Рождество Христово и Русская душа

Из двунадесятых праздников Рождество Христово выделяется особо – и в церковном календаре и в народной традиции. После Рождества наступают Святые дни (Святки), когда Церковь освобождает от поста в среду и пятницу почти на две недели. Народ празднует, порой дурачится (колядует и разыгрывает друг друга), веселится. Конечно, эти традиции связаны, во многом, с тем, что Рождество Христово приходится на зиму, когда основная масса христианского (крестьянского) народа не была занята ежедневным тяжёлым трудом. Но и не только.

Рождество Христово – фундаментальное и переломное событие в истории человечества, неслучайно история делится на «до Рождества Христова» и «после Рождества Христова». В атеистическое время у нас это заменили стыдливым «наша эра», но всё равно фундаментальность осталась. Тем более и впрямь – когда Бог стал человеком, вочеловечился, чтобы спасти и обожить человека, наступила новая эра в истории.

Но для Русского Православия и Русской культуры всё-таки главным праздником традиционно было и остаётся не Рождество Христово, а Пасха Христова.

К Рождеству как-то больше прикипели на Западе. Западным христианам как раз Пасха (Воскресение) Христово меньше легла на душу, чем Рождество Христово. Неслучайно они там высчитали скрупулёзно, чуть ли не до секунд, время рождения Богомладенца Христа. Рождество Христово прочно вошло в культуру и быт западных христиан, праздновалось с давних пор на широкую ногу (сейчас, увы, с утратой веры скорее толерантно замалчивается, прямо как в СССР, сегодня Рождество Христово на Западе – это чаще всего «зимние праздники»).

На христианском Востоке, на Руси больше чувства, больше внимания отдавалось Воскресению Христову, а не Рождеству.

Это очень хорошо отражает история с календарём. Папа Римский Григорий XIII был обеспокоен точностью высчитывания Рождества Христова, соответствием его астрономическому году, движению Солнца, но его ничуть не смутил тот факт, что по новой (григорианской) Пасхалии христианская Пасха может быть раньше иудейской. Главное, чтобы всё соответствовало математическим расчётам. В итоге католики по их пасхалии, случается, празднуют Пасху до иудеев, и это их веками никак не смущало.

Примечательно, что католический каноник (церковнослужитель) и великий польский астроном Николай Коперник уклонился от участия в составлении нового календаря, из-за чего введение календаря было задержано. Славянская душа Коперника, похоже, протестовала. В результате Папе помогали создавать календарь римский астроном Алоизий Лилиус, а после его смерти немецкий астроном, иезуит Христофор Клавиус.

Для нас же важнее оказалось правильно высчитать дату Пасхи, нежели сохранить астрономическую достоверность календаря. Разная логика…

Рождество Христово вообще – сентиментальный праздник, ведь он связан с детством и детьми. Пасха Христова – суровый праздник, больше соответствовавший и нашим необъятным просторам и нашей суровой истории. И, наверное, неслучайно Рождество Христово у нас более трогательно встречали и встречают в Малороссии, т.е. где русские были ближе к Европе. Колядки на украинской мове звучат поэтичнее, чем по-русски. Да и само рождественское приветствие на мове ритмичнее, чем по-русски. Сравните: Христос раждается – славим Його! Христос раждается – славите. То ли дело: Христос Воскресе – Воистину Воскресе! Звучно, ритмично, на душу ложится… Кстати, и у сербов рождественское приветствие звучит ритмичнее: Христос Раждается – славим Христа! Языковое отражение этих нюансов говорит само за себя.

Кстати, насчёт сентиментальности. В русскую культуру сентиментальность принесла великая русская литература. А в русской литературе Рождество Христово связано у нас, прежде всего, с именем малоросса Н.В. Гоголя. Впрочем, в XIX русская литература активно осваивала сентиментальную рождественскую тональность, во второй половине века под влиянием западной литературы стали популярны святочные рассказы. Вспомним рассказ Ф.М. Достоевского «Мальчик у Христа на ёлке», есть святочные рассказы у Н.С. Лескова, А.П. Чехова. Это связано в тем, что был запрос на такой жанр от читающей публики. А русская интеллигенция в конце XIX – начале ХХ века была невероятно сентиментальна. Яркий пример – картина И.Е. Репина «Манифест 17 октября» – зарисовка с натуры, где толпы сентиментальной русской интеллигенции радуются, не предчувствуя своей скорой гибели в пучине революции от рук суровых «комиссаров в пыльных шлемах».

Рождество Христово напоминает нам конечно о календарной путанице и несуразице, вызванной переходом большевиков на европейский григорианский календарь, когда мы встречаем новый год раньше Рождества и регулярно звучат призывы для упорядочивания календаря и Церкви перейти на григорианский (или новоюлианский хотя бы) календарь.

Хотя звучали, но гораздо реже, и призывы к государству вернуться к юлианскому календарю. Но призывы эти воспринимались, в лучшем случае, как чудаковатость. Нынешнее противостояние с Западом (а оно всерьёз и надолго, поскольку связано с Украиной далеко не в первую очередь) даёт надежду, что люди во власти уже не будут с порога отвергать эту идею.

Если Россия – «самобытное государство-цивилизация», т.е., по крайней мере, не часть Запада, то использование европейского (григорианского) календаря вовсе не обязательно, а даже и вредно. Основоположник цивилизационного подхода к историческому процессу Николай Яковлевич Данилевский сформулировал законы самобытных цивилизаций, которые он называл «культурно-историческими типами». Один из них гласит: основы одного культурно-исторического типа не передаются иному субъекту исторического процесса. А поскольку основы русской самобытности заложены в Православии, а Православная Церковь живёт по юлианскому календарю, и на чужой – григорианский – перейти не может, то надо бы самобытному государству-цивилизации переходить, точнее возвращаться, на юлианский календарь.

Раньше у государства был аргумент: чтобы праздновать Рождество Христово и Новый год со всем цивилизованным миром. Но теперь на Западе Рождество не празднуют, а Новый год мы можем встречать и по своему календарю. Встречают же китайцы по своему – и ничего. Даже сумели навязать постхристианскому Западу свою новогоднюю мифологию: год змеи, год красной лошади и т.п.

Словом, хоть наша культура и Пасхальна, Рождество Христово для нас тоже важный праздник. Надо бы только праздновать его 25 декабря, а не 7 января в государственном календаре.

Тем паче надо уже подумать о не таком уж далёком будущем. Через 74 года – в 2100 году – юлианский и григорианский календарь разойдутся на 14 дней, и если мы не одумаемся к тому времени, Рождество Христово будет у нас по государственному календарю 8 января. И кстати многие памятные даты нашей истории (память Полтавской победы, Бородинской битвы, победы при Гангуте и др.), которые у нас привязаны к юлианскому календарю, придётся менять. А знаменитые победы Великой Отечественной войны начнут расходиться с церковным календарём, например, Прохоровское сражение уже будет праздноваться не в день Апостолов Петра и Павла, а на день позже.

Государству надо уже начинать задумываться и готовиться. Нашей элите пора активнее выдавливать по капле Запад из своего сознания. Ведь, не победив Запад в себе, его не победить и вовне. А нам нужна Победа, чтобы «самобытное государство-цивилизация Россия» могло существовать и далее.

Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России