мирового сообщества.
Однако есть два «но».
Во-первых, целый ряд сильнейших держав, начиная с Соединенных Штатов Америки, не признал Палестину до сих пор - даже 27 лет спустя!
Во-вторых, даже сегодня, в 2015 году, фактический военный, «спецслужбистский», экономический и финансовый контроль Израиля над палестинскими территориями поражает всякое воображение - в сравнении с ним жители Донецка и Луганска, даже находясь под ежедневными обстрелами и расплачиваясь в магазинах гривнами, просто-таки купаются в суверенитете.
Достаточно привести новость последних дней: 3 января Израиль взял и заблокировал на счетах у себя 127 миллионов долларов налоговых средств, собранных Палестиной за декабрь. Вот так просто - несмотря на то, что на сегодняшний день Палестину признают аж 135 стран, включая теперь и Швецию, первую ласточку из Евросоюза.
На эти домашние проблемы палестинской администрации Махмуда Аббаса накладываются внешнеполитические трудности.
Буквально сегодня, 13 января, президент США Барак Обама в телефонном разговоре с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху четко дал понять, что не считает Палестину независимым государством - и на этом основании отказывает ей, в частности, в праве стать участником Международного уголовного суда (МУС). Как передают информагентства, Вашингтон опасается, что такое участие позволит палестинцам... официально обвинять израильтян в военных преступлениях.
Американский цинизм, конечно, зашкаливает - особенно учитывая тот факт, что сами США так и не ратифицировали свое присоединение к МУС. Позиция Белого дома ясна как божий день: будущее Палестины - это предмет ее двухсторонних договоренностей с Израилем. Это все равно что сказать, что «независимость Новороссии - это предмет ее переговоров с Киевом»: то есть это означает, что США признают обе «спорные территории» лишь когда рак на горе свистнет. Причем Америка раз за разом подкрепляет свою позицию тем, что накладывает вето на любое решение Совбеза ООН, посвященное палестинскому суверенитету, - в последний раз это случилось 31 декабря 2014 года.
Можно начать с Приднестровья
Признание суверенитета «по линии ООН» для Палестины, таким образом, закрыто; ее финансовая система находится под полным контролем Тель-Авива; израильская армия де-факто контролирует всю территорию этого «независимого государства»... Толком не определен даже статус его столицы: то ли она будет находиться в Иерусалиме, то ли где-то еще! И ничего. Палестинское руководство не смущают подобные мелочи. Оно твердо намерено отстаивать собственный суверенитет - пусть даже израильская армия способна снести Палестину с лица земли за несколько часов.
Как видим, вопрос о дипломатическом признании того или иного государства вообще никак не связан с реальным положением дел в нем. Поэтому Россию меньше всего должны заботить нынешние внутренние сложности ДНР, ЛНР и той же ПМР. Да и внешние обстоятельства, как показывает многолетнее противостояние США и Израиля против остального «прогрессивного человечества», не играют особой роли: признание республик Новороссии не повлечет за собой никаких новых осложнений для России, которые не могли бы наступить ввиду нашей покладистости. «Блокада», «агрессия», «эмбарго», «санкции», «резолюции ООН» и «бесконечные вето на резолюции» - все это не более чем абстракция и игры ума, неспособные остановить естественный ход истории.
Впрочем, если в Москве так уж сильно опасаются резких внешнеполитических телодвижений, то начать можно с Приднестровья. В нем проживает несколько десятков тысяч граждан РФ, которых Россия по конституции обязана защищать. Дипломатическое признание де-факто независимой Приднестровской Молдавской республики могло бы стать самым сильным шагом по их защите за последние 22 года.
