Специальная военная операция, которая продолжается уже пятый год, обнажила многие проблемы, существующие в нашем обществе. Не только экономические и политические, но и морально-нравственные Ныне проверяется крепость семейных уз, надёжность этого важнейшего для любого воина тыла. На войне просто жизненно необходимо знать, что где-то там, вдали от передовой, тебя любят, ждут, молятся о тебе долгими бессонными ночами. Без этого тяготы боевой жизни становятся подчас совсем непосильными.
И особенно обидно бывает солдату, когда он вдруг осознает, что дома на самом деле ждут вовсе не его, а те деньги, которые сегодня он получает за то, что ежедневно, ежеминутно рискует своей жизнью на поле брани. Получается, что чем дольше боец воюет, тем это выгоднее его близким (если в этом случае их можно так назвать). Они вовсе не заинтересованы в том, чтобы он поскорее вернулся домой живым и здоровым – ведь тогда иссякнет этот халявный «золотой поток». А пока он сидит где-то там, в подвале, с пультом управления беспилотником в руках, грязный и голодный, – потому что помыться нет возможности, а еду «на точку» привозят раз в три дня, – можно на «отжатые» выплаты покупать себе хорошие дорогие вещи, обедать в ресторане, отдыхать на курорте, словом, жить в свое удовольствие.
Когда же муж, который для такой жены существует исключительно как источник заработанных не ею денег, вдруг решает перекрыть доступ к «крану», у привыкшей к халяве жены возникает чувство злости и обиды на него – да как он посмел?! И она... подает иск в суд на воюющего супруга о взыскании с него алиментов, прикрываясь якобы заботой о несовершеннолетней дочери, которую ну никак невозможно содержать без тех самых боевых выплат. И это – несмотря на то, что за прошедшее время предприимчивая жёнушка уже успела перевести на себя более десяти миллионов рублей.
Подобная история действительно не так давно имела место в рабочем поселке Кольцово Новосибирской области. Дмитрий Г., воевавший в Сирии, Ливии, Мали и других африканских странах в составе легендарной ЧВК «Вагнер», третий год служит оператором БПЛА в зоне специальной военной операции. В одном из местных интернет-изданий в прошлом году была публикация о том, как он вместе с командиром вытаскивает на себе раненых сослуживцев.
Но тогда никто не мог и предположить, в какой непростой ситуации окажется наш героический земляк при возвращении в родной город.
По российскому законодательству, военнослужащий не имеет права завещать положенные в случае его гибели денежные средства кому-либо другому, кроме круга лиц, определённого статьей закона, куда входит и супруга. Поэтому в описанной нами ситуации выход был только один: разорвать ставшие тягостными узы брака. И вот, с трудом получив от командования краткий отпуск, Дмитрий возвращается домой...
Казалось бы, что может быть радостнее для жены, чем увидеть вернувшегося на побывку мужа. Но это – лишь в том случае, когда супруге дорог именно он, а не сумма на его банковском счете. Если же деньги становятся главным и единственным мерилом отношений, то вид благоверного в военной форме, внезапно возникшего рядом, может неприятно удивить. Особенно если перед этим ты ему заявила, что «устала ждать», и нашла гражданского «заместителя».
Нет, мы не собираемся обсуждать чужие семейные тайны в стиле ток-шоу. Просто дело в том, что реакция жены привела и может в дальнейшем привести к очень серьёзным и печальным последствиям для ее супруга. Ведь этой женщиной является весьма известная в Кольцово особа – чиновница местной администрации, имя которой нередко мелькает в новостях. Влияние ее в рабочем посёлке довольно значительное.
Изложить суть конфликта, произошедшего 22 мая во время той далеко не радостной встречи, можно в двух словах: поскольку жена наотрез отказалась, по каким-то своим соображениям, передать уставшему после трехдневного пути мужу ключи от квартиры, ему пришлось вырывать их у нее силой. За то время, пока он дома приводил себя в порядок, разъяренная дама, пригрозив, что «устроит ему весёлую жизнь», успела слетать в полицию и накатать на «агрессора» и «тирана» заявление о нанесении ей побоев.
Что характерно, обычно неповоротливая и равнодушная к таким историям правоохранительная машина тут заработала моментально. Не успел еще переодевшийся в «гражданку» Дмитрий выехать за пределы Кольцово, как ему позвонил участковый, которого бедная «жертва семейного насилия» зачем-то пригласила в квартиру. А может быть, его отправил на «место происшествия» начальник местного отделения полиции, проживающий в том же доме и прекрасно знающий обоих супругов. И понеслось...
Казалось бы, незначительная семейная ссора с каждым часом начала приобретать размеры зверского преступления. Дмитрия известили, что «дело об избиении» находится «на личном контроле у самого начальника полиции и мэра Кольцово». А также пригрозили, что передадут материалы для рассмотрения в военную прокуратуру, что может обернуться штрафбатом и верной смертью во время очередного штурма.
Дмитрий был срочно вызван «на мужской разговор тет-а-тет» к замглавы администрации рабочего поселка Кольцово по вопросам СВО. Но честного разговора как раз и не получилось. Не скрывая своей неприязни к военнослужащему, права которого, по идее, он должен был хотя бы попытаться защитить, представитель кольцовской администрации отказался вникать в суть конфликта.
«Случайно» зашедшая в это время в кабинет непосредственная начальница жены заявила Дмитрию о том, что «безвинно пострадавшая» подчиненная сидит у нее, «вся синяя от побоев», обливаясь слезами. Когда та успела так сильно «посинеть», если вся сцена, под прицелом видеокамер расположенного рядом магазина, продолжалась всего пару минут, неизвестно.
Во время этого многолюдного «тет-а-тета» Дмитрию настойчиво предлагалось пообщаться еще и с личным адвокатом «потерпевшей». Так что «мужской разговор наедине» вскоре принял характер средневекового аутодафе: на военного, всего несколько дней назад находившегося «за ленточкой» и элементарно нуждающегося в отдыхе, безжалостно обрушили всю силу административного ресурса.
При этом никто из чиновников не желал выслушать точку зрения второй стороны. Безуспешно Дмитрий пытался объяснить, что его поступок был вынужденным. Что нежелание супруги пускать его в квартиру совершенно необоснованно, ведь это их совместная собственность, приобретенная в ипотеку, там находятся его личные вещи и документы, его награды.
И уж тем более никто не желал даже слышать о первопричине возникшей ситуации – переводе их коллегой практически всех средств, выплаченных Дмитрию за участие в боевых действиях, на свой банковский счет, что и привело его к решению заблокировать жене доступ к этим выплатам и подать заявление на развод.
Корпоративная солидарность представителей власти оказалась выше морали и здравого смысла. Складывалось впечатление, что ряды чиновничьего сообщества максимально сплотились с одной целью: постараться морально и, если удастся, юридически уничтожить человека, на короткий срок приехавшего для решения своих семейных проблем не с гулянки, не с какой-то шабашки – с передовой. Человека, чьи боевые заслуги и награды ранее являлись поводом всеобщей гордости и восхищения. А для его жены-чиновницы – поводом для привлечения мужа к участию в различных проводимых ею патриотических мероприятиях. Причем даже за счёт его лечения в госпитале после ранения.
Ныне же был оставлен без внимания и тот очевидный факт, что эта самая жена, усиленно представляемая жертвой необоснованного нападения, вообще-то, сама совершенно сознательно спровоцировала конфликт.
Поневоле задумаешься: может, она заранее готовилась к неминуемой встрече с супругом? И, предвидя будущее судебное разбирательство по разделу имущества и необходимость вернуть хотя бы половину присвоенных ею денег, заведомо отвела ему в планируемом спектакле роль монстра? Садиста, «контуженного на всю голову», который желает оставить ее и дочь без средств к существованию?..
Слишком уж театральным и хорошо отрежиссированным кажется ее поведение во всей этой неприглядной истории. Слишком стремительна реакция правоохранительных органов. Слишком единодушен «праведный гнев» сотрудников администрации Кольцово.
На Западе хорошо известен такой приём: желая с выгодой избавиться от надоевшего мужа, жена специально провоцирует его на какие-либо грубые физические действия при свидетелях или под видеокамеры. Остальное, как говорится, дело техники: заплаканная женщина со страдальческим видом демонстрирует всем желающим полученные синяки, на мужа возбуждается уголовное дело о «семейно-бытовом насилии», и он вынужден платить «жертве» огромную денежную компенсацию за побои.
В России закон о «семейно-бытовом насилии» пытаются принять с 2019 года. Правда, пока безуспешно. Не хотелось бы думать, что выплаты внушительных сумм за участие в СВО и ранения могут стать для алчных супружниц стимулом воспользоваться подобным опытом зарубежных дам. Хотя... кто знает...
Дмитрий вернулся в свою часть, так и не успев узнать, какими все-таки будут для него правовые последствия этого скандала. На сегодняшний день у его жены – связи, влиятельное положение и личный адвокат, которому, вполне возможно, она платит не со своей «нищенской» зарплаты чиновницы, а из тех самых «боевых». А у него – только автомат да пульт беспилотника. Да друзья из ветеранской организации Новосибирска, которые искренне переживают за него, поэтому и решили предать огласке эту историю, в надежде, что, может, общественное мнение повлияет на её исход.
Галина Анатольевна Пырх, член Союза журналистов России
.jpg)
