Окаракашен каркас безопасности России

«У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье, и вы получите войну» — сей вердикт Черчилля после подписания Мюнхенского соглашения 1938 года сегодня резонирует приговором категории «уже не российской элиты» (по классификации Киссинджера). Аксиома стратегического поражения неизменна для хронической оперативной нерешительности любого времени: трус всегда платит вдвойне — сначала позором унизительного отступления, а затем окончательным, физическим крахом.

«Не плоть, а дух растлился в наши дни». Оперативно-стратегический анализ деструкции системы безопасности РФ констатирует: данная детерминация продиктована критической инерцией десуверенизации Красной империи в 90-е годы. В тот период государственный функционал был низведён до сервисного обеспечения интересов транснационального капитала. Если в эпоху СССР концепция мирного сосуществования зиждилась на «отпетой бесшабашности совка» и ядерном паритете гарантированного взаимного уничтожения, то последующий этап бесконкурентного разлива «дерьмократии конца истории» ознаменовался управленческой атрофией и суррогатными «договорняками» вместо международного права. Эйфория иллюзорного финала антагонистических отношений дезориентировала истеблишмент, внушив ложный тезис об исчезновении самой геополитической конфликтологии. По линии Болоно-Соросовских структур России навязывалась установка, что этап вековой враждебности исчерпан вместе с «концом истории».

Однако время подтвердило обратное: от Мюнхенской речи Путина до начала СВО в 2022 году. Становление державного суверенитета вошло в системный клинч с интересами расплодившейся «пятой колонны» и вскормленного всепозволительностью олигархата, инфильтрированного в самую сердцевину государственного механизма — прямое наследие лишь слегка прижатой, но не выкорчёванной «семибанкирщины». Позиционный пассивизм в принятии решений стал консенсусным продуктом глубокого внутреннего раскола социума и власти. Элиты упорно пытались выторговывать частные дивиденды там, где требовалось диктовать государственную волю, превращая стратегическое планирование в комбинаторику компромиссов с автономным интересом бенефициаров. Следствием стали системная неадекватность управленческих циклов, реактивность действий при отражении угроз и диверсионный саботаж при выполнении госзаказа. Утратив в лихолетье 90-х геополитическое «подбрюшье», страна потеряла маркер идентификации «свой — чужой», превратившись в своего рода внушённое зомби колонии.

Дипломатическая акция Барака Обамы под эгидой «reset» фактически являлась «данаевым даром» — операцией по стратегическому перенацеливанию. Это открыло дорогу «краснодеревщику» Сердюкову, чья деятельность на посту главы МО РФ по разрушению Вооружённых сил была кощунственно отмечена званием Героя России, что стало актом смердяковщины и позором для русского воинства. В итоге Вашингтон успешно втянул хромой режим «эпохи перемен» в затяжной конфликт на истощение, спровоцировав «лай НАТО у ворот». Этот украинский капкан, спроектированный с математической циничностью, подтверждается данными шведского издания «Nya Dagbladet» от 13 сентября 2022 года: «USA planerade krig och energikris i Europa» («США планировали войну и энергетический кризис в Европе»). План базировался на заманивании Москвы через эксплуатацию гуманитарного долга по защите соотечественников и лживые гарантии нейтралитета — повторный сценарий обмана «Горби» — с целью обрушения всей мощи Запада на изолированную Россию. Ключевым триумфом противника стал стратегический разрыв оси Москва–Берлин и аннигиляция альянсной интенции с Германией — экзистенциального страха англосаксов.

США хладнокровно конвертировали оперативный паралич Москвы в серию геополитических ликвидаций: сначала в сирийском узле, затем — в венесуэльском. Даже форсированное укрепление ПВО Ирана, призванное восстановить паритет через создание новой «оси сопротивления», не купировало системный обвал. Захват Каракаса в ходе американской операции «Southern Spear» стал финальным аккордом этой деструкции. Падение Николаса Мадуро и его выдача трибуналу в Нью-Йорке обнажили момент истины: декорации «многополярных гарантий» аннулированы прямой силой. Реанимировав Доктрину Монро, Трамп зачистил Западное полушарие от внешнего влияния, пока Москва в статусе бессильного наблюдателя повторяла сценарий сдачи союзников — от Хонеккера и Саддама до нынешнего фигуранта капитуляции.

Ярким индикатором эрозии доверия стала позиция Индии, фактически перешедшей к режиму прозрачности перед американским регулятором: введение еженедельной отчетности о поставках российской нефти вместо помесячной гарантирует Вашингтону оперативный доступ к верифицированным данным. Подобная готовность Нью-Дели свидетельствует о приоритете сделок с США над долгосрочным партнерством с Россией. Отказ от применения эффективных инструментов («Орешник», ТЯО) при одновременной концентрации критической массы ресурсов на изолированном украинском ТВД привёл к обнулению оперативных возможностей на удалённых рубежах. Используя этот дисбаланс и стратегическое уклонение Москвы от задействования оружия быстрой победы, США зачистили российские позиции на дальних подступах и пленили лидера ключевой нефтедобывающей страны. Корыстолюбие и гниль чиновничьего аппарата РФ парализовали политическую волю к реализации полноценного асимметричного ответа супостату.

В итоге цена за «мудрое выжидание» и гуманитарную рефлексию станет бременем не для компрадорских элит, а для вычеркнутого из социальных гарантий народа. Россия может утратить статус мировой державы, если не найдёт в себе силы немедленно разорвать круг пассивизма через асимметричный удар и восстановить жёсткий баланс сил. Изъятие венесуэльского звена из архитектуры безопасности автоматически аннулирует былое величие, требуя немедленной концептуальной кристаллизации национальных интересов и Идеологии по вектору нео-Уваровской Триады. В противном случае сквозняк истории окончательно выдует остатки российского суверенитета, оставляя на месте державы безмолвный субъект, принявший диктат аннигиляции.

Стратагема асимметричного выпрямления. Доктринальный фундамент текущей катастрофы был заложен в лабораториях атлантизма задолго до открытой фазы противостояния, опираясь на императив Збигнева Бжезинского: разрыв с Украиной низводит Москву до уровня регионального игрока, лишая её имперской субъектности. Эта стратегия трансформации Малороссии в натовский форпост «Анти-России» последовательно реализовывалась архитекторами американской гегемонии — от Пола Вулфовица и Дика Чейни до операционных менеджеров уровня Виктории Нуланд. В условиях, когда стратагема равновеликих полушарий сорвана экспансионизмом реанимированной Доктрины Монро, любые попытки РФ действовать в рамках «мягкой силы» являются пагубной рефлексией. Единственным рабочим сценарием выживания становится форсирование ястребиного противовеса через алгоритм рекуперации могущества.

Данная «русская панацея» базируется на безусловном космическом превосходстве и способности к системному ослеплению средств разведки и навигации НАТО. Согласно данным Spire Aviation и GPSPATRON, верифицировавшим беспрецедентную интерференцию над Балтикой и Ираном в 2024–2025 годах, Москва обладает эксклюзивным рычагом создания зон тотального запрета доступа (A2/AD) планетарного масштаба. В этих непроницаемых секторах радиоэлектронного отчуждения орбитальные платформы «зонного эффекта» превращают сетецентрическую мощь Альянса в балласт, а разрекламированное западное оружие — в груду неуправляемого металла.

Процесс выправления стратегического крена включает три неразрывные фазы:

Первая: Развёртывание средств активного подавления и орбитальной деструкции спутниковых группировок (включая сеть Starlink), что мгновенно лишает противника «глаз и ушей» на любом ТВД.

Вторая: Конвертация технологического шока Запада в политический ультиматум. Ослепление агрессора становится инструментом принуждения к новому балансу сил без втягивания в изнурительные позиционные бои.

Третья: Жёсткая кристаллизация национальных интересов по вектору нео-Уваровской Триады, обеспечивающая внутреннюю монолитность системы.

Инструментальным верификатором этой решимости выступает триада абсолютного возмездия — комплексы «Сармат», подводные беспилотники «Посейдон» и гиперзвуковые системы «Орешник», действующие в едином контуре с фактором электромагнитного купола. Аннигиляция связности врага — единственный исходный вариант, позволяющий победить вопреки численному превосходству оппонента и вернуть право на финальный аргумент суверенитета. Без реализации этого критического ресурса выживания государственная структура неизбежно превратится в инертную массу, подлежащую утилизации в пламени глобального передела без права на асимметричное возрождение.

Евгений Александрович Вертлиб / Dr.Eugene A. Vertlieb, Член Союза писателей и Союза журналистов России, академик РАЕН, бывший Советник Аналитического центра Экспертного Совета при Комитете Совета Федерации по международным делам (по Европейскому региону) Сената РФ, президент Международного Института стратегических оценок и управления конфликтами (МИСОУК, Франция)