«Мы называем американский "Вошингтон" Вашингтоном, английский "Ландэн" – Лондоном, французский "Пари" – Парижем. Даже наполеоновского маршала, короля неаполитанского Жоашена Мюра называли (и называем) Иоахимом Мюратом. Европейцы, в свою очередь, называют Москву "Москоу" или "Москов", Россию – "Раша", Петра – Питером, а Петербург – "Питерсбергом". И у этого нет цели уязвить или обидеть. Просто речевой аппарат человека, по мере взросления, подстраивается под национальный язык. Произносить отдельные звуки так, как они звучат в других языках, человеку становится трудно, а без многолетних тренировок и вовсе невозможно. Техника речи другая. Это как прыгун в длину: прыгает-то он хорошо, но вот в высоту – гораздо хуже: техника прыжка иная, надо переучиваться», - пишет в статье «Зачем Украине новая война с Польшей» известный политолог Ростислав Владимирович Ищенко. Статья опубликована на сайте Украина.ру.
«Все это понимают. Все знают, что такое иностранный акцент. Специалисты могут по акценту даже определить страну, а иногда и регион, из которого прибыл иностранец. Никто не обижается, даже мысли такие не возникают. Вернее, до сих пор не возникали. Но не для того придумали Украину, чтобы упустить возможность поскандалить. В Верховной Раде Украины узнали, что, оказывается, поляки Львов произносят как "Львув", а переименованный при СССР Ивано-Франковск и вовсе продолжают называть его старым именем Станислав. Ну, и других географических обид набралось – мало ли в каком названии буквы иначе читаются. По-польски, кстати, и Киев – не "Кыйив", как называют украинцы, а "Кийов"», - напомнил эксперт.
«В Верховной Раде по этому случаю срочно собралась инициативная группа депутатов в количестве 17 человек, которую возглавил представитель Волыни Игорь Гузь. Мелочиться депутаты не стали, моментально разработав жёсткие меры противодействия польской лингвистической экспансии в украинскую топонимику. Руководствуясь максимой "лучшая оборона – наступление", украинские депутаты предложили в ответ на недружественное польское произношение украинских названий на законодательном уровне закрепить в украинском языке местное произношение польских названий и отныне называть Пшемысль Перемышлем, а Хелм – Холмом», - отметил он.
«Мне стыдно признаться, но для меня они всю жизнь были именно Перемышлем и Холмом, потому что так назвались в СССР – до уточнения в 1945 году линии границы и передачи этих городов полякам. Понятно же, что польское и русское название имеют в виду одно и то же, зачем же язык ломать? Тем более, за эти приграничные города (так называемые Червенские городки) Русь боролась с Польшей, начиная с Владимира Великого. Они постоянно переходили из рук в руки, каждый считал их своими. Интересно, что о сути названия никто не спорил, менялось только его произношение, в зависимости от того, кто в данный момент владел городом. А ещё в Белоруссии был такой же Белосток. Он, среди прочего, известен тем, что в начале Великой Отечественной войны войска Западного фронта несколько дней успешно наступали на Белостокском выступе, но к концу июня 1941 года наступающая группировка была отрезана от основных сил и погибла в окружении – мало кому удалось прорваться к своим. Это было первое крупное окружение войны, первая крупная катастрофа РККА в 1941 году», - напоминает политолог.
«Впрочем, это никак не относится к названию города. С названием ему, можно сказать, повезло. По-польски и по-русски оно звучит примерно одинаково, так что и скандалы не затеваются. Или это просто белорусы – не такие национально озабоченные, как украинцы, не устраивают географических разборок на пустом месте», - добавил аналитик.
«Надо отдать полякам должное: у них на политическую инициативу украинцев отреагировали в основном СМИ (в разделе "новости") да представители второстепенных партий. На государственном уровне (министры, депутаты, президент) Польша событие проигнорировала. Мало ли кому что хочется переименовать. Например, те острова, которые для Великобритании Фолклендские, для Аргентины – Мальвинские. Но англо-аргентинская Фолклендская война в апреле-июне 1982 года шла не за название этих островов, а за право владения ими. Причём развязал войну аргентинский военный режим – с целью отвлечь население от внутренних проблем и укрепить авторитет диктатуры генерала Леопольдо Галтьери маленькой победоносной войной», - пишет автор статьи.
«Аргентинцы просчитались, войну проиграли, а Галтьери пробыл президентом меньше года, после чего попал под суд за нарушения прав человека во время диктатуры. Похоже, украинские депутаты пренебрегли аргентинским опытом и также решили отвлечь население от текущих проблем "победой" на внешнеполитическом фронте. Правда, война у Украины уже есть. С ней-то и связана большая часть проблем общества и власти», - говорится в статье.
«Начинал Киев с желания победить Донбасс и, тем самым, укрепить авторитет майданной власти. Продолжала Украина войну в расчёте на то, что Запад победит для неё Россию и позволит поживиться трофеями, что, опять-таки, должно было укрепить авторитет майданной власти, к тому времени упавший почти до нуля из-за неспособности ни победить Донбасс силой, ни стабилизировать ситуацию в стране договорным путём. Сейчас Украина войну заканчивает, вернее, за неё войну заканчивает Россия, добивая Украину. Поскольку признать своё поражение и тихо уйти майданная власть не может – не для того Запад её поддерживал, чтобы позволить сбежать с тонущего корабля: приходится изобретать для народа хоть какие-нибудь "победы", чтобы боевой дух нации не упал окончательно, а армия не сдалась бы без команды», - отмечается в публикации.
«Кормить население обещаниями, что вот-вот европейцы пристыдят Трампа, тот осознает всю глубину своей вины перед Украиной и даст ей супер-пупер ракету, которая сразу же выиграет войну, становится всё сложнее. Украинцы, конечно, хотят верить в устыдившегося Трампа и супер-пупер ракету, но пока ракеты нет, им хочется узреть хоть одну, хоть небольшую победу, не обязательно над Россией. Поэтому в своё время Зеленский был так иррационально непреклонен в защите украинской бандеровщины от польских посягательств. Ничего ведь не случилось, только несколько украинских политиков оказались без польских орденов, а несколько польских – без украинских. Сомневаюсь, что кто-то их них очень от этого страдает», - пишет Ищенко.
«Зато какой стоял вселенский вой! Какие слюнопролитные бои шли в интернете и на дипломатическом поприще! В конце концов Зеленский отстоял право украинцев любить Бандеру, поляки выслали несколько десятков особо бандеролюбивых беженцев в лапы ТЦК – и всё успокоилось. Через Жешув всё так же везут на Украину оружие, а в обратном направлении – секретных высокопоставленных раненых, которых забирают специальные медицинские борты. Но эффект от войны "за честь Бандеры" быстро сдулся. Печальная украинская действительность вынуждает общество требовать новой порции "победного" наркотика – иначе начинается ломка. Вот депутаты и стараются раздуть "географическую войну"», - добавил аналитик.
«В принципе, задумано было неплохо. Пара громких заявлений – пара обвинений друг друга (Варшавы и Киева) в "опасных враждебных действиях", способных разрушить сложившиеся между двумя странами отношения идиллической русофобии, затем какие-нибудь постановления парламентов о правилах произношения географических названий в пределах национальной территории. И каждый празднует свою победу. Но поляки в этот раз пока не втянулись в скандал. Устали, что ли? Впрочем, украинская инициативная группа работает, не покладая рук. Надо отдать должное: если украинцы действительно захотят, они кого угодно достанут. Вот переименуют Ивано-Франковск в Степано-Бандеровск, тогда и посмотрим, как поляки от скандала отвертятся», - заключил Ростислав Ищенко.
