Начало здесь.
Некоторые политические комментаторы искали сходство между социальными протестами в Казахстане, Белоруссии и на Украине. В конечном счёте, сводили всё к формату т.н. «цветных революций». Сходство в кровавых последствиях социальных мятежей на Украине в феврале 2014 года и в Казахстане января 2022-го, конечно же, можно обнаружить. В то же время, у этих трёх сценариев есть одно существенное отличие – если на Украине и в Белоруссии предметно высвечиваются модели политических технологий, использующих различные формы социального гнева (реального и мнимого), то в Казахстане мы увидели выплеск возмущения и социального гнева, который хотели использовать преступные группы, но который так и не оформился в какую-либо социальную или политическую технологию. Пример с самозванцем Мухтаром Аблязовым, который попытался представить себя в статусе «организатора протестов» в Казахстане – наглядное тому подтверждение.
В Казахстане и близко не появилось организаторов с иностранной поддержкой как на Украине – Яценюк, Кличко, Порошенко или в Белоруссии – Тихановская. В Казахстане был социальный протест, вызванный усталостью от политического режима и возмущением засильем олигархата, который пытались использовать криминальные группировки, кстати, не только казахстанские, но и соседние с Киргизии, Узбекистана, Российской Федерации и, возможно, далее. Как бы там ни было, но по прошествии двух недель со времени подавления мятежа так и не обнаружились эти организационные структуры, которые могли бы планировать протестные действия. И на Украине, и в Белоруссии была в этом плане совершенно иная картина.
Таким образом, в Казахстане квинтэссенция протеста определялась усталостью от политического режима (отмечу, что на начальной стадии Токаева отвергали наряду с Назарбаевым), который плотно ассоциировался с засильем олигархата. Следует сказать, что Токаев, дистанцировавшись от Назарбаева в заявлениях и некоторых действиях, в значительной степени снял протестное напряжение. Теперь вопрос: как он будет двигаться дальше? Мужество, решительность и политическая мудрость, проявленные в эти январские дни Токаевым, позволяют надеяться, что он понимает необходимость деолигархизации страны и достижения некоторых параметров социальной справедливости.
Из этого вовсе не следует, что можно исключать какой-либо иностранный интерес к казахстанскому мятежу начала 2022 года. Следуя простой логике принципа «кому этот выгодно» нетрудно установить, что социально-политический катаклизм в Казахстане явно выглядит и становится угрозой для всех соседних государств – Российской Федерации, Киргизии, Узбекистана, Туркмении, Китая, которые по отмеченному принципу совершенно не заинтересованы в том, чтобы социальная катастрофа стала реальностью для Казахстана. К тому же, ни у одного из этих государств нет глубинных противоречий с Казахстаном. А вот для США и в целом НАТО, в контексте их стремления продавить Россию и предстоящих переговоров, на момент казахстанского социального бунта, такой интерес со всей очевидностью обнаруживается. В этом плане, такая напряжённость, с учётом того, что Российская Федерация связана с Казахстаном тысячью нитей – социальных, культурных, экономических, безусловно, отяготила бы положение Российской Федерации в процессе переговоров с США (10 января) и НАТО (12 января). К тому же, Запад или Европа, как сказал бы Н.Я. Данилевский, они всегда будут пользоваться любыми случаями внутренней нестабильности (а их много и в реале и в потенциале) ибо они геополитические противники, если не враги в ряде ситуаций…
Оценивая заявления и определённые действия К.-Ж. Токаева, возникает представление, что рождается новый сильный политический руководитель не только казахстанского уровня, но всего исторического общероссийского (евразийского) пространства – социокультурного и цивилизационного. Если В. Янукович (коли уж продолжать сравнения с Украиной), на вид и с замашками а-ля Корлеоне, на деле оказался простым овощем, которого скушали и не поперхнулись, то интеллигентный на вид и по поведению К.-Ж. Токаев в критической ситуации продемонстрировал необходимую строгость и решительность в действиях.
Однако, реализация имеющегося потенциала действующего Президента Республики Казахстан принципиально будет зависеть от того, с кем он будет решать насущные проблемы, какой кадровый ресурс будет задействован, какие учреждения станут базовыми для реорганизации системы социального управления. Перетряхнув колоду института политической власти, решить насущные проблемы не получится. Пока, глядя на перестановки в Кабинете министров Казахстана, видим только процесс перетряхивания. Остаётся открытым вопрос: кто будет менять ситуацию?
Я к тому, что необходимо учреждение, которое будет способно преодолеть порочный для общественного развития олигархический крен. С учётом того, что классические институты действующих ветвей власти – исполнительной, законодательно-представительной и судебной – находятся под полным контролем олигархических группировок в центре и поставленных ими вотчинников на местах, провести преобразования через действующие структуры власти представляется невозможным. Например, демонстрируемое Президентом РФ В. Путиным стремление обуздать коррупцию, понимаемую в широком смысле как разнообразные способы использования служебного положения, через создание Общественных палат, Общественных советов при ведомствах и даже Общероссийского народного фронта не дало ожидаемых результатов. Прежде всего потому, что формировались они в рамках, под контролем и как производные от действующих институтов политической власти. Следовательно, нужны учреждения, созданные и действующие рядом, но опричь сложившейся системы государственного управления. Опричь это не значит против. К тому же, отечественная история, да не только отечественная, даёт примеры использования таких учреждений по велению времени. Не всегда успешного, но требуемого. История показывает, что без опричников, гвардейцев, комиссаров или стражей революции не обойтись.
В общем, без Новой опричнины ничего не получится. Если понимать под этим термином именно его содержательно-смысловое значение, а не имеющуюся практику исторического применения в середине XVI века Иваном Грозным. Хотя, в плане эффективности процедуры реализации и достигнутым результатам были другие достаточно успешные примеры – функционирование института гвардейцев Петра Первого и института комиссаров большевиков. Да и заграничный опыт стражей исламской революции в Иране демонстрирует высокую эффективность реализации. Кстати, по аналогии с Пасдараном в Иране, видится, что в имеющихся условиях, именно вооружённые силы могут стать площадкой для создания опричных структур.
Основываясь на имеющемся отечественном историческом опыте, можно использовать и совместить его полезные и насущные для современности признаки: Опричнины, если следовать смыслу и содержанию определения, а не форме и способам реализации; Гвардии, исходя из эффективности и целедостижения, а не формулировки и способов обоснования; Комиссариатов, на основе эффективности, а не формулировки, целепологания и способов обоснования.
Этот экскурс в историю вовсе не отклонение от заданной темы, а апелляция к историческому опыту, который, безусловно, имеет отношение и к Казахстану. Как минимум, в его нынешнем состоянии. С учётом, что Казахстан, включившись с середины XVIII столетия в общероссийский культурно-цивилизационный процесс, безусловно, стал его составным компонентом, воспринявшим и прежний социальный опыт. Этот экскурс ещё и к тому, что вряд ли современный Казахстан сможет преодолеть чётко обозначенные сейчас противоречия в одиночку, вне своего культурно-цивилизационного контекста, без России.
К тому же, проблемы, встающие перед К.-Ж. Токаевым, как Президентом Республики Казахстан, в плане противодействия олигархату, такие же, с которыми сталкивается и уже пытается бороться В. Путин, как Президент Российской Федерации. Всё складывается к тому, чтобы объединить усилия. Замечу, что по своим личным качествам – интеллигентности, гибкости ума и, при определённых ситуациях, способности к решительным действиям, – Путин и Токаев очень похожи. Никто не исключал личный фактор в политике. И здесь вполне уместно говорить о некоем триумвирате, имея в виду ещё Президента Белоруссии А. Лукашенко, который, кстати, имеет уже достаточный опыт противодействия олигархическим группировкам. Может и не такого масштаба, как в Российской Федерации и Казахстане, в силу специфики организации экономической сферы и отсутствия в Белоруссии значительных запасов энергосырья как источника непроизводственного обогащения.
Причём, наиболее актуальной задачей становится процесс деолигархизации в Российской Федерации. И не только для самой РФ, но и для Казахстана и Белоруссии. Ибо если рванёт в Российской Федерации, то уже никакие миротворцы ОДКБ не помогут…
И ещё. Речь не сводится лишь к показной деолигархизации, похожей на карточную манипуляцию, которая, знаем, может легко превратиться в красочный спектакль. Речь о системе социального, политического и государственного управления. В конечном итоге о цивилизационной модели, конструкции цивилизационного обустройства нашего общего социокультурного пространства, формировавшегося сотни лет. А это уже вопрос выживания. И не того примитивного толкования политиками, пропагандистами и политографами экзистенциального выживания как существования в режиме повседневности, в лучшем случае соразмерного с онтическим бытием, а именно онтологического бытия, как условия онтического, наполненного смыслами прошлого, настоящего и будущего человека.
Я это к тому, что деолигархизация не может и не должна сводиться к борьбе с «денежными мешками» (принцип «отнять и поделить» совсем не продуктивный и социально неблагоприятный), а требует структурной перестройки и функционирования всей социальной системы и, прежде всего, государственной машины как движущей силы этой системы.
Анатолий Сергеевич Филатов, кандидат философских наук, Крым
