14 июля 2026 г. состоялось очередное заседание Курземского окружного суда, на котором рассматривался вопрос об организации полицией безопасности Латвии пыток в отношении меня в апреле-августе 2018 года. Апелляционный суд через 8 лет отреагировал на мою жалобу, и по указанию Сената Верховного Суда, стал эту жалобу рассматривать по содержанию.
Демократия – это хорошая штука, если она есть. В США запретили пытки после того, как в СМИ просочился случай о пытках заключенных на военной базе на о. Гуантанамо. База эта хоть и находится на о. Куба, но ее территория – под американской юрисдикцией. Так вот, американский законодатель пытки запретил и ЦРУ, которое их практиковало, вынуждено было переместить свои тюрьмы на другие территории, в частности в Литву. Из тайной литовской тюрьмы информация о пытках просочилась наружу, пострадавшему выплатили компенсацию, тюрьму, якобы, закрыли. Демократия хорошая штука, если она есть.
Судебное заседание 14 июля живо напомнило мне события восьмилетней давности. Они удивительно схожи с известными мне из СМИ фактами пыток в Гуантанамо. На военной базе арестованных заставляли раздеваться и так держали сутками. Этот приём вёл к «мягкому» унижению чувства собственного достоинства и ломал волю человека. Еще заключенного держали в наручниках, вынуждали «ходить под себя». Никаких следов физического воздействия, доказать факт пыток заключенный не может. Никаких протоколов пыток не составляется. Так же, как и при угрозах, держать в тюрьме до тех пор, пока «проклятый афганский террорист не сгниёт».
Что я озвучил на апелляционном суде? То, что при задержании меня повалили на землю и надели наручники, хотя я не сопротивлялся. Здоровенный детина в маске потоптался на спине 64-летнего старика, а потом вымазал лицо в черноземе, на который меня повалили. Умыться при проведении обыска и допроса в квартире не давали, чтобы я почувствовал себя грязью. Держали 11 часов в наручниках и не пускали в туалет, чтобы я «сходил под себя». Положение спасла адвокат, которая приехала через несколько часов на место обыска, в квартиру. Все время обзывали не «проклятым афганским террористом», но «обезьяной» с добавлением нелитературных эпитетов.
Смена терминологии понятна – депутат Э. Шноре из Сейма ввёл в оборот эпитет для русских – «вши» и призывал их «вывести из шкуры Латвии», то есть физически уничтожить. На мою жалобу на то, что Э. Шноре (ныне опять депутат правящей партии в Сейме) призывает к геноциду русских ни полиция безопасности, ни прокуратура не отреагировали. Демократия хорошая штука, когда она есть.
На эти пытки полиции безопасности я отреагировал записью в протоколе обыска, что подвергся насилию.
Полиция безопасности на мои возражения не обратила внимания, провела новый допрос, и воспользовавшись тем, что временно вывела меня из адекватного состояния, включила в протокол запись, что инкриминируемую мне статью с текстом о разжигании розни, не распространял, но о преследовании русских и их страхе за свою судьбу писал. Это потом стало главным доказательством моей вины. Юридическим языком самооговор под воздействием пыток.
В знак протеста на проявленную полицейскими жестокость я объявил голодовку и отказался подписывать протоколы.
Прокурор А. Андреев на апелляционном суде 14 июля с.г. заявил, что я невнятно выразил свою волю и нечётко заявил о пытках. Мол, записи в протоколе и объявление голодовки недостаточно. Да и голодовка была объявлена не своевременно и никем не зафиксирована.
Интересно, а какие доказательства пыток американскому суду предъявляли узники Гуантанамо? И кто писал инструкции о том, как надо объявлять голодовку и когда? ЦРУ?
По поводу пыток я писал в МВД, прокуратуру, обер-прокурору. Все они ответили, что нет справок с подписью и печатью, что ко мне применяли пытки.
А на жалобу о том, что ко мне в тюрьму приходил следователь с зам. начальника полиции безопасности, не пригласив адвоката и грозили меня «сгноить в тюрьме», если не признаю свою вину, не отреагировали. Оказывается, так можно. Это не пытки. Так сказал начальник полиции безопасности, выгораживая своего заместителя из истории, в которую он «вляпался», придя в тюрьму в нарушение процессуального кодекса. Интересно, а как руководитель ЦРУ «отмазывал» своих подчиненных, замаранных в организации пыток в Гуантанамо? Демократия хороша, когда она есть, а когда ее нет, то плохо.
Да, а письмо, понуждающее меня к самоубийству, я, оказывается, написал себе сам. Правда, опера в Рижском «централе» эту угрозу восприняли серьезно и поместили меня в одиночную камеру. Так это они просто инструкцию ЦРУ не читали, что так “ломают” политзаключенных в странах, где нет демократии.
Знаете, почему я так живописую события восьмилетней давности? Потому что практика пыток политзаключенных в Латвии продолжает цвести и пахнуть.
В феврале 2025 г. меня, как русского активиста, в очередной раз, кинули в застенок. Теперь служба госбезопасности Латвии применила новую тактику. Мне на протяжении более трех месяцев отказывали в медицинской помощи, несмотря на нестерпимые боли по причине воспаления почек. Опять я писал жалобы в прокуратуру, отказывался давать показания, но получал ответы, что вот, к дерматологу же вас отвели! То, что дерматолог не лечит воспаление почек прокурор и суд почему-то не знали.
Вначале думал, что лишен медпомощи по причине разгильдяйства медперсонала, но оказалось, что фельдшер, к которому я был приписан, оказался идейным русофобом, решал таким образом русский вопрос в тюрьме. Картинка сложилась, когда меня приволокли на допрос к сотруднику СГБ, который предложил лекарства в обмен на признание в том, что я шпион. Об этом случае я тоже написал в прокуратуру – та стала «прятать концы в воду». Комиссия из незаинтересованных лиц, которая должна создаваться по инструкции ООН, не была организована. Суд первой инстанции на факт пыток внимания не обратил. Демократия хорошая штука, только когда она есть.
Выходит, что опыт Гуантанамо латвийская правящая элита не усвоила, практика пыток спецслужбами политзаключенных, русских во всяком случае, продолжается.
При этом суд Рижского района, что присудил мне 10 лет заключения, обосновал сокрытие фактов пыток тем, что рядом с Латвией находится Россия и между ними идет гибридная война. То есть русских, конкретнее – русских активистов, можно брать в плен и пытать. Конечно, без использования дыбы и испанского сапога. Ведь мы Европа!
Александр Владимирович Гапоненко, профессор, политический узник Рижского «централа»
