О современном состоянии и задачах православно-патриотического движения

18 апреля в Москве состоялась встреча представителей «Русского Собрания», Макарие-Калязинского клуба и православной общественности, посвящённая моему 65-летию, которое выпало на Великий пост. В связи с этим коллеги предложили мне подготовить доклад «Русскому Собранию», чтобы празднование обрело содержательное измерение. Я серьёзно отнесся к задаче и подготовил доклад, который после обработки и предлагаю вниманию читателей. Не все смогли принять участие в праздновании, поэтому просили меня опубликовать текст.

I. Русская патриотика. Патриотическое движение России, пожалуй, с конца позднесоветского времени представляет собой три извода.

Первый извод – русский национализм, главным пафосом которого является защита интересов русского народа, прежде всего, его физического бытия. При этом русский народ может трактоваться по-разному – и как славянский этнос Российской Федерации, и как триединый народ, состоящий из великороссов, белорусов и малороссов.

Второй извод – советский патриотизм с его пафосом социальной справедливости, критикой капитализма, рынка, частной собственности как явлений, губительных для русского народа. Ну и одновременно с критикой капитализма мы наблюдаем тут критику монархии, а порой и критику Православной Церкви.

Третий извод – православный патриотизм.

Конечно, это деление условное. Как говорил великий Гёте устами Мефистофеля: «Суха, мой друг, теория везде,// А древо жизни пышно зеленеет!». Но в этом зелёном древе жизни мы должны всё-таки выделять некоторые явления, неизбежно огрубляя реальную жизнь. Это нужно для понимания сути явлений.

Первые два извода русского патриотизма активно представлены в информационном и политическом пространстве. Причём, очень часто русский национализм и советский патриотизм между собой конфликтуют. А вот православный патриотизм в информационном пространстве представлен весьма слабо.

В последнее время даже наметилось такое явление, когда русские националисты часто выступают от имени православных, используя православную риторику, что, к сожалению, усложняет понимание проблемы.

Православный патриотизм на доктринальном уровне и в информационном пространстве представлен весьма слабо, повторю. Причина в том, что православный патриотизм – это и есть тот срединный «царский путь», который и может быть перспективным, но который даётся труднее всего. В реальности крайности всегда легче пробивают себе дорогу.

И сегодня главная задача заключается в том, чтобы православный патриотизм заявил о себе как на концептуальном, так и на организационном уровне. В этом я вижу главную задачу «Русского Собрания» и Макарие-Калязинского клуба, как интеллектуальных центров православного патриотизма в России, мы должны стать основой собирания православно-патриотических сил.

II. Идеологические нарративы Администрации Президента. В последнее время известные представители Администрации Президента стали часто выступать по идеологической тематике. Прежде всего, речь идёт об Александре Харичеве, который выступил с несколькими важными концептуальными текстами, о Борисе Рапопорте. Сюда можно отнести и главное идеологическое изобретение Администрации Президента – концепцию так называемого «пентабазиса». Всё это наглядно демонстрирует позицию Администрации Президента по вопросам идеологии.

Само по себе обращение к проблеме идеологии (серьёзное обращение!), которое мы наблюдаем, можно только приветствовать, учитывая, что в предыдущее время в отношении идеологии царило либо негативно-ироничное отношение, либо мы наблюдали откровенную болтовню.

Однако, если внимательно присмотреться к идеологическим нарративам, которые исходят от Администрации Президента, то легко можно заметить, что в них видна попытка заменить идеологию технологией. Это – некое социальное конструирование в духе постмодернизма. Заметен явный акцент на темы образа в ущерб смыслу, на визуализацию, на пиар, на социальную архитектуру и тому подобное.

Авторы идеологических текстов от Администрации Президента мыслят в матрице постмодернизма – они пытаются сконструировать некую идеологию в отрыве от российской истории, от тез смыслов, которые рождались в прошлом и формировали реальный менталитет реального русского народа, как имперской общности. Понятна мотивация авторов этих текстов – они стремятся избежать межнациональных и межконфессиональных конфликтов. Это – основа в этих исканиях идеологов Администрации Президента.

Но метод выбран совершенно негодный – нам предлагают «обрезать историю», убрать Православие как главную силу, давшую смыслы русской цивилизации. По сути, мы наблюдаем оскопление русской цивилизации, которое происходит под видом того, что как раз формируется идеологическая основа «Цивилизации Россия». Её основой объявляется некая общность «МЫ», лишённая истории, непонятно откуда взявшаяся, не имеющая миссии, которую взять неоткуда, кроме Православия. Словом, это социально-цивилизационное конструирование России является чистым постмодернизмом.

Этой самой сконструированной общностью «мы» подменяют понятную и исторически возникшую общность русский народ как надэтническая имперская цивилизационная общность реально существовавшая в истории и создавшая собственно русскую цивилизацию.

Все эти вещи отнюдь небезопасны, поскольку их авторы занимаются формулированием идеологии будущей России (и на это выделяются весьма серьёзные финансовые ресурсы!), но на выходе мы получаем нискусственную конструкцию, которая не только не решает проблему, но и дискредитирует саму необходимость идеологии.

И это происходит в условиях, когда Президент страны Владимир Путин несколько раз уже озвучил базовую идеологему для будущей России – речь идёт об идее самобытного государства-цивилизации. Поэтому нам надо искать во власти тех, кто видит угрозу профанации этой Президентской идеи, пытаться находить с ними общий язык, взаимодействовать для наполнения полноценным содержанием концепции Главы нашего государства.

III. Оценка современной ситуации. Прекрасно понимая, что всякая аналогия хромает, тем не менее, для описания современной ситуации предложу именно аналогию. На мой взгляд, нынешнее состояние государства и общества очень напоминает ситуацию конца 15 века.

Тогда общество жило ожиданиями конца света, последних времён. В 1453 году под ударами турецкой армии пал центр тогдашнего мира – Царьград, Константинополь, и вековая Римская империя прекратила своё существование. Пал центр православного мира, все осознавали это как судьбоносную трагедию.

А в 1492 году исполнилось 7000 лет от сотворения мира. А по прогнозам многих великих Отцов Церкви – мир должен был существовать именно 7 тысяч лет. Это всё обусловило весьма острые эсхатологические переживания, охватившие тогдашние церковные круги, а это в те времена и были общественные круги, церковное и общественное были словами синонимами.

В этих условиях государство взяло на себя роль локомотива русской цивилизации – государство, прежде всего, в лице Великого Князя Ивана III смотрело в будущее. В 1472 году Государь женился вторым браком на племяннице последнего Византийского Императора Софье Палеолог. Московское государство восприняло вместе с этим и символы павшей Ромейской державы. Таким образом, Иван Васильевич выразил претензию, что Москва становится новым Царьградом. В это же время он объединил вокруг Москвы почти все русские земли, за редким исключением. А в 1480 году в результате конфликта с ханом Орды Ахматом и занименитого стояния на реке Угре окончательно пало ордынское иго, и Русь стала суверенным государством. Наконец, в 1497 году был издан Судебник – правовой кодекс Московского государства. Причём, последний систематический свод законов был издан ещё во времена Ярослава Мудрого в древнерусском государстве.

Идейным выходом из той ситуации стала знаменитая теория «Москва – Третий Рим», которую окончательно сформулировал старец Спасо-Елеазарова монастыря Филофей уже при царствовании сына Ивана III – великого князя Василия в начале 16 века. Таким образом, идеологически из идейного кризиса Россия вышла через идеологему «Москва – Третий Рим».

В наше время исторически недавно, в 1991 году, пала советская империя – один из двух центров мирового устройства. После падения Советского Союза в обществе, особенно в церковной среде, широко распространилось ожидание конца света, последних времён. Это было связано ещё и с тем, что в 1992 году исполнилось 7500 лет от сотворения мира. И многие святые Отцы Церкви древности предполагали, что мир будет существовать как раз 7,5 тысяч лет.

Глобализация, которая начала активно внедряться в общественную жизнь после краха СССР, постмодернистские технологии и практики, которые начали торжествовать не только в сфере искусства, но и в общественной жизни, казалось бы, только подтверждали эсхатологические настроения общества. Ожидание конца времён было достаточно острым. В то время была очень популярной книга, составленная известным православным историком Сергеем Фоминым «Россия накануне Второго пришествия», выдержавшая миллионные тиражи.

А когда в 1992 году конец света не случился, появилась идея, что он произойдёт в 1999 году – накануне 2000-летия Рождества Христова, в году, который символически изображал три перевёрнутые шестерки и так далее. Но, как мы помним, в 1999 году в России к власти пришёл Владимир Путин и предложил обществу концепцию выхода из того тупика, в котором Россия оказалась благодаря последним своим бездарным правителям – Горбачеву и Ельцину.

Ныне Владимир Путин предлагает обществу идеологему, через которую мы можем выйти из этой тупиковой идеологической ситуации – это идеологема самобытного государства-цивилизации, которая должна стать Россия, как часть того полицентричного (или многополярного) мира, в который вступает человечество.

IV. Идеологическая периодизация России. Многие учёные, философы, историки предлагали разные периодизации прошлого. Есть периодизация марксистская, есть либеральная, свои периодизации предлагали И. Валлерстайн и Л.Н. Гумилёв и многие другие учёные. Каждая из этих периодизаций по своему эвристична, даёт новые знания, предлагает понимание различных аспектов развития общества, хода истории.

Я предлагаю посмотреть на историю России через периодизацию идеологическую, в основе которое лежит понимание России как Катехона, как Удерживающего, как страны, которой Господь дал особое служение – быть Удерживающим мира от сползания в мировую катастрофу. В этом смысле можно выделить несколько периодов нашей истории.

Первый период – приуготовительный: здесь и появление древнерусского государства в 862 году; и Крещение Руси в 988 году, когда началось просвещение народа и объединение наших предков вокруг единых ценностей; здесь и смирение русского народа и, прежде всего, русской элиты ордынским игом – когда Русь поразила бацилла удельности, войн между различными княжествами, что ослабляло Русскую цивилизацию и вело к её гибели, Господь послал монгольское нашествие.

Первый идеологический период начинается с 1453-1492 годов, о чём я сказал выше. В тот период появляется идеологема «Москва – Третий Рим». Русь приходит к пониманию своего предназначения, Богом заповеданного смысла служения. Вместе с этим происходит противопоставление России и Европы. Напомню, что в 1492 году, когда Русь ждала конца света, Колумб открыл Америку. И Европа устремилась вовне – во внешнюю колонизацию. А в это время Русь устремилась внутрь себя.

Однако впоследствии Россия пережила серьёзнейшее увлечение Европой – то, что великий русский мыслитель Н.Я.Данилевский называл «европейничанием». Прежде всего, это поразило элиту русского государства и стало следствием неизбежной Петровской реформы, которая привела к заимствованию не только технологий, но и порой смыслов и идей западной цивилизации. Последователи великого преобразователя России оказались не на высоте задач. В итоге произошло разделение между народом и его элитами.

Второй идеологический период нашей истории связан с Французской революцией конца 18 века. Французская революция порвала с христианской традицией развития европейской цивилизации и породила тогдашнего предтечу антихриста в лице Наполеона, совершившего завоевательный поход на Россию. Однако Россия сломала хребет претенденту на мировое господство, победив Францию. Русские войска были в Париже, где была торжественно отслужена Пасхальная Литургия с участием Императора Александра I как торжество православного русского духа в Европе.

Идеологическим ответом на вызов Европы, идеологическим содержанием эпохи стала формула «Православие. Самодержавие. Народность», которая отражала смысл имперского существования Руси.

Эта формула практически не менялась и в советское время. 1917 год в этом смысле не породил новой идеологии. В конце концов, большевики создали ту же самую триаду, только место Православия заняла коммунистическая идеология, место Самодержавия – советское великодержавие и место Народности – единая общность «советский народ». И всё это было пронизано главной идеей социализма – идеей социальной справедливости. Идея социальной справедливости пронизывала отношения не только между людьми в советском обществе, но и явилась основой международной политики Советского Союза, результатом чего стал распад колониальных европейских империй, благодаря чему мы до сих пор имеем прочные позиции в «Третьем мире».

Третий идеологический этап истории России мы переживаем сегодня – начался он после распада Советского Союза, как попытке создать альтернативу западной цивилизации, что привело к новому витку унификации и глобализации. А по задумкам закулисных сил, глобализация должна была завершиться созданием мирового правительства во главе с врагом рода человеческого.

Однако Владимир Путин бросил вызов глобализации. Это началось во время эпидемии коронавируса, когда Президент России публично обосновал тезис о необходимости укрепления национальной государственности. Тезис полностью противоречащий идеям глобализации, которая как раз предполагала ликвидацию национальных государств и передачу государственных функций наднациональным структурам.

Затем Владимир Путин своими Указами о защите традиционных ценностей утвердил эту тенденцию. И вершиной «путинской контрреволюции» стала идеологема самобытного государства-цивилизации как части полицентричного (иногда говорят – полифоничного) мира, что, собственно, и продемонстрировало тот факт, что наступление последних времён – откладывается.

V. Об очередных задачах православно-патриотического движения. Перечислю тезисно некоторые важные задачи (о некоторых я упоминал чуть выше).

Во-первых, нам необходима аргументированная и серьёзная критика постмодернистких концептов, которые сегодня нам предлагают в качестве идеологии будущей России и которые исходят от идеологов Администрации Президента. Это серьёзная проблема и серьёзная угроза. И нам необходимо этому противопоставить столь же серьёзную аргументацию.

Во-вторых, камнем преткновения для патриотов является 1917 год. А точнее – две фигуры: фигура святого Царя-мученика Николая II и фигура Ленина. На мой взгляд, договориться тут практически невозможно. Тем не менее, необходимо выработать некую концепцию понимания той эпохи, что могло бы примирить разные изводы русского патриотизма.

В-третьих, опасной тенденцией сегодня является заигрывание православных архиереев, священников и мирян с идеями русского национализма, используя тему противостояния миграции и защиты русского населения. По своей сути русский национализм является антигосударственной идеологией. Антисоветизм, который является сегодня центром русского национализма, только по своей форме имеет отношение к советскому прошлому. Русский национализм одинаково чужд любой имперской идеологии. И в этом его опасность, и в этом его соблазн.

И наконец, самая главная задача, стоящая перед нами сегодня: России нужна политическая реформа. Политическая реформа, которая усилила бы значение местных органов самоуправления, перенеся на них основную тяжесть реальной политической жизни. Таким образом можно окончательно покончить с заимствованными нами западными политическими институтами, которые мы активно внедряли в 90-ые годы и которые до сих пор являются основой нашей политической жизни. Прежде всего, институт политических партий, традиционно чуждый России.

Любая сильная центральная власть всегда ищет поддержки у народа. Но у неорганизованного народа получить поддержку крайне сложно. А чтобы организовать народ нужно развитое самоуправление. Нужна реформа наподобие той, которую провёл Иван Грозный и которая спасла Россию в Смутное время; наподобие той, которую осуществил Император Александр II, которая оживила русское общество; наподобие той реформы, которую хотел осуществить Сталин, если бы его не убили.

Сегодня Верховная власть нуждается в политической реформе. Конечно, в условиях войны её затевать опасно, но готовить необходимо уже сейчас, чтобы после нашей Победы одним из главных решений власти стала именно политическая реформа, которая воодушевит народ и окончательно порвёт с тем западным соблазном, который мучил нас, начиная с позднесоветского времени.

Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России