Сергей Николаевич Середенко – русский юрист и правозащитник из Эстонии, автор книг «Русская правда об эстонской конституции». Был лишён возможности работать по специальности, трудился дворником. Арестован 3 марта 2021 года, 22 сентября 2022 года на закрытом заседании суда был признан виновным «в поддержании отношений против Эстонской Республики» (!) и приговорён к 5,5 годам тюрьмы.
Приветствую, дорогой Сергей Николаевич! В мою юдоль печали поступило твое послание с поздравлениями и подарками. Особенно хорош билет на концерт The Beatles. Давно мечтал услышать их чарующие голоса и ласкающие ухо мелодии. Но, к сожалению, не смогу посетить это важное культурное собрание. Потому что нет калош для выхода в свет. А те калоши, что вы мне прислали, мы давно уже съели и ждем не дождемся, когда вышлите новые, вкусные калоши. Пять сотен дюжин.
Ты уже слышал, какой срок мне присудили – меньшим количеством калош не обойтись – будут изношены. Я происходящее воспринимаю, как возможность стать духовным старцем. Это позволит сохранить внутреннюю свободу и публиковать прозрения, ничего не опасаясь. Четыре или восемь пожизненных сроков между собой ничего не отличаются.
Это тот случай, когда количество перерастает в качество. Прекрасная тема для рассуждения юристов. Вот зачем американцы легализовали наказания в десятках и сотнях лет заключения? Абстрактное сложение сроков никак не влияют на поведение преступных элементов после преодоления известного барьера – среднего срока жизни. Проблема смертной казни это из того же ряда юридических коллизий. Казненный человек страдает, т. е. «наказывается» только в период от решения суда до исполнения казни. Потом наказание уже не идет, субъекта – объекта наказания нет.
Разве, что в этом случае осуществляется экономия средств на содержание приговоренного к казни... Но это противоречит практике присуждения 10 пожизненных сроков – там с издержками содержания заключенного не считаются. Словом, у вас, юристов, нет никакой логики в построении правовых систем.
Хорошо, что прислал аргументацию отказа в досрочном освобождении. Не буду работать на зоне, т. к. нет надежд на досрочное. Зачем ломать себя и мыть заплеванные полы или раздавать баланду? Все равно не получу снисхождения. А так еще пару книг написать смогу.
Переходящую икону принял. Попробую ее передать Вите Гущину, потом еще есть политический Игорь Кузьмук, потом девчонкам в Илгуциемскую тюрьму отправлю. Тут главное не напугать сатрапов раньше времени – раскрыть сакральный смысл акции. Буду писать «грамотки», как Гермоген в Смутное время.
Пишу письма политзаключенным в Балтлаге и даже на Украине. Выступаю в роли старца, который наставляет молодых политзэков. Нечто вроде «красного крестного отца»…
Список в телефонной книжке у меня тоже сокращается. Недавно узнал о смерти проф. Валерия Никифорова, учредителя Балтийского русского института, созданного по моей аналитической записке аж в 1990 г. Мы с ним дружили ровно 50 лет. Жили на даче по соседству, часто встречались в последнее время за бутылкой водки. Он шардане не любил. 78 лет. Купил виллу в Испании, приглашал в гости. До посадки. Расстроился. Он говорил, что завидует мне из-за того, что имею смелость говорить то, что думаю. Даже после первого ареста в 2018 году.
Архив храню только в объеме, необходимом для работы. Вышло кг 15. Прочитанные книги отсылаю домой, что-то выкидываю, у нас более 30 кг зк не имеет права держать в складской комнате.
Заметки о тюремной жизни публикую в Тюремном вестнике. Они пользуются бешеной популярностью. Читает вся тюрьма, прокурор и куча светских людей. Научные статьи идут много хуже.
Тюремная тема, правильно изложенная, в некоторых изданиях идет на ура. Можно даже заработать гонорар. До 1000 евро при хорошем тираже, средний тираж сейчас - около 1 тыс. экземпляров. Конечно, если ты раскручен как Маринина, к примеру, или тебя поддерживают англосаксы, как Акунина, то можно получить большие гонорары. Но это будет уже не за писательское ремесло, а за продажу Родины.
Еще можно шантажировать врагов, если писать про них в тюремных хрониках. У меня один режимник раз в две недели спрашивал, не пишу ли я про него. А когда мне присудили десятку, сразу спросил, про кого я написал памфлет. Я сказал, что про президента, так он был возмущен моим конским сроком. Сказал, что наказал бы меня за мое дело (они все тут в курсе) штрафом и давно выгнал бы в Россию. А он имел опыт работы в тюрьме лет 30, не меньше.
Грустно, что у тебя бандит отобрал компьютер. Я в таких случаях обычно бью вилкой в бок. Помогает. Главное, что все знают, что я так делаю. Бить тогда уже и не к чему.
На тему академической свободы, о чем ты писал свою научную работу, я уже высказывался. Повторюсь. Это средневековый пережиток, когда университеты обладали корпоративными правами, как и ремесленники, торговцы, рыцари, монахи. Церковь достаточно эффективно контролировала общественное сознание. Когда во времена Реформации эта монополия католической церкви была нарушена, последняя организовала Контрреформацию. Для нее была создана инквизиция, введена цензура, индекс запрещенных книг. Вольнодумцев, вроде нас с тобой, без числа сжигали на кострах или сажали за решетку.
Томмазо Кампанелла присел аж на 33 года! Написанная им книга «Город солнца» – утопия, как ты помнишь. Хотя читается как детектив. Утопия в том, что никто не будет реализовывать сформулированные идеи, они слишком оторваны от реальности. Правящим элитам нужны простые рецепты, без теоретических заморочек. Причем для всех элит. Джинни Шарп разработал свою концепцию ненасильственного сопротивления, на ней строились все «цветные революции». Умер в безвестности и нищете. Д. Трамп творит свои беззакония на его концептуальных разработках, но даже имя его не знает.
Академическую свободу, бесспорно, надо изучать и излагать. То, что ты пишешь мне, читать интересно и полезно. Я твой метод исследования мгновенно перенимаю. Готов написать хвалебную рецензию от души, а не по дружбе. Но кто из власть имущих поймет то, что ты открыл? Готовься, что через десятки лет зеленые парни прочтут и скажут: «Ага! Вот то, над чем мы ломали голову. А какой-то Кампанелла (Середенко) высказал прекрасные идеи!» Дай Бог, что дадут ссылку на твою монографию или на мою, но уже по другой теме.
Это в том случае, если искусственный интеллект не успеет создать фальсифицированный виртуальный мир. А в нем не будет Реформации, Контрреформации, Балтлага и нас с тобой. Будет некая Игра Престолов и ее будут изучать в средней школе, сдавать по этой истории выпускные экзамены. Это я не из пессимизма пишу, а из понимания грандиозности задач, которые стоят перед нами. В заключении ли, на свободе ли…
Некоторые замечания. Я бы разделял истину и правду. Истина это достоверное отражение в голове окружающей действительности. Правда – это соответствие истины интересам человека. Для русских правда была выше истины, и выше права. Это не моя идея, но она хороша.
Еще меня интересует механизм разрушения свободы в целом и академической свободы в частности. Кто и почему осуществляет деструкцию. Мы с тобой жертвы этого механизма. Но его не было в 1990-2010 гг. Почему он появился, почему стали убивать истину, правду, вернулись к Контрреволюции? Пока все. Храни Господи!
Александр Владимирович Гапоненко, приговоренный к 10 годам тюрьмы за научный доклад
