Две недели назад – 14 октября с.г. состоялось очередное заседание суда, в котором слушались показания сотрудников Службы ГБ, которых мы с адвокатом вызвали в суд в качестве свидетелей для прояснения деталей якобы совершенного мною преступления.
Преступление, напомню, заключается в том, что я защищал право русских Латвии на сохранение своей коллективной идентичности. То, что это базовая ценность современной Европы по принятым документам, хартиям и конвенциям, я комментировать не буду. Эти зафиксированные ценности давно забыты и идёт война на уничтожение русских, как почти за сто лет до этого велась борьба за уничтожение евреев.
Те тоже не хотели отказываться от своей идентичности: веры, языка, школ, от памяти и отеческих гробов.
Чтобы не делать аналогичные процессы предметом публичного обсуждения, это заседание суда по ходатайству прокурора, которая опасалась за сохранность гостайны, сделали закрытым. Однако, по итогам дачи показаний свидетели сказали, что никаких тайн они не выдали и на их слова можно ссылаться.
Не буду все же вводить тех, кто внимательно следит за каждым моим чихом (строчкой) и перескажу то, о чём не говорили. Ведь молчание зачастую более красноречиво, чем цветастый рассказ. За словами можно скрыть правду, а за молчанием практически никогда.
Итак, о чём молчали или произносили междометия, ссылаясь на провалы в памяти, важные свидетели.
Мои выводы таковы. Видеозапись моего выступления на Круглом столе в Институте СНГ 4 февраля с.г. была получена незаконным путем. Скорее всего, от персоны, которая участвовала в дискуссии и произвела запись. Этот имярек запись передал еще 4-го числа, а следствие почти десять дней искало возможность ее легализовать и на ее основе возбудить уголовный процесс.
В итоге информацию распространили через Марата Касема – его аккаунт в Twitterе. Он этого не отрицает, и есть ссылки на его аккаунт в 6 латышских СМИ, включая Delfi, LA, NRA. Это тоже общедоступный факт. В обвинении прокуратуры, которое практически полностью опубликовало Delfi (издание, использующееся для «слива» компромата), написано, что я обвиняюсь в передаче некой информации В. Путину научного характера, но не в распространении этой информации в латвийском информационном пространстве.
То есть «спрятать» концы использования Касема в качестве канала легализации незаконно собранной информации, не надеялись даже. Все мои попытки уточнить детали дела имели ответом «бе» и «ме». Очень даже классифицированная информация.
Попытка уточнить, в чём заключается вред научной концепции польского еврея Рафаэля Лемкина о геноциде и этноциде, также закончились многозначительными ответами «бее» и «мее».
Попытка вызвать в суд конкретных составителей справки с оценками того, что труды Лемкина наносят ущерб национальной безопасности нашей процветающей страны, закончились провалом. Суд вызывать «специалистов» для консультаций отказался.
Итак, доказательств того, что мои слова в ходе научной дискуссии преступны – нет, что их услышал В. Путин – нет, что они навредили Латвии – нет.
А что же есть? «Революционная» убеждённость прокурора, что в условиях геополитического конфликта надо как можно строже наказывать тех, кто задаёт вопросы, которые связаны с существованием русских, как этноса. Нет такого этноса и разговоры о его дискриминации это наглая ложь. А прочитать Конвенцию «О запрете дискриминации этнических меньшинств» времени не нашлось. Но об этом речи не было. Как я и обещал в начале.
Так, что ждём, когда изменится геополитическое обстановка и отпадёт нужда приносить бескровные жертвы на алтарь Отечества. Пусть спецслужбы погуглят термин «бескровные жертвы»…
Александр Владимирович Гапоненко, профессор, политический узник Рижского «централа»
Следующее заседание суда 30 октября в 10.30
