.jpg)
В дань нашей исторической памяти члены Союза краеведов России, члены патриотического проекта «Памяти предков будем достойны» Андрей и Алексей Буховецкие вместе с Полочанами зажгли лампады в честь солдат и офицеров погибших в Отечественной войне 1812 года при освобождения Полоцка 6-8/19-21/октября 1812 г.
Из отечественной истории нам известно, что Полоцк располагался на правом (северном) берегу Двины и был занят французами, основные силы французов базировались на левом (южном) берегу напротив Полоцка. Армия Витгенштейна, прикрывая направление на Петербург, стояла соответственно на правом берегу Двины.
К этому времени силы корпуса Витгенштейна увеличились до сорока тысяч человек, подошли достаточно хорошо вооружённые дружины Петербургского ополчения во главе с А.А. Бибиковым и несколько дружин Новгородского ополчения. К тому же, ожидалось подкрепление из-под Риги числом около двенадцати тысяч человек под командой генерала Ф.Ф. Штейнгейля. Командующий принял решение перейти в наступление с целью разгрома 30-тысячного корпуса маршала Сен-Сира. Со своей стороны неприятель надежно укрепил Полоцк и был преисполнен готовности оборонять его до последней возможности.
Главные силы Витгенштейна были разделены на три колонны. Намечалось вести наступление на Полоцк с трех сторон. Корпус Штейнгеля должен был переправиться на левый берег Западной Двины и выйти в тыл войскам Сен-Сира. 18 октября завязалось ожесточённое сражение за Полоцк. Русским войскам пришлось наступать в лесисто-болотистой местности. Два дня продолжались кровопролитные схватки и гром канонады.
На третий день русским удалось овладеть вражескими позициями на внешней линии обороны и отбросить неприятеля в город. Одновременно войска Штейнгеля прорвались к Полоцку с юго-востока. Опасаясь попасть в окружение, Сен-Сир приказал своим войскам, не торопясь, сохраняя тишину и скрытно от наших войск, оставить город. Отход французского корпуса намечалось осуществить в ночь на 20 октября.
Однако тихо удалиться не удалось. Один из его генералов, с наступлением ночи, приказал зажечь бараки, чтобы они не достались русским. Горящие бараки обнаружили намерение маршала оставить занятую позицию, и граф Витгенштейн решился немедленно атаковать неприятеля. Было два часа пополуночи.
С западной стороны, кроме ограды из двойного палисада, окруженной рвом, надлежало перейти через речку Полоту, текущую в глубокой рытвине, через которую был устроен деревянный мост, как-бы висевший над пропастью. За мостом сконцентрировался неприятель. На гравюре изображён вид города во время штурма со стороны этого моста, когда 12 дружина Санкт-Петербургского ополчения, впереди прочих войск, подошла к нему. Ратники прешли реку вброд, обошли французов и ударили в штыки. Враг, не видя в темноте, сколько войск появилось у него в тылу, отступил.
Другие ополченцы овладели мостом, который неприятель не успел разрушить, и тоже появились на левой стороне Полоты. Начался штурм Полоцка, разгорелись уличные бои. Героически сражались ратники Петербургского ополчения. По свидетельству Витгенштейна, 12-я дружина, срубив под сильным огнем палисад, бросилась первая в Полоцк. Изумленный неприятель бежал в беспорядке к своим местам.
Высокую воинскую доблесть русских ополченцев отмечали и сами французы. Так, маршал Сен-Сир писал, что эти бородатые люди, как называли их солдаты, сражались с наибольшим ожесточением, и здесь русские выказали наибольшее мужество.
К утру 20 октября Полоцк был полностью освобожден. Потери с обеих сторон были громадны. Город представлял зрелище совершенного разрушения и был завален трупами, крыши домов были пробиты ядрами. Корпус Сен-Сира понес большие потери: около 7 тысяч человек, в том числе 2 тысячи человек пленными. Потери русских войск были ещё более значительными: 8 тысяч человек убитыми и ранеными.
В этот же день генерал Витгенштейн издал приказ, в котором объявлял благодарность как всем регулярным войскам, в деле бывшим, так особенно и дружинам Санкт-Петербургского ополчения, которые, «отторжены быв от сельских работ своих и подняв в первый раз оружие, оказали чудеса храбрости и мужества, оправдали надежду на себя соотечественников и заслужили лестное наименование защитников России».
За взятие Полоцка Витгенштейн был произведён в генералы от кавалерии. Занятие Полоцка означало серьёзную угрозу коммуникациям Наполеона и вынудило его отвлечь против Витгенштейна резервный корпус под командованием Виктора.
Донося Кутузову об одержанной победе, Витгенштейн отмечал, что ополченцы, к восхищению всех, дрались с таким отчаянием и такой неустрашимостью, что ни в чем не отставали от своих товарищей – старых солдат, а наипаче отлично действовали колоннами на штыках. Видимо это дало ...известному партизану Денису Давыдову заключить, что: Граф Витгенштейн обязан был взятием Полоцка ополчению, что было, конечно, преувеличением...
1812 г. октября 8.— Рапорт П. Х. Витгенштейна Александру I о сражении при Полоцке и участии в нем ополчения.
№ 48 Полоцк
После двухдневного упорнейшего и отчаянного сопротивления неприятеля, наконец, хвала всевышнему, маршал Гувион Сен-Сир — за Двиной, а я со вверенным мне корпусом — в г. Полоцке.
6-го числа с. м. атаковал я его со стороны сел. Юревич, а генерал-лейтенант кн. Яшвиль со своим отрядом — от Белова; генерал же лейтенант граф Штейнгель должен был идтить левым берегом Двины от Диcны.
Авангард неприятельской встретил меня у означенного сел. Юревич, откуда и был он прогнан к укреплениям. Сражение было наикровопролитнейшее, — началось в 6 ч. утра и продолжалось до глубокой ночи, и я, овладев местом, принудил его идтить в окопы, откуда он с батарей производил ужасный пушечный огонь во все стороны. На другой день, т. е. 7-го числа, утром я ничего не предпринимал, выжидая атаки генерал-лейтенанта графа Штейнгеля по ту сторону Двины, что он выполнил, и вчерашнего числа, опрокинув неприятеля у сел. Болонии, преследовал его к Полоцку. Я, узнав об оном перед вечером, и дабы воспользоваться таковым положением неприятеля, угрожавшим ему со всех сторон, того же 7-го числа в 5 ч. пополудни атаковал его и выгнал из сильных укреплений, каковыми движениями генерал-лейтенант граф Штейнгель много способствовал к одержанию сей победы. После чего заперся он в городе, которой весь обнесен двойным палисадником, где он держался почти во всю ночь, продолжая со всех сторон ружейную стрельбу, которую производили они как из-за палисадов, так и из домов, почему приказал я стрелять на них из орудий ядрами и картечью, и наконец, дал я повеление авангардам моим штурмовать город, с одной стороны под командою генерал-майоров Властова и Дибича, а с другой — под начальством Гродненского гусарского полка полковника Редигера, генерал же лейтенант Сазонов, видя, что войска его приблизились к Полоцку, сам кинулся и первой с ними вошел в город. Таким образом, 8-го числа в третьем часу пополуночи он нами занят, где я теперь и нахожусь.
Потеря неприятеля должна быть чрезвычайно велика, ибо все места сражения были покрыты мертвыми телами и, по показанию здешних жителей, раненых перевозили они на ту сторону реки целой день. Сам Гувион Сен-Сир ранен в ногу. В плен взято нами 45 штаб- и обер-офицеров, в том числе два полковника, до 2 тыс. чел. нижних чинов и одна пушка, да в магазейне довольно значительное число разного хлеба, которой он не успел сжечь. Потеря его была бы несравнительно более, если бы генерал-лейтенант граф Штейнгель мог преследовать далее к Полоцку, но, к сожалению, он был остановлен за 5 верст сильным неприятелем. С нашей стороны урон также не маловажен; из генералов ранены генерал-майоры Балк в голову пулею, кн. Сибирский и Гамен получили легкие контузии; шеф 26-го егерского полка полковник Рот тяжело пулею в ногу и начальнику дружины камергеру Мордвинову[1] оторвало ядром ногу.
О войсках в. и. в. я не могу сказать ничего более, как они дрались с обыкновенною величайшею храбростью. А С.-Петербургское ополчение по приходе его ко мне было разделено по полкам, в каждой по одной дружине, и, к восхищению всех, дрались с таким отчаянием и неустрашимостью, что ни в чем не отставали от своих товарищей старых солдат, а наипаче отлично действовали колоннами на штыках, под главным просмотром своего храброго начальника сенатора Бибикова. Убитыми у нас мало, но раненых довольно, и более от того, что не было почти средства останавливать людей, которые колоннами кидались с великим ожесточением на неприятельские батареи и окопы. Я теперь занимаюсь построением мостов; окончивши оные, перейду за Двину и буду действовать обще с генерал-лейтенантом графом Штейнгелем. О чем в. и. в. счастье имею донести.
Генерал-лейтенант граф Витгенштейн
В честь победы русских войск под Полоцком у Красного моста через Полоту установлена мемориальная плита следующего содержания:
«Через этот мост русские войска под командованием генерала Витгенштейна и отряда Петербургского ополчения после ожесточенных боев 6-8/19-21/октября 1812 г. вошли в город и освободили его от неприятеля, чем положили начало изгнанию наполеоновских войск с белорусской земли. С того времени в память о погибших и пролитой крови этот мост стал называться „КРАСНЫМ“».
Источник – Рапорты русских военачальников о сражении при Полоцке 6-7 (18-19) октября 1812 г.
ЦГИАЛ, ф. 1409. оп. 1. д. 696, лл. 2—3 об. Подлинник. «Сб. исторических материалов, извлеченных из архива собственной е. и. в. канцелярии» вып. X, стр. 202—204.
[Воспроизводится по книге: Народное ополчение в Отечественной войне 1812 года / под ред. Л. Г. Бескровного. М., 1962. Стр. 290 - 291. Документ №272.]
Андрей Геннадьевич Буховецкий, член Союза краеведов России, член патриотического проекта «Памяти предков будем достойны», г. Полоцк, Беларусь
Фото Наталья Буховецкая
