Мариупольский парадокс

В цикле статей о Мариуполе я написал немало высоких слов об этом удивительном городе, который я открыл для себя и полюбил от всего сердца.

Но пребывая в нем, я столкнулся с одной проблемой, о которой думаю в последнее время.

Начну издалека. В городе Мариуполь 15/28 января 1842 года родился один из самых ярких русских пейзажистов Архип Иванович Куинджи. Он был непревзойдённым мастером света в пейзаже, его можно назвать светописцем среди живописцев. Куинджи самый известный деятель культуры, родившийся в Мариуполе, настоящая гордость города. Он прожил в родном городе более 20 лет, здесь сформировался как личность. Азовские просторы привили любовь к пейзажу. В Мариуполе известно место, где он родился и вырос. Известны и адреса Куинджи: дома, в которых бывал Архип Иванович, где жили его родственники.

В городе установлен памятник художнику, пострадавший в ходе боевых действий, но уже восстановленный. Мы посетили его, что характерно, в ночное время, так любимое художником.

Одна из улиц города была названа в честь художника. Она проходит через центр – Театральную площадь – и ведёт к обрыву над побережьем Азовского моря. На ней располагается Мариупольская детская художественная школа имени А.Куинджи.

Но когда я спросил нашего провожатого об этой улице, то услышал неожиданный ответ: «А мы теперь и сами не знаем, есть она или нет?» -

«В каком смысле?! Неужели она вся была разрушена?» -

«Нет. Но её переименовали. Теперь она не Куинджи, а революционера "товарища Артема"».

– «А он как-то связан с Мариуполем?»

–  «Никогда даже не бывал...»

–  «И как же вы её называете?»

–  «Большинство жителей по старой памяти называет Куинджи. Он ведь наш человек, мариуполец! Но официально на картах она значится как улица Артема...»

Я был удивлён и обескуражен. Кажется, зачем лишать Мариуполь улицы его великого уроженца? Но, оказывается, улицу Артема в Мариуполе переименовали украинские власти в рамках декоммунизации, и поэтому сразу же после освобождения города она была опять переименована в улицу Артема. Удивляет, что это было сделано в то время, когда город лежал в руинах и лишних средств для переименования не было...

В связи с этим встаёт вопрос, кто для Мариуполя важнее - Куинджи или Артём? Возникает парадокс: Куинджи родился в Мариуполе и прославил свой родной город на весь мир, а Артём в нём никогда не бывал и ничего не сделал для города. Но Мариуполь должен теперь пожертвовать Куинджи ради Артёма?

И всё потому, что улицу именем Куинджи назвали в период украинской власти. Получается, что Куинджи оказывается виноват в том, что его именем улицу назвала украинская власть?

Неужели только на этом основании мы должны отказаться от улицы нашего русского гения?!

В связи с этим встает более масштабная проблема, как вообще относиться ко всему, что возвращается из Украины в Россию?

В рамках декоммунизации были изменены названия многих городов, населенных пунктов и улиц. Разумеется, появившиеся проспекты Бандеры или Шухевича, их нужно ликвидировать. Тут вопросов нет. Но если городам были возвращены их исторические имена, то нужно ли им возвращать советские названия?

Взять хотя бы пример с Бахмутом. Эта крепость была основана еще в XVI веке царем Иваном Грозным как южный форпост Русского государства, названа по имени реки Бахмутки. 350 лет город носил своё исконное русское имя. Но в 1924 году советские власти переименовали город в Артёмовск в честь революционера. В 2015 году украинские власти в рамках декоммунизации вернули городу старое русское название Бахмут. Но был ли это только акт декоммунизации? Как ни удивительно, фактически это был скорее акт русификации. Украинские власти, борясь с наследием коммунизма, не заметили, как восстановили историческое русское название, напомнив о 350-летии русской истории этого города. После освобождения Бахмута власти ДНР вновь дали ему советское название Артёмовск, перечеркнув таким образом три века русской историю этого города.

Если процесс переименований на Украине называется декоммунизацией, то как назвать процесс возвращения советских названий русским городам в ДНР? Коммунизацией? Или же деукраинизацией? На примере Бахмута мы видим, что на практике это оборачивается дерусификацией исконных названий.

Что же делать?

Очевидно, освобождение Мариуполя, как и всей Новороссии, не является процессом коммунизации или деукраинизации. Ни тот, ни другой вариант для нас не приемлемы. Коммунизм не является более идеологией России, а деукраинизация вообще нонсенс.

Почему украинская власть убирала русские названия – понятно. Под предлогом декоммунизации, осуществлялся проект дерусификации Украины. Но зачем же мы сами вычеркиваем русские называния с карты Новороссии, - это понять невозможно.

И возникает ещё большая и уже стратегическая проблема.

После развала Советского Союза, по сути отделения Украины от России, на Незалежной восторжествовала идея, предельно кратко сформулированная её вторым президентом Кучмой: «Украина - это не Россия» (как он назвал свою толстую книгу на эту тему). Она стала официальной идеологией Незалежной. Если кратко выразить суть концепции, то получается просто и ясно: Украина - это антиРоссия. Запад сделал из этого проекта орудие своей борьбы с Россией.

Что же нам ответить на эту концепцию?

В.В.Путин неоднократно говорил, что русские и украинцы – по сути один народ. У нас одна вера, одно крещение, одни святые, одна Церковь, одна история и одна кровь, а, стало быть, одно будущее. Наша идеология в том, что Украина и Россия – это одно целое! Россия – это единство множества Россий – Малороссии, Белоруссии, Новороссии, Червонороссии.

Соответственно, как возможно при освобождении Малороссийских земель убирать русские названия, только потому, что они даны или возвращены при украинской власти?! Почему надо называть Покровск - Красногвардейском, а Мирноград - Димитровым, Бахмут – Артёмовском?

На Украине говорят, что Украина – не Россия. И у нас возникает искушение впасть в обратную крайность. Мы как бы в ответ говорим: Россия – не Украина! Но России ни в коем случае нельзя стать антиукраиной. Наша идея состоит в том, что Россия – это Украина, а Украина – это Россия! И мы неразделимы! Мы сражаемся за наше единство!

Поэтому битва названий не должна быть деукраинизацией, как и коммунизацией Новороссии. Мы не должны всё переименовывать под одну гребёнку. Нужно дифференцировано относиться к этому процессу. Естественно было бы оставить Бахмут – Бахмутом, а улицу Куинджи – улицей Куинджи. Не говорю, конечно, о казусных Нью-Йорках и проспектах Бандеры.

Стратегически нужно исходить из того, что официально принято наименование новых регионов как Новороссии, - историческое название, известное еще с XVIII века. Это принципиально важно. Стало быть, Россия освобождает именно Новороссию. И при освобождении городов нужно возвращаться к историческим названиям времён Новороссии – ни к украинским, ни к советским, а именно к новороссийским. Это будет торжество исторической справедливости.

И нам самим нужно уже сейчас вспомнить, что крупнейший город на Днепре (после Киева) на самом деле не Днипро, не Днепропетровск, а великий город Екатеринослав, что Кировоград также на самом деле ни Кропивницкий, ни Зиновьевск, а славный Елисаветград (какое прекрасное название!), что Запорожье – это прекрасный город Александров.

Думаю, что именно Новороссия – это тот общий знаменатель, который объединит и разные народы, и разные политические представления.

Протоиерей Геннадий Беловолов, директор мемориальной квартиры-музея Иоанна Кронштадтского в Кронштадте, настоятель храма свв. апп. Петра и Павла в с. Сомино 

Впервые опубликовано на странице автора в социальной сети