1. Проблема национального строительства в современной Европе. Треть века тому назад коллапсировал Советский союз и распалась советская нация. В европейской части СССР, в союзных республиках к власти пришли национал-коммунисты, которые заявили о готовности строить свои собственные нации (назовем их «новейшие» по времени образования) по образцу, который давала Западная Европа. Главной проблемой при этом было выстраивание взаимоотношений с многочисленной инородческой частью населения новых стран (назовём её этническими меньшинствами).
Европейский образец предполагал, что в экономике будут господствовать частнокапиталистические отношения, все члены общества – иметь равные права независимо от этнического происхождения, насилие к этническим меньшинствам применяться не будут. Мы определяем такую модель этнических взаимоотношений как «белую». Однако на деле была создана «коричневая», свойственная феодализму, и даже «черная», свойственная рабовладению, модели национального строительства. Тут уместно привести образ, который создал В. Ленин (Ульянов), когда критиковал своих товарищей социал-демократов за выбор ошибочной тактики партийного строительства.
Эту тактику он назвал «Шаг вперед, два шага назад». Чуть переиначивая эту крылатую фразу, можно сказать, что правящие элиты рассматриваемых стран сделали два шага назад в деле национального строительства, не сделав ни одного шага вперед по сравнению с «коммунистической» моделью, в которой жили их народы.
Данная идея нуждается в более подробном изложении, поскольку выбранная тактики породила многочисленные этнические конфликты, перемещение населения и войны.
2. Отторжение «белой» модели. Национал-коммунисты, пришедшие в 1990-1991 гг. в Армении, Грузии, Азербайджане, Латвии, Литве, Эстонии, Молдавии, Украине, внешне согласились реализовывать «белую» модель. Была открыта дорога для развития частного капитала, создана парламентская, демократическая система политического устройства. Но вот равных прав представителям этнических меньшинств предоставлено не было.
Более того, их лишили тех прав, которые гарантировала «коммунистическая» («красная») модель. Начались расправы с армянами в Азербайджане, азербайджанцами в Армении, абхазами и осетинами в Грузии, русскими в Молдавии. Эти конфликты вылились в войны. В странах Балтии русское население подверглось этнической дискриминации. На Украине подобного рода дискриминация вылилась в гражданскую войну с вмешательством других государств.
Отторжение «белой» модели в постсоветских странах имело под собой веское основание. Постсоветские элиты, которые пришли к власти, не обладали способностями осуществлять социальное доминирование над этническими меньшинствами, то есть не могли предложить им привлекательные духовные ценности и строить отношения в соответствии с этими ценностями. Такие ценности могли бы воплощаться в какой-то религии, идеологии (вроде коммунистической), наборе научных знаний, литературе, музыке, художественных ценностях.
Этнические меньшинства обладали своими собственными духовными ценностями, зачастую даже с большим потенциалом, чем у тех элит, которые оказались у власти. Отсюда возникла потребность в обращении к «коричневым» и даже «черным» моделям национального строительства.
3. «Коричневая» и «черная» модели, как базовые в новые времена. Отторгнув капиталистическую «белую» модель, правящие элиты в «новейших» европейских странах не остались на месте в рамках ненавистной им коммунистической «красной» модели, а сделали шаг назад – сначала к «коричневой», а затем и второй, к «черной», модели национального строительства.
«Коричневая» модель предполагает, что этнические меньшинства находятся в частичной личной зависимости от властной элиты и всего господствующего народа. Эта зависимость поддерживается силовыми методами. Например, этнические меньшинства лишаются в той или иной форме прав гражданства и отстраняются от принятия политических решений. Это помогает закрыть им доступ к местам в органах государственной власти управления, к высококвалифицированным профессиям. Лишение прав может происходить не только путем превращения этнических меньшинств в неграждан. Они могут вытесняться с высших ступеней социальной лестницы и путем негласных соглашений между членами правящей элиты.
Весьма действенным инструментом принудительной социальной сепарации является язык. Правящие элиты делают свой язык официальным и вытесняют все прочие из общественного оборота, причем делают это крайне жестко – вводят языковые проверки в частных компаниях, штрафуя работников и владельцев.
Для того, чтобы разрушить коллективную субъектность этнических меньшинств «новейшие» правящие элиты прибегают к ликвидации их социальных институтов – церквей, школ и университетом, масс-медиа. Меньшинствующая интеллигенция лишается источников средств существования, меньшинствующие этносы – возможности сохранять и передавать коллективную память, формировать коллективное самосознание.
Это шаг назад, к феодальным порядкам, но шаг стыдливый, под прикрытием капиталистических, либеральных фиговых листков. Проживать в границах городов или отдельных районов инородцев не заставляют, в гетто или резервации не отправляют. Во всяком случае пока.
Вступив раз на дорогу назад, в прошлое, «новейшие» правящие элиты очень быстро делают и второй шаг – к «черной» модели.
«Черная» модель взаимоотношения этносов предполагает, что правящая элита, да и весь господствующий этнос, распоряжается личностью этноса, который находится в подчиненном отношении. Распоряжается как отдельными субъектами, так и субъектами коллективными.
Что, например, значит, запрет детям этнических меньшинств учиться на родном языке? Это лишение детей и их родителей возможности распоряжаться своей личностью. Переходя на обучение на чужом языке, ребенок лишается права освоить свой родной язык, связанную с этим систему ценностей, понятийный аппарат, систему художественного видения мира.
Идеологи насильственной ассимиляции детей инородцев приводят аргумент – мы предоставляем им право на равных конкурировать на рынке труда. Но это обман – дискриминация идёт не столько по языковому, сколько по этническому признаку. В своей классической форме «черная» модель предполагает изоляцию инородцев и привлечение их к принудительному труду, депортацию тех, кто проявляет недовольство и даже их физическое устранение. Последнее обычно начинается с правящей элиты, священства и интеллигенции инородцев, а сопровождается физической деструкцией их храмов, кладбищ, монументов, книг.
В Европе в современных условиях считается неприличным связное изложение «коричневых» и «черных» идей, особенно в интерпретации идеологов «новых» порядков (наций). Мы имеем в виду события 1922-1943 гг. в Италии, 1934-1945 гг. в Германии, 1938-1945 гг. в Австрии, 1940-1944 гг. в Венгрии и Румынии. Поэтому используются приемы героизации деятелей этого направления помельче и связанные с «новейшими» элитами. В Украине такими деятелями, например, являются С.Бандера, Р.Шухевич, Д.Коновалец. В их честь открывают мемориалы и музеи, проводят шествия, пишут книги, снимают фильмы. Тем самым их «черная» деятельность по уничтожению евреев, поляков, русских восхваляется не на вербальном, а на символическом, художественном уровне восприятия людей. Эдакий истрепанный и скукоженный фиговый листок.
4. А если только шаг назад? Опыт «новых» европейских элит по применению «коричневых» и «черных» моделей для решения проблем строительства своих наций закончился неудачно. Восемьдесят лет тому назад они были разбиты в ходе Второй мировой войны США и СССР и приведены во вменяемое, капиталистическое, либерально-демократическое состояние. Можно предполагать, что и попытка «новейших» элит повторить этот опыт закончится аналогично.
Пресечение деструктивных практик в Европе началось только тогда, когда определяющей для них стала «черная» модель. Испания, в которой процветала «коричневая» модель, спокойно существовала с 1936 по 1973 гг. до смерти диктатора Франко. Есть и у нынешних «новейших» европейских правящих элит шанс не усугублять этническое противостояние, а отойти только на один шаг назад, к «коричневой» модели. Надо только творчески переработать опыт франкизма. А чтобы продержаться подольше, можно обратиться и к опыту султана Османи, который в XVI в. построил специфическую «коричневую» систему, успешно функционировавшую в Европе на протяжении пятисот лет.
Поскольку же нынешние правящие элиты в Европе больше гинекологи и музыканты с филологами, то осмелюсь описать здесь эту систему.
5. «Коричневая» османская модель. В XIV в. племена турок начали вторгаться в Византийскую империю, в 1553 г. взяли штурмом столицу последней – Константинополь, и вскоре захватили всю южную Европу. Число этнических турок было невелико, кроме как воевать и грабить они ничего не умели и поэтому перед ними встал вопрос о том, как управлять огромными массами инородческого населения. Доминировать над инородцами в социальном отношении тоже не выходило, поскольку склонности к умственным занятиям у кочевников не было, в отличие, скажем, от арабов, которые придумали ислам и создали привлекательную светскую культуру и науку. Султан Осман нашел такой выход из этой непростой ситуации.
Состав правящей элиты был: воины всадники, кормившиеся за счет ренты, которую платили завоеванные инородцы; чиновники в Стамбуле и на местах, которые получали оклады из казны и муллы – священники, они же судьи (кади).
Вход в состав правящего класса был открытым: достаточно было принять ислам, знать язык и верно служить султану. Этнических барьеров не было. Многие представители покоренных народов стали использовать эту возможность, предали свои народы и стали ренегатами. Однако добровольцев не хватало и турки ввели налоги в форме поставки детей славянскими народами. Детей селили в турецких семьях, где они осваивали язык, насильно обращали в ислам. Потом выживших мальчиков отправляли в военно-религиозные школы и воспитывали в духе преданности султану и преданности исламу. В итоге воспитывались янычары, которые служили в султанской пешей гвардии. Наиболее смышленые становились чиновниками и могли дослужиться до высших должностей – стать визирями и драгоманами (главными переводчиками).
Янычары использовались как для расправы со своими соплеменниками, когда те бунтовали, так и для смирения той родовой элиты из числа турок, которая угрожала султану на престоле.
Подчиненные народы жили обособленными общинами – миллетами, которые имели большую степень самостоятельности. Например, православные греки, сербы, болгары управлялись через Константинопольского патриарха. Он не только управлял церквами и монастырями, вершил суд, отвечал за сбор налогов с «неверных». Взамен патриарх получал звание визиря.
Султаны также брали на службы большое количество греков, которые жили в квартале Фанар – (фанариотов). Они выполняли роль переводчиков, дипломатов, администраторов. Нехватку мозгов османы не стыдились заполнять инородцами. От них даже не требовали перехода в ислам.
Богослужения в христианских храмах велись на греческом языке, в торговле использовался греческий, храмы и монастыри, кладбища не сносились, книги на греческом не сжигались.
Подобного рода социальная система, напомним - «коричневая», по своей природе позволяла правящему классу без проблем извлекать прибавочную стоимость из греков и славян, не давала развиваться им в самостоятельные народы и обеспечивало стабильность в Империи.
6. Советы постороннего «новейшим» элитам. Сравнивая нынешнюю европейскую «черную» модель и модель османскую, можно сформулировать советы, которые вытекают из турецкого опыта.
1. Следует отказаться от установки на то, что правящие элиты должны формироваться на чисто этнической основе, без учета «качества» человеческого материала.
Это позволит повысить «качество» элиты в целом и избавиться от желания трансформировать «коричневую» модель в «черную».
2. Инородцы должны получить хотя бы элементы самоуправления, например, в вопросах, связанных с их внутренней жизнью – церковной, культурной, образовательной. Отсутствие права на сохранение их коллективной субъектности ведет к их эмиграции за границу. Образующиеся пустоты заполняются выходцами из Южной Азии, Северной Африки. Они не могут выполнять трудовых функций, которые требуются современному капиталистическому производству. Правящий чиновнический класс «вытаптывает» ту производственную базу, с которой кормится.
3. Следует признать провалившейся политику насильственной ассимиляции инородцев. Она носит демонстративный характер, не может воспитать лояльных режиму военных и чиновников по образцу янычар. Нельзя ассимилировать половину или даже две пятых населения, которое уже находится на уровне развития народ или даже нация. В случае внешнего толчка, внутреннего конфликта, она не будет поддерживать «престол», пусть даже он не самодержавный, а коллективно-безличный.
4. Требуется вмешательство самодержца (диктатора), который пресечет разгул коррупции, царящий в рядах «окуклившейся» правящей элиты. Султан, к примеру, безжалостно расправлялся с теми турецкими по происхождению баями, которые грабили его казну. Отрубал им голову. По другому «коричневая» модель не действует. Начинаются бунты и баи толкают центральные власти на переход к «черной» модели выстраивания отношений с этническими меньшинствами внутри страны, на агрессию и захват новых инородцев. Но это возможно только, если для этого достаточен военный потенциал, есть кому служить в армии.
Судя по всему, правящие элиты «новейших» наций выбрали именно этот путь решения своих этнических проблем. Во всяком случае, эти элиты готовят свои массы к войне до последнего солдата. Поступают так же, как их духовные наставники сто лет тому назад.
7. Пессимистические выводы. Все это было бы не опасно, если бы «новейшие» нации не были поддержаны «новыми» нациями. Они уже тоже не могут предложить своим массам пути решения внутренних проблем и ищут выход в силовом захвате новых рынков сбыта, источников сырья, мест приложения капиталов, стратегических территорий. Конечная цель – захват других стран и превращение их в колонии.
Дело движется к развитию начавшейся Третьей мировой войны. Однако в отличие от предыдущей, она будет ядерной и вряд ли постсоветские «новейшие» нации сохранят свою государственность. Ведь они обращаются к «черным» моделям решения межэтнических отношений. США, Россия, Китай остались же привержены «белой» модели и не приемлют агрессии, которая имеет цель поработить другие народы, которые не готовы даже сделать только один шаг назад, идут на два шага.
Я не являюсь поклонником В. Ленина (Ульянова), но брошенная им фраза с оценкой тактики своих сторонников хороша: шаг вперед, два шага назад.
Вот бы донести этот мэм до Д. Трампа, а то он все призывает европейцев вернуться к своим христианским корням, а должной словесной формы для этой идеи не может найти. Так вот же она!
Александр Владимирович Гапоненко, правозащитник, профессор, узник Рижской центральной тюрьмы
.jpg)
