«19-е число проклятого августа. День ГКЧП. Я был знаком почти со всеми членами ГКЧП. С одними поверхностно, с другими близко, с третьими дружил. С Пуго — пара часов, проведённых рядом в салоне самолёта. Был в кабинете у маршала Язова, когда по телефону ему сообщили о ферганских событиях. С Крючковым познакомился на митинге на Манежной, когда на огромной площади стояла окаменелая толпа переодетых в гражданское слушателей московских военных академий», - вспоминает Александр Андреевич Проханов в статье «Тайна ГКЧП», опубликованной в газете «Завтра».
«Стародубцев показывал мне свой изумительный колхоз, а затем сам за рулём машины подвозил меня на станцию Тула. Варенников пригласил меня на обед в Афганистане в свою резиденцию рядом со знаменитым дворцом Амина, а потом в Гяндже выделял мне военный вертолёт. С Олегом Дмитриевичем Баклановым был особенно близок, даже дружен, и он пригласил меня на знаменитый пуск ракеты "Энергия — Буран", когда наш чудесный "челнок" облетел Землю и опустился на космодром Байконур. С Болдиным, ещё до того как он стал помощником Горбачёва, я колесил по пшеничным полям целины. С Тизяковым, директором крупнейшего уральского завода, мы обсуждали тему патриотической прессы после победы ГКЧП.
Мою газетную статью "Трагедия централизма" Крючков читал, подчёркивая её двумя фломастерами. Я писал "Слово к народу", которое инициировали крупнейшие руководители партии. Бакланов включал меня в состав многих правительственных делегаций. Вместе с будущими гэкачепистами я летал на Новую Землю. Удивляюсь, почему гэкачеписты не взяли меня в своё сообщество. Льщу себя надеждой, что они пощадили меня, как в своё время декабристы пощадили Пушкина. И теперь все эти долгие годы, которые длятся после разгрома ГКЧП, развала Советского Союза, истребления всех драгоценных для меня символов, я знаю, что в недрах ГКЧП присутствовала тайна. И я её непрерывно разгадываю», - признался писатель.
«Все члены ГКЧП, после того как они вышли из Матросской Тишины, на мой вопрос, что это было, отвечали: ещё рано раскрывать тайну ГКЧП, время не настало. И они все сходили в могилу, так и не раскрыв мне эту тайну. Либо не знали её, либо она была столь ужасна, что они не смели её разглашать. Тайна осталась неявленной, но она существует, - убеждён Александр Проханов. - Я последний, кто может говорить о ГКЧП не понаслышке. Когда ГКЧП провалился, Александр Николаевич Яковлев, ближайший сподвижник Горбачёва, говорил, что "Слово к народу" являлось манифестом ГКЧП, Проханов был идеологом путча, газета "День" была штабом путча, где почти все члены ГКЧП были авторами.
Что такое ГКЧП? ГКЧП был последним аккордом грандиозной спецоперации по разрушению Советского Союза, имя которой — перестройка. ГКЧП не был направлен против перестройки. Он был её гармоничным завершением, вмонтированным в её чудовищный монолит.
В перестройке параллельно проходило два процесса. Первый — когда планомерно в течение четырёх лет разрушались все коды, все символы, все смыслы великого Советского государства, и народу внушалось отвращение к этому государству. Оно было явлено перестройщиками как кровавое, жестокое, античеловечное. Наполнило Россию расстрельными рвами, уничтожило крестьянский уклад, извело духовенство, его военная машина приблизила мир к термоядерной катастрофе и концу света. Его промышленность извела русскую природу. Его военно-промышленный комплекс выпил все соки из советской экономики и привёл её к краху, а народ — к нищете. Перестройка рисовала Советский Союз "империей зла", как это делал американец Рональд Рейган. И советский народ поверил этой страшной, намалёванной американцами маске, отвернулся от своего государства, отдал его на растерзание врагу, совершил великое отступничество, за которое ему сегодня приходится платить кровью на украинских полях сражений».
«Второй процесс — это создание рядом с Горбачёвым Ельцина, его антагониста и соперника, создание рядом с союзным центром, представленным Горбачёвым, периферийного параллельного центра, именуемого Ельциным. Оба эти центра обслуживались одной и той же группой референтов, взращивались одними и теми же садовниками, - не сомневается писатель. - Их взрастание, их распря регулировались одними и теми же изощрёнными политтехнологами. И к концу перестройки Ельцин по своему влиянию и значению был равен Горбачёву, как если бы рядом со Спасской башней возникла точно такая же, ей подобная. Оставалось разрушить подлинную Спасскую башню и оставить искусственно сфабрикованную. ГКЧП должен был уничтожить подлинную Спасскую башню и утвердить поддельную, перебросить полномочия от союзного центра, именуемого "Горбачёв", к региональному центру, именуемому "Ельцин". И тогда Ельцин довершит начатую Горбачёвым рабо