«Россия подписала очередную порцию документов по развитию международного транспортного коридора (МТК) "Север-Юг" (Санкт-Петербург-Мумбаи) с Бахрейном, Ираном, Афганистаном и Оманом и готовит аналогичные документы с Катаром и Саудовской Аравией. Ничего не бросается в глаза?» - пишет политолог Ростислав Ищенко в статье, опубликованной на сайте издания Украина.ру.
«Бахрейн, Катар и Саудовская Аравия предоставили свои территории для размещения американских баз, с которых наносятся удары по Ирану, - напомнил политолог. - Иран наносит по их территориям ответные удары. Оман старается сохранять нейтралитет, но находится под сильнейшим давлением США. То есть в один масштабный экономический (логистический) проект с Россией входят или планируют войти страны, в данный момент находящиеся в состоянии вооружённого конфликта, причём часть из них – союзники США, а часть противники, в стратегически важном для Вашингтона регионе Ближнего Востока.
Проект МТК "Север-Юг" фактически развивается с 2000 года. Не без проблем, трудностей и откатов назад (в частности, вызванных как санкциями, так и, ещё до их введения, агрессивной политикой США на постсоветском пространстве). Тем не менее, в последнее время проект вновь приобрёл позитивную динамику – планируется его расширение на Афганистан и Пакистан».
По мнению Ростислава Ищенко, «устойчивость проекту обеспечивают Иран и Россия, уже имеющие опыт работы в течение нескольких лет (в конце нулевых – начале десятых годов) в режиме "без Индии". В мирное время иранские порты обеспечивают устойчивую связь с Индо-Тихоокеанским регионом. После достройки начатой в 2023 году железной дороги от Персидского залива к Каспийскому морю и расширения российских и иранских портовых мощностей на Каспии данная транспортная ветка проекта, в которой непосредственно заинтересованы и арабские монархии Залива, войдёт в полную силу».
«Работает также ветка через Среднюю Азию и Казахстан, прорабатывается логистика маршрута через Афганистан и Пакистан. Наряду с Северным морским путём коридор является как бы второй логистической рукой России, обнимающей Евразию. Но если Северный морской путь ориентирован преимущественно на китайские и корейские грузы (более южные страны привыкли доставлять товары в Европу через Красное море и Суэцкий канал), то МТК "Север-Юг" создаёт альтернативу Суэцу, прежде всего, для стран Юго-Восточной Азии – из лап британского льва вырывается кратчайший путь в Индию – бывшую главную жемчужину в короне Британской колониальной империи. Путь Мумбаи – Санкт-Петербург элементарно короче и дешевле пути через Суэцкий канал», - констатировал Ростислав Ищенко.
«Уже в самом начале работы МТК (в нулевые годы XXI века) к нему проявили интерес, помимо Казахстана, Афганистана и государств Средней Азии, также Азербайджан, Турция, Армения и Украина, - отметил политолог. - Для Азербайджана участие в МТК является возможностью замкнуть на свою территорию не только одну из веток китайского "Нового шёлкового пути" (по линии Китай – Средняя Азия – Каспий – Азербайджан – Турция – Европа), но и одну из веток МТК "Север-Юг", что потенциально сделает его одним из важных региональных логистических хабов трансевразийской транспортной системы.
Через черноморские порты Украины и территорию Польши и/или Белоруссии и Литвы, после завершения конфликта, транспортный коридор можно продлить до Калининграда».
«Украина, правда, под влиянием США окончательно утратила интерес к проекту после февральского переворота 2014 года, но сейчас ситуация складывается так, что необходимые для работы коридора порты и транспортные артерии частично уже оказались, а частично могут оказаться в ближайшем будущем в российской юрисдикции.
Да и сама Украина, даже если она каким-то чудом сохранится после СВО, в соответствии с заявленными Кремлём условиями мира (отказ от вступления в НАТО, отказ от военного сотрудничества с Западом, размещения его войск и баз на своей территории, сокращение армии до 60-70 тыс. человек, возвращение к политике постоянного нейтралитета, принятие гарантий безопасности только от России), должна войти в сферу исключительных российских интересов», - пояснил эксперт.
«Даже когда мы уничтожим украинское государство, наше общее с Китаем и Ираном преимущество над западным блоком увеличится, но не настолько, чтобы можно было сказать, что мы выиграли не украинскую кампанию, а всю войну с Западом. До этого еще очень далеко, так как мы находимся в состоянии глобального кризиса», - считает политолог.
Ростислав Ищенко подчеркнул, что «в нулевые, десятые и двадцатые годы проект развивался медленно, временами стагнируя, под давлением США, традиционно для англосаксонской политики не желавших подпускать Россию к транспортным артериям Ближнего Востока с крупными экономическими и логистическими проектами».
«Тем более характерен внезапно проснувшийся массовый интерес к нему именно монархий Персидского залива, всё ещё формально остающихся вассалами Вашингтона в регионе. Именно не союзниками, а бесправными вассалами, которых даже не спрашивают, начиная с их территории опасную войну с их же соседом.
Арабы – люди предусмотрительные, стараются не прогадать при любом развитии событий. Их сегодняшние действия означают, что они не исключают окончательного вытеснения США с Ближнего Востока уже в среднесрочной перспективе и прихода на их место России и/или Китая. В китайские экономические проекты (Нового Великого шёлкового пути – "Один пояс – один путь") ближневосточные государства так или иначе задействованы.
Ранее нарастающее китайское влияние они балансировали увядающим влиянием США. Если США будут вынуждены свернуть свои базы (как того требует Иран, и уступить в вопросе контроля над Ормузским проливом), а пока что они не смогли найти эффективные методы воздействия на Тегеран, их военное и экономическое влияние на Ближнем Востоке начнёт стремиться к нулю.
В этих условиях развитие МТК "Север-Юг" для стран региона является единственной альтернативой тотальной экономической зависимости от Китая, в которую они не хотели бы попасть, так как Пекин интересуют дешёвые ресурсы, а они, как поставщики энергоносителей, заинтересованы в сбалансированных ценах на поставляемые ими ресурсы», - пишет автор статьи.
«В этом их интересы совпадают с российскими, - отметил эксперт. Да и Индии, чьи отношения с Китаем далеки от радужных (помимо в принципе разрешимых пограничных конфликтов, Нью-Дели и Пекин являются непримиримыми экономическими конкурентами), необходим альтернативный контролируемым Китаем выход на международные рынки, необходима альтернативная логистика.
Не будем обольщаться, поворот в ориентации стран Персидского залива и Юго-Восточной Азии ещё не состоялся. А когда он состоится – это будет не дружба взахлёб, а вполне прагматические отношения, работающие до тех пор, пока выгодно. Но уже сам факт начала открытого поиска монархиями Залива альтернативы военно-политическому и торгово-экономическому сотрудничеству с США, в условиях незавершённого американо-иранского противостояния, говорит о многом.
В частности, об оценке арабами перспектив США удержать свои позиции на Ближнем Востоке. Выбор же России в качестве одного из потенциальных ключевых партнёров, способных в будущем заменить США, в качестве гаранта военно-политической стабильности в регионе и учёта торгово-экономических интересов арабских монархий лучше любых слов говорит о резком росте веса России в международных отношениях в целом и в ближневосточной политике в частности.
Москва как никогда близка к замыканию на свою территорию двух важнейших транспортных маршрутов (индийского и китайского), связывающих Европу с Азией. И это ещё до намечающейся победы в СВО и до окончательного разрешения конфликта США с Ираном».
