Сейчас много, и весьма обоснованно, говорится о конце либеральной идеи и эпохи капитализма. То, что мы наблюдаем, действительно, иначе как агонией не назовёшь. И, по-прежнему, остаётся открытым вопрос, «а что будет после?». На Западе говорят о «постмодерне», «метамодерне», у нас о «русском мире», «традиционных ценностях», в исламском мире уже и не говорят, а больше делают. Но может ли что-то из предложенного, действительно претендовать на роль новой цивилизационной парадигмы?
А вопрос стоит именно так! Масштаб изменений, свидетелями и соучастниками (вольными или невольными) мы становимся, уровня смены «общественно-экономической формации», если говорить в терминах «марксизма», как минимум.
А такие процессы не могут протекать без формирования новой «идеологии». Тут стоит сделать оговорку, что термин «идеология» я понимаю в максимально широком смысле, как «систему мировоззренческих установок», включающую «позитивный образ будущего» и систему ценностей, этому образу будущего соответствующую (т.е. отвечающую на вопрос какими должны быть мы, что нужно ставить в приоритет, как действовать, чтобы этого желаемого будущего, таки, достичь).
И я утверждал и утверждаю, что идеологии не может не быть, в принципе. И это факт – «медицинский»! Точнее будет сказать – физиологический. «Теория функциональных систем» Петра Кузьмича Анохина, подтверждённая многочисленными исследованиями, однозначно утверждает, что любая функциональная (живая) система – «целеположена»! То есть организует всю свою жизнедеятельность в направлении желаемой цели. И только «либерально-бредящие» «наивные чукотские мальчики» (и, конечно же, девочки) могут всерьёз утверждать, что нам идеология не нужна, и, тем более, что у нас её нет.
По факту, Россия тоже, до сих пор, живёт в либеральной идеологии. И не только на уровне части элит, но и на самом низовом, бытовом, на уровне повседневных реакций.
А есть ли сейчас в инфополе альтернатива либеральной идеологии и философии модерна вообще, одной из исторических форм которого первая и является?!
По моему мнению – нет. По крайней мере, ничего из доселе декларированного сколь-либо широко (что там в протоколах разного рода тайных обществ – мне неведомо).
Западная цивилизация, давно приняла за аксиому, что модерн – «столбовая дорога человечества», и ничего, сколь-либо адекватного, в альтернативу ему, предложить, по-видимому, принципиально уже не способна. Все упражнения в словоблудии на тему «постмодерна» и «метамодерна», воспринимать всерьёз – вообще невозможно. Тем более, рассчитывать, что это может стать основой какой-либо созидательно направленной мировоззренческой конструкции. Центральный метод так называемого «постмодерна», вообще – «деконструкция». Соответственно, ничего созидательного он не несёт, по определению. Потому и сам термин – категорически необоснованный. Приставка «пост» означает «после», но никакого «постмодерна» после «модерна» – естественно, не будет! По вышеуказанным основаниям. Что касается «метамодерна», то это и вовсе – чистая шизофрения. Ну и, в целом, все эти потуги суть макияж для покойника.
Но вернёмся в «родные пенаты». Что же у нас на тему альтернативы модерну (в его либеральном изводе)? А по здравому размышлению, немногим и лучше. У нас много ведётся разговоров на тему «русского мира», «традиционных ценностей», довольно немало о «социализме», естественно, о Православном Христианстве. Но…
Что такое «русский мир» и о чём он – до сих пор, едва ли кто-то понимает, кроме того, что это что-то про «традиционные ценности». Но про то, что такое «традиционные ценности», в чём они заключаются, кроме того, что признают нормальными сексуальные отношения только между мужчиной и женщиной, тоже более ничего неизвестно. Как неизвестно и к какой такой «традиции» эти ценности принадлежат (по крайней мере, прямо это не декларируется). Ну и, наконец, кто вообще этим ценностям в современной России соответствует (ну кроме того, что содомиты у нас не составляют большинство или привилегированное меньшинство)?! Говорить о ценности семьи, например, в стране, где 90% разводов, как-то неловко даже… Тоже самое о воспитании детей (если не считать их богомерзкого обожествления) и рождаемости (при коэффициенте фертильности в 1,37 с уверенным отрицательным трендом) или уважении к старшим, заботе о пожилых, ценности труда и т.п.
Строго говоря, «традиционные ценности» в России, «исповедуют» разве что мусульмане, да и то, преимущественно в сельской местности и в традиционно исламских регионах.
Что касается Православия, то оно, по крайней мере, пока, довольно малочисленно. Воцерковлённых православных в России что-то около 3-5% населения. Даже со всеми «захожанами» и издалека сочувствующими – не более 12%. Кроме того, Православие – в значительной степени – тоже «модернизировано», как и российское общество в целом. И «модернизация» эта началась не в 90-е годы 20-века, и не в 17-м году и даже не с Петра Первого. И даже не с Никона, хотя после его реформ русский народ разделился практически надвое и оставался в этом разделении до 1917 года (о чём свидетельствуют «ревизии» раскольников Николая Первого). А по сути, раскол не преодолён до сих пор. И может благодаря этому разделению модерн окончательно у нас так и не победил, и сохранились «базальтовые культурные коды» «живой традиции». Кроме того, в российском обществе широко распространён стойкий негатив к РПЦ, да и вообще к религии. Это и наследие советского атеизма и последствия модернизации самих религиозных институтов, ну и, в первую очередь, модернистского мировоззрения, в принципе, в худшем его изводе – колониальной версии либерализма, господствующего в обществе. И это надо признать.
Ислам тоже подвергся значительной модернизации. Однако, существенная часть населения планеты, исповедующая Ислам – сохранила в основе уклада – «живую традицию», и, именно поэтому, сохранила и дееспособность.
Социализм, а правильнее будет говорить «марксизм» – тоже один из изводов модерна и ему присущи те же противоречия. Кроме того, есть отрицательный исторический опыт, который многих людей убеждает в нежизнеспособности концепции, как таковой, хотя здесь всё далеко не так однозначно. Даже Ленин уже от классического марксизма отходил. Но эту ветку рассуждений, пока оставим, ибо, во-первых, обширна, а во-вторых, разнообразна. Однако, стоит сделать акцент на том, что это ещё одна – жирная линия разлома в российском обществе.
Все остальные попытки что-то противопоставить либеральной идеологии, строятся на отрицании. В том числе и в России, в том числе – в рамках официальной государственной политики и пропаганды. Уцепились мы за содомитов, точнее за борьбу с ними, как будто, в этом суть и смысл человеческой истории и противоречий между нами и Западом, на протяжении минимум 1000 лет. При этом, во всём остальном – остаёмся СТРОГО в рамках либеральной идеологии.
Ну и наконец, к сути: в чём, собственно, проблема модерна вообще и либеральной идеи в частности, и что могло бы эту проблему решить…
«Эпохой модерна» принято называть период, начиная с «эпохи просвещения» до 20-го века, иногда – уже, иногда – шире. Истоки философии модерна можно отнести и к «Эпохе возрождения» и вообще, видимо, искать их нужно в западной ветви Христианства. Философ Павел Щелин в одном из подкастов серии «в поисках смысла» разбирал спор Варлаама и Григория Паламы, и уже в нём увидел истоки модерна. По-видимому, именно развитие идеи о том, что природу человека можно улучшить институциональными и технологическими инструментами и породило и эпоху возрождения, и эпоху просвещения, и либеральные идеи, и современные нам идеи трансгуманизма.
«Философия Модерна утверждает веру в науку, рациональное преобразование общества и создание универсальных ценностей», - цитата из одной лекции, которая хорошо описывает суть модернистских идей. Базовые идеи модерна: антропоцентризм, рационализм, прогресс, секуляризация, вера в науку.
И, казалось бы, ничего плохого в этом нет. Однако, на пике своего развития, общество модерна пришло к ситуации, которую тот же Павел Щелин, довольно удачно обозначил термином «парадокс Пинкера», когда при беспрецедентном уровне безопасности, сытости, продолжительности и физическом качестве жизни, уровне материального достатка, инфраструктуры и т.п. – мы имеем такой же беспрецедентный уровень психического неблагополучия человека!
Да и пик своего развития общество модерна уже явно прошло. То, что мы наблюдаем последние годы, явно свидетельствует о его деградации и разрушении. И, на мой взгляд, всё это закономерно и заложено в самых базовых мировоззренческих посылках эпохи модерна.
И ключевой системной ошибкой модерна является его фактическое отрицание человеческой природы. И к этому модерн просто не мог не прийти в попытках её (природу человека) изменить, опираясь на т.н. науку, которая о человеке и мире, в котором он живёт, до сих пор, знает довольно мало… А вот со времен, когда сформировались базовые мировоззренческие концепты модерна, научная картина мира уже поменялась несколько раз.
Во фразе «вера в науку» ключевое слово – именно «вера». Это новая вера модерна, которая сформировала новый культ, со своими догмами и своим «символом веры» и, даже, с собственной «инквизицией». Поэтому в настоящее время мы имеем, как минимум, две науки. Одна – исследовательская работа по познанию себя и мира, которая, собственно, была свойственна человеку всегда и является частью его природы и не является исключительной прерогативой модерна. Другая – новый культ, возникший и оформившийся в эпоху просвещения, «символ веры» которого описывается приведённой выше цитатой.
Собственно, секуляризация в этой ситуации – была неизбежной. Ну не мог новый культ мириться с конкуренцией…
Антропоцентризм – конструкция сродни модели «сферического коня в вакууме», которая привела к изолированному восприятия человека, в том числе, к изолированному восприятию себя на уровне индивидуального мировоззрения. Тогда как человек неотделим от среды. Ни от природной, ни от социальной, и вне этих сред – существовать не может.
Что касается среды социальной, то попытки её игнорировать привели к возникновению идей приоритета частного перед общим, индивидуального перед коллективным, и, в итоге, к возникновению общества «атомизированных индивидов» – совершенно нежизнеспособной химеры, противоестественной для человека среды, в которой человек нормально функционировать просто не может.
Мы – существа социальные. Важно осознать, наконец, что это не какой-то культурно обусловленный феномен, русский ли, обусловленный наследием «совка», китайский ли, или ещё какой. Нет! Это наша биологическая природа! «Зашитая» в нашей физиологии! И, по сути, человек – это система отношений, и не просто кусок плоти.
Реальные «маугли» социализироваться и стать полноценными людьми – уже не могли, потому что сформировались вне системы человеческих отношений. Зато систему отношений в стаях животных, в которых они оказались – они отражали прекрасно.
Кроме того, антропоцентризм (и вытекающий из него т.н. «гуманизм») провозгласил существование каких-то мифических неотъемлемых «прав человека», чем заложил основания для отрыва права от ответственности, который мы наблюдаем в настоящее время во всех сферах социальных отношений. Тогда как, естественным основанием возникновения права является только возникновение ответственности! Уровню которой и должен соответствовать объём прав и привилегий.
А что касается природной среды, то только в отрыве от неё можно мыслить категорией «универсальных ценностей». Лично я не представляю, как можно унифицировать жизнь якута и малазийца или шерпа и араба.
Прогресс же внедряет в наше мировосприятие мысль, что с тем, что мы имеем в наличии здесь и сейчас – что-то фундаментально не так! Да и с настоящим моментом и нами самими – что-то не так. Что «правильное», «лучшее» – где-то впереди, где-то «за горизонтом». Что счастье, к которому все мы стремимся (и это основа нашей мотивации) – всегда где-то в будущем. Поэтому в «настоящем» – человек становится всегда неудовлетворённым и несчастным и в настоящем, человек модерна – не живет вообще!!!
А жизнь происходит с нами – исключительно в настоящем! Именно поэтому текущий момент и именуется в русском языке «настоящим». Жизни нет ни в будущем, ни в прошлом. А она происходит только здесь и сейчас! Если посмотреть на дикие племена, то можно заметить, насколько они счастливы, при всей сложности их короткой жизни. И всё потому, что они живут в моменте. А как говорил Людвиг Витгенштейн: «Вечность принадлежит тем, кто живёт в настоящем». Жизнь же в будущем – это гарантированная тревожность. Потому что эволюционно, наш мозг простраивает преимущественно негативные сценарии развития событий. Потому что почти единственная задача, т.н. «интеллекта» – это обеспечить физическое выживание. А в отношении будущего, соответственно, – проанализировать все возможные угрозы.
Ну и, наконец, опора на «рацио», на «интеллект», т.е. на различающую функцию ума – напрочь выкидывает из уравнения б́óльшую часть того, чем мы являемся, в том числе самую нашу сущность, нашу душу! Интеллект – это всего лишь мизерная часть нашей природы. Но идентифицирует себя современный человек – именно с ней! И на этой мизерной части, по сути, и построена вся современная цивилизация!
А в последние пару лет вдруг выяснилось, что именно эту нашу часть – легко заменяет «искусственный интеллект»... Причем заменяет безапелляционно и безвозвратно, потому что превосходит в этом нас по эффективности не в разы и даже не на порядок – а на несколько порядков!
И что теперь такое человек!? И где теперь обожествляемый просвещенцами «разум»!?
Ну и резюмирую последствия «модернизации»:
1. Отрыв человека от реальности. Человек модерна в настоящем моменте не живёт вообще. Соответственно, он не бывает ни в контакте с реальностью, ни в контакте с собой, со своей душой, ни в контакте с другими людьми. Ну и в контакте с Богом быть – не имеет возможности;
2. Отрыв человека от естественной среды и противопоставление себя ей. По сути, паразитизация человека;
3. Разрушение базовых естественных социальных структур, в первую очередь общины, далее – семьи. Фактическое разрушение нормальной здоровой среды;
4. Замена отношений, как социальных, так и симбиотических отношений с природной средой – технологическим и институциональным инструментарием, превращение человека в функцию;
5. Отрыв прав от ответственности, и, соответственно, разрушение базовых основ социальных отношений и отмена какой-либо этики;
6. Отрицание трансцендентной природы жизни, тварной природы вселенной, исключение «сакральных оснований», абсолютизация материальной стороны жизни, практически полное исключение возможности удовлетворения духовных потребностей (за исключением некоторых суррогатов, типа «нью эйджа»), что создаёт внутреннюю пустоту, очень удобную для манипулятивных воздействий;
7. Признание нормой гордыни и блуда. Гордыня, как «иллюзия отдельного я» углубляет разделённость (с миром, с людьми, с Богом), а блуд, в широком смысле, как любая форма предательства, это всегда предательство, прежде всего, себя – углубляет разделённость с самим собой, со своей душой и со своей природой. Отсюда и гигантские масштабы психического неблагополучия людей.
Теперь к «традиции». Понятие, как и многие, в эпоху модерна было искажено, да и само явление, с приходом модернистских идей, видимо, в попытках сохраниться, в итоге из живой традиции выродилось в мёртвый «консерватизм», который жёстко держался за формы, о содержании которых уже никто не помнил. Изначально же любая традиция (а их много) – складывается естественным образом, под влиянием климатических условий, способов хозяйствования, задачи выживания вообще. И по мере изменений условий, традиционный уклад – так же менялся. Для понимания, такую традицию обозначим термином «живая традиция».
Исследования так называемых «голубых зон», т.е. зон с аномально (на фоне ближайшей округи) высокой продолжительностью жизни выявили ряд общих параметров, присущих таким зонам в совершенно разных уголках земли. И, если присмотреться, что практически все эти параметры сводятся к одному: это территории с традиционным укладом. И в этом я вижу разрешение «парадокса Пинкера». Эти территории также демонстрируют высокий уровень удовлетворённости жизнью, проще говоря – счастья.
И уже на основе этого исследования можно, во-первых, сделать вывод о том, что «живая традиция» гораздо более здоровая форма организации жизни для человека, а во-вторых, нащупать ряд её, «живой традиции», базовых параметров. Два основных я хотел бы выделить, это – теистическое мировоззрение и очень высокий уровень социального взаимодействия.
И именно «живая традиция» и может стать реальной альтернативой искусственному модерну. Ни бредовые «постмодерн» с «метамодерном», ни такой же модернистский марксизм, ни мёртвый консерватизм, такой альтернативой быть не могут.
Однако, «живая традиция» на то и живая, что она «естественна», т.е. очень тесно связана с природной средой, с языком, с историей (опытом) того или иного народа, способами ведения хозяйства. Поэтому не может быть универсальной традиции для всего человечества. То, что для одних – «живая традиция», для других – мёртвый чуждый концепт.
Да, никакой универсальной идеологии, мировоззренческого концепта, мы сформулировать не можем и не сможем сформировать какую-либо универсальную традицию, так, чтобы она оставалась для всех живой. Но мы можем сформулировать общие принципы, на которых функционирует любая «живая традиция».
Именно систему таких наиболее общих принципов традиционного уклада, который способен видоизменяться под влиянием условий и повышать адаптивные возможности людей, в нём функционирующих, я и называл «метатрадицией».
Вряд ли в рамках этой статьи я дам исчерпывающий список таких принципов, но постараюсь хотя бы отразить наиболее фундаментальные и значимые:
1. Естественность! «Живая традиция» складывается естественным образом, на основе природы человека, естественных способов его взаимодействия с другими людьми и природной средой, в том числе – баланс прав и ответственности, где всё имеет последствия, где права возникают при возникновении ответственности и соразмерно ей.
2. И как следствие: коллективность (страшный сон либерально-бредящих индивидов, которые сразу начинают вопить благим матом про совок, уравниловку и хождение строем, в корне не понимая сути). Это наша естественная природа. Соответственно – общинность, так как именно община – базовая социальная структура. Даже здоровая семья без общины невозможна, потому что нагрузка на неё ложится непосильная. Мы пытаемся закрыть потребность в социальных взаимодействиях в рамках социальной структуры из 3, реже более, человек, которые биологически должна закрывать социальная структура из 150-200 человека (число Донбара). Кроме того, в рамках общины для индивидуального развития места больше, чем предоставляет общество модерна. Модерн превратил человека в функцию, а функции – стандартизированы. А общине же для общего благополучия выгодно, чтобы каждый член общины был максимально эффективен. А это достижимо только при максимальной реализации его уникальной природы;
3. Теистическое мировоззрение, наличие «сакральных оснований». Именно плотный контакт с реальностью, с природной, социальной средой, неизбежно приводит к признанию «тварности» этого мира, масштабов величия Творца и ничтожности отдельного человека (пресловутого «атомизированного индивида»).
Что касается религиозного вопроса вообще, то легко можно заметить, что степень религиозности того или иного общества, культуры, тем выше, чем меньше его коснулась «модернизация». Соответственно, реальную дихотомию формируют полюса «модерн» и «традиция».
И это – принципиально разные мировоззренческие платформы. Первая (модерн) – пытается человека изменить через насилие (используя институциональный и технологический инструментарий обтесать его, под тот или иной шаблон из скудного перечня), а вторая (традиция) – максимально реализовать его природу. В том числе его высшую природу. Поэтому традиция всегда религиозна.
И из этого становится понятно, в частности, почему традиционное для России Православие так ограниченно представлено в системе мировоззрения большинства современных русских людей. Просто потому, что невозможно «инсталлировать» религиозное мировоззрение на модернистскую платформу в принципе. Никакую. На неё можно инсталлировать только квазирелигию без этики, типа того же «нью эйджа» или так называемой «современной науки».
Поэтому, куда перспективнее для Русской Православной Церкви было бы бороться не с советским прошлым, которое хоть и было в начале своём марксистским, но довольно быстро развернулось и стало, во многом, «ренессансом традиционализма» (именно поэтому оно вызывает столько ностальгии у людей, которые его застали и интереса у молодого поколения. У поздних зуммеров и ранних альф – заметный тренд), отсекая тем самым значительную часть людей, а с реальным антагонистом: либерализмом и модерном вообще, поддерживая и развивая те традиционные культурные коды, которые сохранили староверы и советский проект (люди, в нём жившие, и многие достойно жившие, именно те люди, потомки которых сейчас и населяют Россию), не «выплёскивая ребёнка с грязной водой».
И без понимания вот этих базовых, верхнеуровневых смысловых противоречий невозможно найти выход из тупика, в котором оказалась современная цивилизация.
Я отнюдь не претендую на то, что это моё видение является какой-то законченной картиной мира, но оно – результат 7 лет размышлений, изучения психологии, физиологии, наблюдений за людьми и процессами, и лично мне оно даёт понимание происходящих процессов как индивидуальных психических, так и макросоциальных, политических и геополитических. И возможно оно будет полезно кому-то ещё, кому-то поможет обрести чуть больше ясности и понимания наблюдаемых явлений.
Ну и, конечно, в рамках статьи тему можно обозначить только крупными мазками. Естественно, есть масса нюансов и тонкостей, которые в этих рамках отразить невозможно.
Воспринимайте эту статью, как приглашение поразмышлять на эту тему.
Максим Андреевич Тихомиров, психолог, публицист
_1.jpg)
