Русский человек издревле существовал в условиях жёсткой среды. Известно, что граница минусовой январской температуры начинается на западных рубежах вблизи Балтики, превращая земли к востоку в непростое для жизни пространство. Здесь крестьяне орудиями из болотной руды запасали корм для скота и дрова для обогрева жилища, отвоёвывали у бурелома площади для земледелия – прилагали предел жизненных сил на снискание хлеба насущного.
Тут далёкое от повседневных трудов книжное знание полагалось за баловство. Качели в 70 градусов меж зимой и летом превращали дороги в сложно преодолимое препятствие, затрудняя торговлю и развитие ремесел.
Почему так сложилось, можно лишь предполагать, но сама культура основывается на замысловатейших механизмах.
Русский язык один из чуднейших грамматических инструментов. Падежи, роды, видоизменение суффиксов, приставок и окончаний в зависимости от общего смысла делают его многооктавным органом отражения оттенков мысли. Мастерское владение русской речью требует необычайных усилий, но сколь прекрасен плод.
Начиная с XIX века с использованием его палитры были созданы величайшие полотна, где характеры выдуманных героев выражают глубинные смыслы. Правда, получившая признание художественная литература оттеняет творения святых. Писания святителей Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника известны не столь широко, но их подлинный русский язык, отражающий духовный мир и стяжание божественного, величественнее художественных образцов современников.
До XVIII века русское слово было посвящено познанию и восхвалению Бога. Все формы прекрасного – иконопись, архитектура, музыка – служили этому. Русское монашество питало культуру, развив и наполнив самобытным звучанием ромейские образцы.
Подобно античной культуре греков, чьи величайшие произведения появляются накануне македонского завоевания, перед историческим концом вспыхивает аристократическое творчество. Подаренные двумя немцами Петром III и Екатериной II русскому дворянству свободы извратили доселе служилое сословие, которое после утраты крепостной власти над крестьянами откажет самодержавию в верности. Если издревле всяк нёс своё послушание перед государством: дворянин на службе, а крестьянин в поле, то отныне опора правителя направила силы на получение изысканных удовольствий, среди которых оказалось возделывание нивы искусств.
Хроника русского XIX века – это игры пламени, в котором тысячелетняя Россия снятием извечных препон явила миру доселе нетипичные для себя образы, чтобы сгореть и переродиться в новом веке, когда творцом станет народ.
Симфоническая музыка, театр, балет, художественная беллетристика и живопись – эти мирские увлечения пребывают на грани или за пределами греховности, отвлекая от наиглавнейшего делания – спасения души. Привыкшие измерять величие родного, беря за эталон Запад, полагали, что до XVIII века русская культура находилась в спячке. Чаадаев, говоривший об обречённости России повторять, поддался чарам католика де Местра, а типичный взгляд европейца, выраженный Руссо, указывал на отсутствие у русских до Петра цивилизации.
На самом деле неважность басурманских забав объяснялась иным. Душевные порывы, призванные служить Великому, не пристало разменивать на тлен. Как двухсотлетие монгольского ига преподало России урок важности державного государства, так два века подражания Западу позволили перенять естествознание и развитие технологий, придатком к чему пришла светская культура.
Другая величественная основа русского мира, нуждающаяся в пытливом овладении, само православие. Здесь заповеди Спасителя не переработаны в угоду мира сего, и смысл божественного не переписан на манер Аристотеля, как сделали западные варвары. В православном учении нет упрощений, нет скидок на немощи среды, нет угождения падшему человеку – тут высочайшие формы горнего открыты в подлинности. Каждый рождается близ лестницы в небо.
Подражание времён Возрождения античности возвело на Западе на пьедестал человека, но описан он был в духе естествознания, когда непреходящее отошло на второй план. Суть личности заключается в бессмертной душе и оживотворении культурой, которая, как и язык, не может быть общечеловеческой, но только национальной. Упрощение безмерного на манер естественных наук оказалось характерной тамошней чертой, результатом чего станет оправдание животных страстей, а движимый ими глобальный рынок превратится в выразителя успеха.
Перед русским человеком раскрыты величайшие высоты, но даются они силой. Для восхождения необходимо мужество и самоотречение. Здешние питомцы подобны глубоководным рыбам, призванным к существованию в условиях давления, при отсутствии которого внутренний жар ведёт к гибели.
В XX веке русский народ впечатал своё наследие в мировое величайшими произведениями прекрасного. Воздвигнув свершения в технике и военном деле, он приостановил подчинение планеты глобальному рынку, чьим топливом являются людские страсти. Подобно аристократии в XIX веке он сделал это, лишившись привычных условий обитания, и приблизился к истощению.
Издревле крестьянский уклад, патриархальная семья и церковный приход были народной колыбелью, но со времени переселения в город они ушли в прошлое. Отныне образованные, искушённые и предоставленные сами себе горожане принялись обустраивать жизнь на свой лад. Если в период расцвета XX века государство пришло на место утраченному стержню, то после 1991 года ситуация слетела с тормозов.
Чужестранные фрукты индивидуализм и свобода разлагают. Как, по словам Данилевского, ревнители римской нравственности сетовали, что греческое влияние оказывает пагубное воздействие, когда пиры на греческий манер превращались в оргии, так современное европейничанье делает из русских омерзительное зрелище.
Мат, блуд, кощунство, выпячивание пороков – визитные карточки нынешнего «прекрасного». Такого смрада рекламы низменных сюжетов как «ВКонтакте» встретить на зарубежной площадке сложно, такого количества нецензурных текстов как в русском обиходе вообразить где-либо еще – немыслимо. Русский характер в условиях раскрепощения теряет границы.
Сегодня вся культура светская, но даже при этом высокое творчество ниспровергается сюжетами про низменное. Кому нужно разбираться в страданиях совести, когда можно разглядывать подробности интимной жизни? Потребители, голосующие деньгами за нравящееся, вскармливают пороки, а его величество рынок расставил на каждом углу магазины крафтового пива и товаров для взрослых утех.
Субъектным центром народа является государство. Как тело не может без головы, так народ нежизнеспособен без власти и поддержания порядка. В случае возникновения недуга сознательный волевой орган поддерживает здоровье. Воспитание и развитие достойной культуры – самое малое из того, что надлежит быть исполненным.
Всё – так.
Как ранее любили говорить в нашем Отечестве, труд создал человека. Но труд ради удовлетворения прихотей не про возвышенное его понимание. Копание свиньёй желудей под дубом мало отличается от возделывания гектаров при помощи техники. Наполнять амбары ради личной выгоды или помощи ближнему – огромная разница. Прекрасный смысл «труда» раскрывает тягу ввысь. Созидание определяется через цель: оно направлено на благо других, но особенно служит Великому.
В современной России созидательный труд – удел монашества и военных – людей, посвящающих себя Богу и Государству. Все прочие занимаются подобным постольку-поскольку. Казалось бы, всё так, как в допетровской Руси, когда народ кровью и потом добывал скудное пропитание, но разве этим заняты остальные?
Русские – народ труженик. Вся история была прелюдией к общенародному созиданию. Научившись технологиям на Западе, державному правлению на Востоке, приобщив весь народ полученным дарам русский мир пришёл к точке, когда может быть воздвигнуто новое качество. Если Запад выпестовал рынок, где корпорации подчиняют себе мир армиями подвластных стран, то русские воздвигли государство, способное удерживать Великое.
Созидательный труд служит Великой Цели или превращается в мартышкины усилия.
Господь протягивает руку светской России в понимании предназначения. Мы ведём войну, где с врагом как с нечистым договориться о мире невозможно. Национальную идею можно кратко выразить понятным для русского уха словом ПОБЕДА над движимым пороками миром. Ее приближение должно стать делом СОЗИДАТЕЛЬНОГО ТРУДА.
На этот счёт можно спорить, но таковы условия Промысла: победа не свершится, пока ее достижение не станет целью народа.
Владимир Владимирович Блинов, доцент Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат политических наук
.jpeg)
