Вчера, 24 сентября, когда мы вспоминали очередную годовщину кончины выдающегося русского государственного деятеля, глубокого аналитика-консерватора Петра Николаевича Дурново, один из моих друзей прислал мне ссылку на небольшую заметку историка П.В.Мультатули, опубликованную на сайте «Наследие Империи» О так называемой «Записке П.Н. Дурново». В этой заметке известный исследователь эпохи царствования Императора Николая Второго предпринимает попытку поставить под сомнение авторство П.Н.Дурново знаменитой «Записки» на имя Императора, в которой автор предостерегает от вступления в войну против Германии, предсказывает в случае такого сценария гибель Империи, приход к власти радикальных партий.
«Красной линией» сквозь всю заметку проводится мысль, что эта «Записка» позднего происхождения, что родилась она после революции либо в недрах эмигрантских прогерманских кругов, а возможно и имеет нацистское происхождение.
Меня очень удивили столь поверхностные суждения маститого учёного, – Пётр Валентинович всё-таки недавно защитил докторскую диссертацию (хотя, как говорили, не без труда), поэтому делать столь легковесные выводы не должен. Такое впечатление, что Мультатули пытается кого-то оспорить своим текстом, хотя и прямо не указывает кого.
Но главное – зачем пытаться дискредитировать П.Н.Дурново, непонятно. Впрочем, мне понятно, но об этом позже, пока о самой «Записке», её контексте и авторстве П.Н.Дурново.
Конечно, у этой проблемы есть объективная трудность – оригинал «Записки» не найден, знакомство с нею Императора не доказано. «Записка» была опубликована уже после революции, об этом П.В.Мультатули подробно пишет, нет нужды повторяться.
Когда нет источника документа и документально трудно доказать его авторство важны косвенные доказательства. Остановимся на некоторых.
Мог ли Пётр Николаевич Дурново быть автором «Записки»? Несомненно, мог. У него был богатый опыт государственной деятельности, если бы не досадный скандал с любовницей, и последовавшее громкое увольнение Императором Александром Третьим, что легло тяжким пятном на его репутацию, он вполне мог бы стать не только министром внутренних дел, но и главой правительства. Собственно, именно Дурново, а вовсе не П.А.Столыпину, принадлежит заслуга подавления революции в 1905-1906 годах, на самом пике революции. Но ему опять не повезло, в это время он был министром внутренних дел в правительстве С.Ю.Витте, которое свалили как раз его единомышленники-правые. Дурново был в списках на ликвидацию террористами, они за ним следили, но он их перехитрил, отправляясь на доклады Государю в Царское Село не в парадной карете министра, а на обычном извозчике.
После увольнения с поста министра П.Н.Дурново остался членом Государственного Совета, в котором с 1908 года и до самой своей смерти возглавлял группу правых. Причём оставался очень влиятельным политиком. В частности, в 1911 году, когда глава правительства П.А.Столыпин пытался провести свой закон о земстве в Западном крае, именно Дурново, будучи противником такого националистического закона, мог помешать его принятию. Столыпин вынужден был поставить ультиматум Царю – провести закон без обсуждения в Госсовете. Государь вынужден был пойти на такое скандальное решение, чтобы удовлетворить требование главы правительства, а Дурново предложили уйти в отпуск и уехать за границу.
Словом, Пётр Николаевич Дурново благодаря своему уму, знаниям и опыту заслуженно считался негласным лидером правых монархистов-консерваторов, так что вполне мог написать такой текст.
Могла ли «Записка» появиться в России? Напомню, что П.В.Мультатули пытается доказать, что текст написан в Германии, и весьма вероятно даже немецким автором из кругов нацистской партии. Между тем, «Записка» вполне могла появиться в России, она отражает в целом политическую философию русских правых. Русские консерваторы традиционно были германофилами, они считали, что по политическому устройству, традиционализму в общественных отношениях и даже по менталитету русским в Европе ближе всего немцы.
Правые без особого восторга воспринимали союз России с самой либеральной страной Европы – Францией, и соглашались на него только потому, что он был заключён Императором Александром Третьим, который воспринимался в среде правых как образец Русского Царя. Но Англию правые считали традиционным врагом России и считали сближение с нею губительным шагом. Поэтому фактический союз России и Англии, начало которому было положено в 1907 году заключением соглашения о разделе сфер влияния, правые восприняли с огромной тревогой. И они в целом были правы, поскольку нити заговора против Императора Николая Второго тянулись именно в английское посольство.
Поэтому политическая философия «Записки» вполне отражала настроение русских монархистов-консерваторов.
Наконец, последнее – обвинение в политической наивности. Мультатули в качестве одного из аргументов говорит о политической наивности автора «Записки», предлагавшего для предотвращения мировой войны союз России, Германии и Франции. И почему-то связывает этот проект с именем немецкого геополитика нацистской эпохи Карла Хаусхофера. Действительно, у Хаусхофера была похожая идея континентального блока для противостояния англосаксам. Но странно читать об этом у автора, изучающего эпоху царствования Императора Николая Второго, но забывающего, что автором идеи континентального блока, по сути, был именно русский Император.
Пётр Валентинович, наверняка, об этом знает, но читателю я напомню о «Свидании в Бьёрке». Так называлась встреча российского и германского императоров – Николая II и Вильгельма II, которая состоялось по нынешнему календарю 23-24 июля 1905 года в финских шхерах около острова Бьёрке. Результатом этой встречи был договор, который должен был перерасти в континентальный блок Париж – Берлин – Петербург, что-то наподобие того, что пытался создать в начале 00-х и Владимир Путин Блок этот был очевидно направлен против Англии. Понимая, что он не найдёт поддержки у своих министров, Николай Александрович взял с собой только человека старой монархической закалки морского министра адмирала А.А.Бирюлёва, поскольку по протоколу подписи императоров должны были завизировать министры.
Вернувшись в Санкт-Петербург, окрылённый успехом, Император столкнулся с угрозой коллективной отставки министров, причём оппозицию возглавили министр финансов Витте и министр иностранных дел Ламсдорф. И Государь вынужден был отступить. Проект провалился, а вскоре потом Россия заключила соглашение с Англией.
Поэтому, когда Пётр Валентинович говорит о наивности проекта, он должен адресовать этот упрёк … Императору Николаю Второму.
И в заключение моё предположение, зачем понадобилось П.В.Мультатули дискредитировать «Записку» и её автора П.Н. Дурново? Думаю, это связано с тем, что Пётр Валентинович давно проталкивает сомнительную идею, что в 1917 году у Императора Николая «украли победу». Он (как и его единомышленники, группирующиеся вокруг сайта «Наследие Империи») никак не хочет признать тот факт, что Российская империя была обречена. Не могло быть победы с таким союзником, как Англия, которая в любом случае не допустила бы победы и усиления России. Не могло быть победы, когда почти все высокопоставленные генералы, многие сановники, в том числе влиятельные члены Императорской фамилии, большинство епископата и духовенства, не говоря уже о подавляющем большинстве тогдашних чиновников и политиков, хотели устранения Николая Второго. Запись Государя в дневнике «Кругом измена и трусость и обман» – трезвая оценка состояния элиты. Именно «кругом». С такими генералами и сановниками победы быть могло.
Но П.В.Мультатули убеждён в обратном, поэтому ему нужно дискредитировать тех правых, которые предупреждали Государя о гибельности войны. И не важно, кстати, читал Император Николай Второй «Записку Дурново» или не читал. К тому времени Государь уже ничего сделать не мог. Все его попытки изменить ситуацию разбивались о сопротивление окружения и большинства элиты. Поэтому он, положившись на волю Божию, сколько мог, удерживал Россию от падения в бездну. К февралю 1917-го возможности удерживать были исчерпаны…
Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России
