На крупных монетах, введённых при нём же, на отчеканенных рублях, скалькированных с голландских талеров, чётко наименован Императором Всероссийским…
Неугомонный Пётр, вечная ходячая верста, страшный всадник из великой и вечной меди, преследующий бедного, скорбного главой Евгения, литературный персонаж, неуёмный герой Алексея Толстого, гуляющий и пьющий также истово, как и работающий…
Пётр, вырезающий новую Россию из старой, ненавидящий византийство, придающий русским церквам облик лютеранских храмов: к какому тайнознанию приобщил его Брюс, потомок древних королей, выходец из земли, где по преданию хранится Грааль?
Мальчишка Пётр, лишённый взрослых влияний, оттого-то так и ценен был для него Меншиков, мальчишка, словно выкручивающий самого себя из суммы наблюдений, рано начавший пить, вязнущий в загулах, готовый воевать со всеми, кто ему противостоит.
Пётр, расширяющий Россию, любящий войну, пропитанный пороховым дымом, одерживающий ряд побед.
Трезво и строго строгающий доски: дивно пахнет стружкой: он и плотник: царь, мечтающий об западных изменениях Всея Руси, закосневшей во всевластии боярства, во своей старине: того и гляди, что сдвинутся европейские рыцари, захватят части территории, которую надо менять…
…сколько слухов и сплетен: царя подменили: фонари альтернативной истории зажигаются, неистовы: мол, остался навсегда пленённым, а сюда, на Русь явился схожий с ним, никого не узнающий голландец…
Во жуть-то!
Чего хошь с историей можно делать – во времена… безвременья.
Пётр, смеющийся над альтернативщиками, запускающие воздушные шары его истории; сам, размашисто и яро, прошедший свою дорогу.
Пётр – жестокий до ужаса, пишущий инструкции, как правильно вырывать ноздри.
Без чувства какого ни то отправляющий на казнь сына.
Такой и такой – будто тысячеликий, один из самых известных в мире русских, бесконечный, бессмертный Пётр.
Александр Львович Балтин, киновед, публицист, член Союза писателей Москвы
