Который, как по умолчанию считает экспертное сообщество, в общем, с 2008 года никуда особо не уходил.
И ещё пока, извините за цинизм, не очень понятно, от какой причины в мире больше народу перемрёт: от самого нового вируса, старательно именуемого американцами «китайским», или всего лишь от признанного сейчас «сопутствующим ему» глобального коллапса экономики. И вот что-то нам подсказывает, что второе для нынешнего человечества, несомненно, опаснее. И это как-то совсем наивно не понимать.
Попробуем пояснить.
Ещё к концу прошлой недели стало окончательно ясно, что уже сейчас, просто по состоявшемуся математическому факту, сопутствующая кризису рецессия уже глубже, чем во время кризиса 2008–2009 годов. И это была вынуждена на вполне официальном уровне признать даже директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева. Вот, дословно: «Мы никогда в истории МВФ не видели, чтобы мировая экономика остановилась. Мы в рецессии, она намного хуже, чем глобальный экономический кризис».
И директор-распорядитель МВФ тут, безусловно, права.
«Легли» целые отрасли мировой экономики, причём некоторые из них «легли» как раз на высокодоходных и во многом разгонявших в последние годы ВВП развитых стран рынках услуг. И сделали это, боюсь, многие сектора уже невосстановимо, по крайней мере в краткосрочной исторической перспективе.
За примерами ходить далеко не надо.
Возьмём в качестве иллюстрации хотя бы более или менее понятный любому вдумчивому наблюдателю туризм.
Нет, в целом-то эта отрасль, безусловно, восстановится: человеческая природа неисправима. И люди, когда закончится это безумие, по-прежнему будут хотеть путешествовать, изучать мир, вывозить к морю детей.
Но вот в каком именно виде она восстановится?
Что будет, к примеру, со сверхпопулярным ещё недавно морским круизным туризмом? Стремительно развивавшимся и с таким удовольствием привлекавшим деньги не только индивидуальных путешественников, но и «пенсионные средства» из благополучных в этом отношении стран? Насколько будут готовы и «индивидуалы», и фонды снова нести туда свои деньги, на эти плавучие платформы для обсервации, после случившегося, к примеру, на сверхкомфортабельном лайнере Diamond Princess?
И, что самое на данный момент тревожное, — не столько в качестве платы за услуги, сколько в виде инвестиций на стремительно «худеющих» рынках ценных бумаг.
Или насколько — тоже просто в качестве примера — потребители задумаются о безопасности путешествий на безумно интересный и туристически крайне привлекательный, но имеющий довольно своеобразное представление о правах путешествующих иностранцев Индийский субконтинент?
Идём дальше.
Вслед за туризмом, очевидно, «приземлились» и гражданские пассажирские перевозки. И если б только авиационные: статистика даже по падению поездок на личном автомобильном транспорте просто ужасающая. К примеру, статистика по Москве, регулярно публикуемая столичным оперативным штабом, не может не радовать городские власти дисциплинированностью граждан. Но не может не огорчать заправщиков на АЗС например — это просто в качестве иллюстрации, как работает «принцип домино» в реальной экономике и как падение одной отрасли толкает вниз другую.
Та же гражданская авиация, к примеру, расходовала приблизительно десять процентов всей добываемой в мире нефти вообще, можете представить, почему паникуют и американские нефтяники, и те же ОПЕК+?
Или, вот чтобы уж совсем по всему спектру: давайте посмотрим на спортивную индустрию. Хотя это довольно затруднительно, ибо она сейчас на такой паузе, будто её и совсем нет. Молчит «Формула-1», остановлена Лига чемпионов УЕФА. Бездействуют богатейшие североамериканские профессиональные ассоциации: NHL, NBA, никто не боксирует, не играет в бейсбол и американский футбол. А это не только «спортивные звёзды» — это тысячи организаторов, администраторов, кассиров, сотрудников всевозможных арен, осветителей, менеджеров. Это производство спортивной обуви и одежды, это спортивное телевидение (да и любые другие массмедиа) наконец. Где люди сейчас тупо точно так же сидят без работы и без денег, и в перспективе ещё и без профессии, которая будет кормить.
И вот, наблюдая даже просто «картинку» по этим трём позициям, можно как бы с лёгкостью убедиться: Дмитрий Сергеевич абсолютно прав: кризис вполне долгосрочно как минимум ещё заявит о себе. Причём вот именно эти отрасли вряд ли совсем «умрут», конечно, — люди всё равно будут путешествовать и играть в футбол — но совершенно точно переформатируются.
Причём, возможно, даже до полной неузнаваемости.
И это, ещё раз подчеркнём, — только иллюстрации: если хотите понять настоящую «рабочую глубину» происходящего, поинтересуйтесь, как идут дела в своеобразном «символическом центре» американской мечты: на голливудской фабрике грёз. Которая тоже прежде всего бизнес, индустрия, и только потом красивые актрисы. Не верите — поинтересуйтесь у Харви Вайнштейна.
Очень неприятная картина, как вы понимаете, вырисовывается.
А теперь спроецируйте всё это на тот медицинский факт, о котором мы с вами уже говорили: весь этот «ужас-ужас», весь этот «ужасный коронавирус» — всего лишь триггер настоящего системного экономического кризиса.
И его последствия будут только накладываться на и без того запущенные ещё в прошлом десятилетии разрушительные экономические процессы.
Просто если вы думаете, что «кризис бумажных пузырей», наиболее резко «надувшийся» в 2008 году, куда-то делся, то вы глубоко заблуждаетесь: любой понимающий экономист вам скажет, что его только «залили деньгами». Но внутренние деформации и несбалансированность мировых рынков в настоящее время всё равно таковы, что внутри продолжает «тлеть». И вряд ли это «тление» упустит такую выдающуюся возможность «полыхнуть»: что, в общем, мы на рынках фрагментарно наблюдали ещё до всякого «вирусного обвала». И продолжаем, что называется по факту, наблюдать прямо и непосредственно сейчас.
И что тут важно прежде всего для нас с вами: понятно, что для того чтобы и у нас в стране, с весьма неплохими, как выясняется, санитарными службами, но до сих пор хрупкой экономикой, последствия «коронавируса» не оказались страшнее самого вируса — противодействовать им надо начинать прямо и непосредственно сейчас. И в том числе (сейчас скажу очень неприятную вещь), если потребуется, и выбирая, кому из «экономических субъектов и их ассоциаций» реально помогать, а кого оставить в покое.
Выживут — хорошо, а на нет и суда нет.
Если по-простому, то на примере уже повсеместно звучащего малого бизнеса: допустим, парикмахерские нужно обязательно поддержать, это — объективно. А нужно ли государству поддерживать условные барбер-шопы и специализированные заведения по «эпиляции по линии бикини»? И здесь дело вовсе не в пресловутом избыточном потреблении: избыточное потребление как раз никуда не денется, этот коронавирус слишком слаб, чтоб довести сверхбогатых до нищеты. Дело в насущной необходимости переформатирования самой экономической модели, причём конкретном, вплоть до реальной привязки по регионам и отраслям.
Уже сейчас ведь понятно, что денег, скорее всего, должно хватить на практически важные дела, но не на всяческую дурь, включая обслуживание интересов «офшорной аристократии». Вот на это денег у государства и точно не хватит, да и вообще, в принципе ни к чему. Да и вообще весь этот кризис, с его фундаментальной глубиной, покушающейся на самые, фактически, основы модели фондового капитализма и общества потребления, — по крайней мере для нас недостаточно по разным причинам (в том числе и тупо санкционным) в эту глобальную модель встроенным, — это прежде всего краш-тест. Возможность оценить все и экономические, и управленческие цепочки, в том числе и с точки зрения необходимости в этих цепочках того либо иного, возможно избыточного, звена.
Если совсем по-простому — необходима инвентаризация.
Но не в классическом имущественном смысле, а в смысле инвентаризации возможностей и потенциалов. Ибо есть такое ощущение, что избыточная прочность этой новой конструкции будет совершенно точно необходима. А вот избыточное потребление — за личный, простите, счёт. И тогда при грамотном подходе мы сможем перефразировать классическое: «если нас это не убило — значит, мы стали сильней».
Если сможем, конечно.
И вот знаете — очень хорошо, что на вершинах государственной власти, судя по словам пресс-секретаря президента, это слишком хорошо понимают. Как, надеюсь, понимают и то, что с нами станет, если мы этот «краш-тест» по тем либо иным причинам завалим. Просто потому, что учёные специалисты, конечно, до сих пор спорят, насколько опасен для человечества новый коронавирус. И могут, имеют полное право делать это и дальше: фундаментальная и прикладная наука, все дела. Но вот тот колоссальный уровень потенциальной опасности, которую при неблагоприятном развитии событий несёт и миру, и нашей отдельно взятой (да, слава богу, чуть лучше к нему готовой) стране глобальный экономический кризис, как это ни печально, — понятен уже сейчас.
