В конце июля новосибирцы были встревожены судьбой председателя местного отделения ВООПИиК Натальи Шаминой. Она проводила в Москве одиночный пикет против принятия законопроекта №827867-8 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации"» (об упрощении снятия с государственной охраны объектов культурного наследия). После утверждения его Госдумой и Советом Федерации и передачи на подпись к президенту Наталья Владимировна решилась на отчаянный шаг – объявила голодовку.
Но ее попытка привлечь внимание к скандальному законопроекту вызвала совсем не ту реакцию властей, на которую она рассчитывала. Полиция без оформления протокола о нарушении (потому что его и не было) просто вызвала психбригаду. Первый раз обошлось, врачи проявили объективность и признали, что пожилая женщина абсолютно здорова. Но через два дня при повторном вызове бригады Наталья Шамина была принудительно доставлена в психиатрическую больницу. Грустно и неловко писать о том, как известную в Новосибирске многолетнюю защитницу сибирского культурного наследия, интеллигентнейшую женщину, унижали в стенах клиники, пользуясь ее абсолютной беззащитностью. Как перед судом, который должен был решить судьбу Натальи Владимировны, ее, доктора биологических наук, распяли на кровати, привязав за руки и за ноги, и вкололи какое-то лекарство, пытаясь сломить ее волю. К счастью, судьи и даже прокурор встали на сторону председателя Новосибирского областного отделения ВООПИиК и отпустили ее с миром.
Но что же это за законопроект, из-за которого Наталью Шамину чуть было не заточили на долгое время в стенах психбольницы? Какую опасность он несёт для российского культурного наследия, если одни идут на такие жертвы ради того, чтобы его остановить, а другие – на беззаконие, чтобы его протащить?
«Ищи, кому это выгодно». Законопроект №827867-8 был внесен на рассмотрение Думой Ставропольского края более полутора лет тому назад – 28 января 2025 года, во второй редакции – 22 ноября 2025 года Он предлагал отнести к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации принятие решений об исключении объектов культурного наследия регионального и муниципального значения из Единого государственного реестра (ЕГР ОКН). До того этими полномочиями, согласно федеральному закону № 73-ФЗ, обладало только Правительство Российской Федерации. Только оно, после соответствующей экспертизы, могло решить судьбу памятника или старинного здания – существовать им или рассыпаться грудой кирпичей.
Инициатива Ставропольской думы была направлена на упрощение процедуры вывода памятников старины из-под охраны. В качестве аргументов авторы указали сложность и длительность нынешней практики согласования, а также логическое продолжение политики передачи части законодательных полномочий регионам. Если они уже наделены правом включать объекты в ЕГР ОКН, стало быть, должны иметь право и на исключение из него.
Основаниями для этого, как и раньше, могут служить либо полное физическое уничтожение объекта, либо утрата им «историко-культурной ценности». Проведение государственной историко-культурной экспертизы, определяющей судьбу памятника, авторы по-прежнему оставляли за экспертами, аттестованными Министерством культуры России.
Еще одно новшество, предлагаемое депутатами Ставропольской думы в этом законопроекте, касалось советских памятников. Если бы вдруг нашлись документы, подтверждающие необоснованность или ошибочность процедуры признания их «культурным наследием», то регионы могли бы с чистой совестью снять такие объекты с охраны и исключить из реестра.
В пояснительной записке к своей законодательной инициативе депутаты настойчиво подчеркивали, что ее целью является не ослабить механизмы защиты ОКН, а сделать более эффективными и быстрыми процедуры исключения из ЕГР реально утраченных памятников культуры.
Но утверждение о благих помыслах не помогло. Критика законопроекта началась практически сразу, и одними из первых выступили коллеги ставропольцев – депутаты Заксобрания Владимирской области.
В декабре прошлого года, поддержав проект закона в целом, они отметили его слабые места. Например, то, что упрощение процедуры может привести к исключению из реестра объектов, чья историко-культурная ценность сохраняется, но они мешают застройщикам «освоить» территорию.
Для Новосибирска это более чем актуально, ведь лишь статус ОКН до сих пор не позволяет снести здания военного городка № 17 и застроить это место очередными «человейниками». Именно тревога за судьбу этого уникального архитектурного ансамбля и места воинской славы Великой Отечественной войны в случае одобрения законопроекта заставила Наталью Владимировну Шамину решиться на голодовку.
Также владимирские депутаты раскритиковали заложенную в законопроекте непрозрачность принятия решений, возможность представлять альтернативные экспертные заключения и отсутствие общественного контроля со стороны ВООПИиК и других краеведческих или градозащитных организаций.
В нашем городе такая «непрозрачная» политика принятия решений по общественно-значимым проблемам – обычное дело. Что отнюдь не идёт на пользу Новосибирску, но вынуждает неравнодушных и активных жителей выходить на митинги и пикеты с удручающей регулярностью. Последний по времени митинг в защиту нашего культурного наследия состоялся не далее как 7 августа.
Еще два пункта, указанные в отзыве на законопроект владимирскими депутатами, впоследствии, в следующей версии проекта, были проработаны более детально. К ним относились конкретные сроки рассмотрения предложения об исключении ОКН из реестра на федеральном уровне (30 дней), чёткие основания для отказа и порядок действий при разногласиях. Кроме того, прописали исчерпывающие и объективные основания для запуска процедуры исключения ОКН из реестра.
Но и эти доработки не успокоили представителей ВООПИиК, Координационного совета градозащитных организаций РФ и Общественного движения за сохранение исторических памятников города Москвы «Архнадзор». Слишком хорошо им известны алчность и напористость застройщиков с одной стороны, слабость и корыстолюбие некоторых представителей профильных ведомств, с другой.
«Архнадзор» заявил о «колоссальных рисках» российскому культурному наследию, исходящих от этого закона. Они заключаются в предоставляемом регионам праве принимать экономически мотивированные решения, направленные на получение сиюминутной выгоды, без стратегического планирования, что неминуемо приведёт к массовой утрате объектов. Особенно это касается тех из них, что находятся в полуразрушенном состоянии, но которые еще можно спасти. Параллельно возрастёт и риск коррупции, так как застройщики с радостью используют появившуюся возможность надавить на местных чиновников или даже экспертов с целью убрать обременение с приглянувшейся территории (особенно если она расположена в центре города). Но самое главное, предельно сжатые сроки для принятия окончательного решения «наверху» не позволят досконально разобраться в каждом конкретном случае. Даже с отработанной процедурой согласования месяц – это слишком мало, поэтому вероятность непродуманных решений может увеличиться в разы.
Вот поэтому на протяжении почти восьми месяцев общественники не раз обращались в Госдуму, непосредственно к спикеру В. Володину, в Министерство культуры РФ и даже в ФСБ. Все эти обращения были продиктованы не личными интересами, а заботой о судьбе культурного наследия страны. Но их голос остался гласом вопиющих в пустыне, как и голос противников ставропольской инициативы в самой Госдуме.
7 июля законопроект был рассмотрен в третьем чтении. Депутаты фракций «Новых людей и «Единой России» проголосовали за его принятие, КПРФ и «Справедливой России» – против, а фракция ЛДПР не голосовала вовсе. Через неделю новый закон одобрил и Совет Федерации.
Ожидая реакции президента страны, на том своем июльском пикете председатель НОО ВООПИиК была не одинока. Вместе с ней на Старой площади в Москве проводили одиночные пикеты ее соратники из Московского и Рязанского областных отделений Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.
26 июля, когда Наталья Владимировна Шамина уже находилась в девятиместной палате печально известной «психушки» имени Кащенко, Федеральный закон № 262-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и статью 32 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости» был подписан президентом России.
Немного статистики. Для того чтобы понять, насколько острой является проблема охраны памятников культуры в России, предлагаем ознакомиться с некоторыми цифрами.
Согласно данным из открытых источников на 1 августа 2026 года в России насчитывается 129 442 памятника архитектуры, 42 577 памятников истории и 466 – искусства, то есть всего – 172 485 объектов культурного наследия. Из них 16% относятся к памятникам федерального значения, 80% – регионального и 4% – местного значения.
Кроме того, по данным пятилетней давности, на 2021 год в стране насчитывалось 125 560 выявленных, но не поставленных на государственную охрану объектов культурного наследия. Это примерно 82% от совокупного количества памятников, находящихся на государственной охране. Надо полагать, что за прошедшее время их число увеличилось.
В Новосибирской области на 1 августа 2026 года насчитывается 436 памятников архитектуры, 255 памятников истории, 9 – искусства, то есть всего 700 объектов культурного наследия. Это немного, по сравнению с нашими ближайшими соседями – Омской областью (1029), Томской областью (1335) и Алтайским краем (2375).
По данным ВООПИиК, от 50 до 70% памятников истории и культуры федерального, регионального и местного значения, находящихся на государственной охране, или, по другим оценкам, почти 14 000 объектов из общего числа ОКН, находятся в неудовлетворительном состоянии. По мнению экспертов, ежегодно в стране разрушается от 150 до 200 памятников истории и культуры, а более 2,5 тысяч объектов культурного наследия прошлого утеряны уже безвозвратно.
В «Вестнике Института экономики Российской академии наук» (№ 6 за 2022 г.) приводится статистическая информация по состоянию на начало 2010-х годов об использовании объектов культурного наследия. К сожалению, более актуальных данных найти нам не удалось, но согласно ей 50,4% памятников не использовались; 28% – использовались разного рода учреждениями и пользователями; 13% – использовались под жилье; 5,5% – использовались учреждениями культуры. Среди выявленных объектов культурного наследия 55% не использовались и, как правило, находились в бесхозном состоянии. В 2021 году ремонтно-реставрационные работы велись на 8,8% объектов (8 665 единиц).
В том же номере «Вестника» была указана и сумма, необходимая, согласно оценке Агентства стратегических инициатив, для восстановления, реконструкции или консервирования всех ОКН. Она составляет ни много ни мало 4 триллиона рублей.
Вот в этой чудовищной сумме, по нашему мнению, и заключается разгадка относительно быстрого согласования ставропольской инициативы и полное игнорирование протестов градозащитников. Даже если вычесть из нее расходы не так уж и многочисленных собственников ОКН, остаток тяжелым бременем ложится на плечи властей.
Местные исторические объекты: сохранить нельзя вычеркнуть. Второго декабря 2025 года Правительство РФ утвердило государственную программу «Сохранение объектов культурного наследия народов Российской Федерации» на период с 2025 по 2045 год. Ее цель – «организовать сохранение культурного и исторического наследия. В рамках программы должны быть проведены инвентаризация ОКН, ремонт, реставрация, а также вовлечение их в хозяйственный оборот» – говоря по-простому, использование тех же старинных зданий под современные потребности.
Кроме того, «программа предусматривает совершенствование законодательства в сфере охраны памятников культуры, сокращение избыточных административных барьеров в этой сфере, подготовку квалифицированных и аттестованных специалистов в области сохранения ОКН, уменьшение сроков рассмотрения и согласования проектной документации и проведения государственной историко-культурной экспертизы».
Так что принятый 26 июля закон вполне вписывается в рамки целей и задач означенной программы. То есть Ставропольская дума проявила заранее тщательно согласованную «инициативу». Последствия ее мы скоро увидим. Думаем, градозащитники были правы, и новый закон даст толчок к началу массового сокращения объектов культурного наследия в России. Почему – сейчас объясним.
Как указано выше, 84% ОКН относятся к памятникам регионального и муниципального значения. Стало быть, их восстановление – забота местных властей и собственников объектов. Если удастся договориться с инвестором – хорошо, но, к сожалению, пробелы и несогласованность российских и региональных законов в этой сфере зачастую мешают и волков накормить, и овец сохранить.
И тут, как по заказу, появляется закон, позволяющий разрубить этот гордиев узел. Ведь принцип «нет здания – нет проблемы» никто не отменял. Новосибирцы, наверное, еще помнят загадочный пожар, уничтоживший старый дом на одной из центральных улиц пару десятков лет тому назад. И никаких тебе экспертиз и прочих заморочек. Было – и не стало... А если даже что-то и останется после огня, теперь появилась прекрасная возможность законно выводить из реестра и из-под госохраны объекты, утратившие свою культурную ценность.
Наш многострадальный ансамбль зданий военного городка уже давно вполне сознательно и целенаправленно доводят до руинированного состояния. Вопреки неоднократным требованиям активистов ВООПИиК, какая-то неведомая сила не позволяет полиции патрулировать его территорию, зато позволяет очень лояльно относиться к мародерам, с мясом выдирающим старинные рамы и громящим здания изнутри. Боимся предсказывать, но вполне вероятно, что после принятия этого закона число желающих порезвиться на заброшенной территории увеличится. И кто-то с нетерпением будет ожидать момента, когда «вдруг» окажется, что казармы потеряли статус ОКН по причине окончательного разрушения.
Впрочем, кроме военного городка есть и другие объекты, которым теперь грозит реальная опасность. Например, достаточно обоснованы опасения, что после вступления закона в силу начнется вырубка и застройка тоже уникального города-леса – Новосибирского Академгородка, ведь официальные призывы снять с него охранный статус звучат уже давно.
Также напомним, что в области находятся еще несколько сотен объектов культурного наследия. Легко предположить, что очень многие из них требуют ремонта и реставрации, ведь памятники на то и памятники, что созданы не сегодня и даже не вчера, и нуждаются в постоянном уходе. А денег на то, чтобы поддерживать их в надлежащем состоянии, в муниципальных бюджетах, как правило, нет. Найти же инвесторов в районах – почти нереальная задача. И велик соблазн скинуть теперь с себя это бремя, под всё тем же предлогом утраты культурной ценности.
Возможно, что именно так всё и произойдет, и в России начнёт резко сокращаться число региональных и муниципальных объектов по вышеуказанным причинам, а также в связи с «внезапно» обнаруженными доказательствами ошибочного включения памятников советской эпохи в единый госреестр ОКН.
Конечно, что-то останется, да и объекты федерального значения трогать, скорее всего, не будут. Поэтому те деньги, которые удастся сэкономить на разрушенных и «утративших культурную ценность», а также на «ошибочно» включенных в ЕГР региональных и муниципальных памятниках, можно будет вложить в реставрацию «счастливчиков».
Правда, таким образом произойдёт некая «фильтрация» истории – какие-то объекты покажутся властям регионов значимее других. Кстати, Елена Драпеко, выступая в Госдуме во время третьего чтения законопроекта, предупреждала об опасности того, что «менее ценными» в наших национальных республиках и образованиях могут посчитать именно объекты, связанные с культурным наследием русских. Но ее не услышали. А, может, не захотели услышать?..
Галина Анатольевна Пырх, член Союза журналистов России
