Хотите Косово на своих когда-то русских просторах? – Будет

Когда жалуются на засилье «иностранных специалистов из Средней Азии» в России, с одной стороны, понимаешь настоящую тревогу людей: действительно, можно говорить об агрессивном замещении коренного населения Отечества чужими и чуждыми. Здесь не поспоришь: стремительно растут в когда-то русских городах районы, где на родном языке не просто невозможно, а даже опасно говорить. Москва, Питер, Южно-Сахалинск, другие города – давно уже притча во языцех. Всё как в свое время в Косово, когда такие вот «иностранные специалисты» из Албании с легкой руки коммуниста Тито имели расширенные права – им не только автоматически представлялось югославское гражданство и прочие привилегии, но еще и сербам, изгнанным во время войны из своего родного края, запрещалось возвращаться домой. Итог мы видим сегодня: колыбель Сербии в буквальном смысле оккупирована, сами сербы составляют здесь мизерное меньшинство, причем меньшинство презираемое. Думаю, провести параллели с известными столичными районами нетрудно.

С другой же стороны, вспоминаются горькие слова сербского Патриарха Павла о причинах потери Косово сербами: «Если албанская женщина рожает семь детей, а сербская делает семь абортов, то эта земля нужнее албанцам, чем сербам». Казалось бы, где Косово, и где какая-нибудь Вологда. Ан нет: уж слишком явное сходство. 

В области, которую еще недавно не без гордости представляли как «самый русский регион России», наблюдается наплыв граждан из Средней Азии. Да, те самые «специалисты» и члены их семей. Многодетных семей, замечу: люди стали жаловаться на «громкие неопрятные отряды, говорящие на таджикском, узбекском, создающие огромные очереди в поликлиниках, МФЦ и прочих учреждениях – просто проходу нет». О том, что многие рабочие места уже недоступны русским, говорить, думаю, излишне. 

Но это, по моему убеждению, лишь следствие. Следствие самоубийственного для русских нежелания рожать детей, сформированное во многом поклонением «ценностям» гуманизма. Заметьте: гуманизма, а не гуманности. «Аборт – хорошо, потому что я так хочу, и вообще не комильфо летом с животом ходить. Лучше лежать без живота на пляже» – вот лозунг нынешних поклонников гуманизма, превращающего русский народ в гумус. 

В Вологодской области был принят закон о запрете склонения к искусственному прерыванию беременности, проще говоря, о запрете пропаганды детоубийства, если называть вещи своими именами. Но какой же вой поднялся на вологодских болотах!  «Жительницы Вологодской области начали жаловаться на отказы в абортах в местных больницах. С подобным отношением столкнулись как минимум пять женщин!» - верещит одно СМИ. «Мое тело – мое дело!» - вопит в интернете другое. «Аборт – мое право!» - трещит третье. И так далее. Когда читатели пытаются перевести на русский язык эти заклинания, начинается истерика: «Это вы в своих православных общинах детей рожайте, а меня, свободную женщину, оставьте в покое! Вы – мракобесы! Я хочу пожить для себя! Вонючие православные фанатики со своей многодетностью!» (Действительно, очень много, если не большинство многодетных семей в Вологодской области – православные). Понятно, что конструктивный разговор с человеком, наполненным ненавистью и гуманистическим провинциозом, невозможен. Но СМИ-то, СМИ, которые вроде бы призваны к созданию конструктивной обстановки в обществе, могли бы, наверное, проводить разъяснительную работу, помогающую сбережению народа, желательно русского. Например, рассказывать о мамах, которые спасли жизни своих детей несмотря ни на что. Или информировать о деятельности организаций, которые помогают таким мамам спасать деток. Нет, сейчас другие СМИ: нужна кровь, скандалы, «разборки». Много лет назад вызывает меня редактор местной газеты и дает задание: готовить рубрику, посвященную сохранению жизни детей. Говорит: «Слушай, мы с тобой не святые. Мягко говоря. Но если мы сможем спасти хотя бы одного младенца, считай, помирать уже не так стыдно». Есть ли сегодня такие вот несвятые редакторы… Молчу уж про местные СМИ, которые, похоже, видят себя только рупором, инструментом в региональных олигархических «боданиях», а целью деятельности – отхватить «бабла» из кормушки хозяина.

Наоборот: в провинциозных (я нарочно употребляю это слово) СМИ вовсю орут о героическом поступке какой-то дамы из Вологды, которая якобы захотела сделать аборт в Вологодской области, но, вишь, не срослось: врачи отказали, сославшись на опасения за ее драгоценное здоровье. Так та поехала в соседнюю Ярославскую область, «прошла процедуру» (сейчас это так называется), потратила ай-яй-яй сколько денег, а потом подала в суд на нехороших вологодских медиков, мол, не «оказали услугу». Услугу по детоубийству – я бы это так назвал. Даму эту либералы (особенно либералки) на щите носят – вот, мол, какая молодец. Кларе Цеткин и Розе Люксембург понравится. Это ж как нужно ненавидеть жизнь, чтобы метаться в поисках ее прекращения сотни километров и тратить большие деньги. Так себе мать. Так себе героиня. Зато – «свободная». 

Либерализм – от латинского «liberalis», «свободный». Несложно заметить, что разные либеральные ценности очень по-разному соотносятся с ценностями христианства, православной моралью и этикой. Да, свобода, несомненно, является качеством, дарованным человеку Богом, это часть Его образа. Ошибка либерализма состоит не в том, что он провозглашает свободу важнейшей ценностью, а в том, что он, во-первых, лишает человеческую свободу высшей цели и смысла, провозглашает самодостаточной ценностью; а во-вторых, не различает истинную свободу, ведущую к совершенству, и свободу грешного человека в проявлении своих страстей. Не страсть ли это – желание убить нерожденного ребенка? Кстати, по-славянски «страсть» - это «страдание». Вот те и свобода. Наслаждайтесь. 

Такую «свободу» очень оценят приверженцы замещения коренного населения России, уверяю. Уже ценят. Москва, Питер, другие «миллионники» и города поменьше подтвердят. Хотите Косово на своих когда-то русских просторах? - Будет. Только вините себя, а не православных.

Петр Михайлович Давыдов, публицист